Приют Деда Мороза - Лара Барох

— Мы относили ей завтрак, а она спросила, кто вчера это вот все устроил, ну мы и сказали, что ты. И вот она тебя позвала. — Ну спасибо! Удружили!

— Она рассержена? Да? Прогонит меня? И куда мне идти? — Как же я жалела о своем поступке в этот момент! Вот кто меня за язык-то тянул? Зачем сунулась, куда не звали? Конечно! У хозяйки такое горе, а я тут с веселыми песнями! Все правильно! Выгонит она меня. Эх…

— Не рассержена. Посматривает на елку и улыбается. Мы вообще ее такой впервые после мора видим. — Уф! Каменная рука, до этого сжимающая мое сердце, разомкнулась. И я смогла сделать глубокий вдох. Не прогонят! У меня по-прежнему есть крыша над головой и еда. Какое счастье! Спасибо тебе Всевышний!

— Так что ты сразу-то не сказала! Я уже такого себе напридумывала? А почему ты с нами ночевала? — Ирма только фыркнула и отвернулась в ответ.

— Барон пару раз про тебя спросил, а в мою сторону даже не смотрел. А к ночи и вовсе спать ушел.

Ну что поделать… бывает. Плохо только, что его поведение она связывает со мной. Но я искренне старалась не мешать. Как и договаривались ушла спать пораньше, да еще и намекнула на свою болезнь. В общем, вины за собой я не чувствую.

— Ну чего ты замерла-то? Говорю же — хозяйка тебя ждет! — Подталкивала меня она.

— Да иду я, иду. Дай только волосы в порядок привести и до мыльни сбегать.

— Поторопись! Нельзя заставлять хозяйку ждать! — Между тем подливала масла в огонь она. И я действительно собралась быстро как на пожар.

— Проводить тебя? — Вообще-то, я уже запомнила дорогу, но с Ирмой было спокойнее, и я охотно согласилась.

Проходя коридорами, придумывала ответы. Это товарок мне удалось обвести вокруг пальца, и вроде бы мы вместе все придумали. А с хозяйкой такой номер не пройдет. Женщина, что помогала мужу в работе… она, должно быть, обладает рентгеновским зрением и чутко чувствует людей. С ней лукавство не пройдет. Значит, следует говорить максимально правдиво. Но не договаривать до конца. Сложно то, как!

Между тем мы уже дошли, и Ирма постучалась в дверь. Затем мы обе зашли в покои хозяйки и поклонились. Хозяйка сидела на диванчике, одетая и с уложенными волосами.

— Ирма, оставь нас. — Махнула она крошечной ручкой и когда за той закрылась дверь, обратилась ко мне.

— Кто подсказал тебе принести ель из леса?

— Госпожа хозяйка! Я заметила, что Вы не покидаете своих покоев, не выходите на прогулки, и мне пришла в голову мысль как бы это сказать… кусочек леса принести к Вам. — Ответила, не поднимая головы. А сама тряслась всем телом.

— Очень неожиданно. Но мне понравилась твоя задумка. А с песней как вышло?

— Госпожа хозяйка! Мы подумали, что просто принести ель будет… ну как-то странно, и я предложила спеть слова. — Развела руками, но тут же спохватилась и сжала их в замок.

— А слова сама придумала?

— Первые — да, а затем все вместе, госпожа хозяйка.

— А барона Иоганна, как вам удалось уговорить?

— Что Вы! Он сам вызвался участвовать, едва увидел разноцветные шары. — Сказала и тут же прикусила язык. А как она спросит сейчас про шары? Что ей сказать? Откуда мы взяли шелк и кружева?

— Хм… ты сильно изменилась после болезни. Я бы даже сказала, что передо мной стоит совершенно другой человек. — Я вся сжалась в комок, и даже голову в плечи втянула от страха. А следующие ее слова меня превратили в говорящую статую.

— Хочу, чтобы ты жила рядом. Там, — она махнула рукой в глубину покоев, — есть комнаты для служанок.

— Да, госпожа хозяйка. — Только и смогла произнести в ответ.

— Спой мне еще раз ту песенку. — Попросила она, и я прочистив горло затянула. Потом еще раз и еще. В общем, спела ее три раза.

— А можешь сочинить еще песенку?

— Наверное, но это у меня небыстро получается.

— Получается… — Задумчиво повторила она за мной. — Нет, определенно, я тебя совершенно не узнаю. — Отчего так?

Ладони вспотели, сердце перестало биться в груди. Сейчас или никогда!

— Госпожа хозяйка! — Я упала на колени. — Я должна Вам признаться. Я не из этого мира! Всевышний по неведомой мне причине, перенес меня в тело Вашей служанки. Я не могу Вас обманывать и дальше, но и смертельно боюсь Вашего гнева! Я совершенно не знаю, что мне делать! — Здесь я не выдержала и разрыдалась, оплакивая свои страхи и опасения. Ну не могу я врать этой убитой горем женщине! Это по меньшей мере подло!

Глава 19

Ее молчание продолжалась целую вечность. За это время я уже несколько раз распрощалась с жизнью.

— Я слышала о таких, как ты, но думала, что это сказки, вымысел. Да поднимись ты уже. Возьми стул и присаживайся напротив. Расскажи о своем мире. — Я не верила своим ушам. Она не запустила в меня подсвечником, не побежала прятаться от меня, или звать на помощь? Она заинтересовалась моим попаданством? Слава тебе, Всевышний!

— Тот мир, он другой. Там люди передвигаются не на лошадях, а в автомобилях. Это такие железные коробочки, по размеру как кареты. Человек садится и приводит в движение механизмы, за счет их и происходит движение.

— В автомобилях… — задумчиво повторила хозяйка. Определенно она, по-прежнему обладает острым умом, и вычленила из моей речи главное.

— Какой титул у тебя там был? Я по твоей речи вижу, что ты не простолюдинка.

— Госпожа хозяйка! В том мире почти не осталось титулов, разве что в других странах, где сохранилось монаршее правление. А люди действительно различаются по своему положению. Но это зависит от количества денег.

— И что? Крестьянин может стать уважаемым человеком? И его допустят в королевский дворец? — Совершенно искренне удивилась она, и даже слегка отшатнулась от меня.

Тут же вспомнилась череда олигархов и «новых русских», я даже хихикнула при этом. И вновь отдала дань ее цепкому уму. А после начала рассказывать, что именно так в нашей стране и получилось.

— Да как такое допустил король! Немыслимо! — Хозяйка оборвала меня на полуслове, нервно поднялась и сделала несколько торопливых кругов по комнате.

— Царь! Так, в том мире называли верховного правителя. Его свергли сто лет назад и расстреляли вместе с семьей и самыми преданными слугами.

— Переворот? — Прищурилась хозяйка в ответ.

— Да, на него деньги дали другие страны. Королевства, по-вашему. И прошел