Эволюция Генри 5 - Владимир Алексеевич Ильин

передали Томми, рассчитывая использовать как подарки — и все они были в списках трофеев после зачистки четвертого радиального. На память я не жаловался, да и ложной скромностью не страдал.

— Я — все, — отодвинулся от стола, словно на экзаменах.

— Час сверхурочных вы мне уже принесли, — поднял детектив левую руку с наручными часами. — Давайте почитаем, — сгреб он листки удивительно ловко и, нахмурившись, принялся изучать написанное.

После чего встал и засунул листки в сканер МФУ справа от монитора. Копии подписал, проставил дату и положил мне на стол.

— Если найдем, с вами свяжутся. — Остался он стоять на ногах, намекая, что и мне пора уходить.

— Могу помочь следствию. Он у вас сидит за массовое убийство. — Указал я пальцем вниз.

— Значит, точно найдем. — Был детектив непреклонен.

— А мои вещи, обнаруженные у него дома, прибрал к рукам город.

— Вещи, значит, тоже найдем.

— И вернете? — Скептически поднял я бровь.

— Наше дело — найти. — Вновь посмотрел детектив на часы. — Если есть свидетели передачи — значит, судья осмотрит место сделки и подтвердит ваши слова.

— И когда это будет?..

Детектив задумчиво посмотрел на заваленные делами столы.

— В самое ближайшее время.

— Тогда не буду вам мешать, — удержал я вздох, прибрал к рукам свои копии с отметкой и вышел в коридор.

Там терпеливо дожидался постовой — вот же бедолага, даже стула не предложили.

— Вроде все, — показал я бумаги.

Тот не изъявил никаких эмоций и молча прошел к выходу. Впрочем, ему что тут стоять — что на одиннадцатом.

— Если я куплю вам кофе, это не будет считаться взяткой? — Уточнил я со спины.

Тот заинтересованно обернулся.

— Нет.

— Тогда подождите, я к автомату. — Нацелился я на угол зала.

Одна надежда, что поток большой, и хотя бы вода внутри приличная — менять должны часто. Зерна — это вот сомнительно. Хотя Новый город — богатое место.

«Весьма даже богатое», — оценил я стоимость чашки и, недовольно качнув головой, засадил в аппарат двадцатку долларов.

Десять за стакан — себя я тоже обделять не стал — это все-таки перебор.

Взяв оба стакана, вернулся обратно и уселся на скамейку. Старушка куда-то подевалась, зато на дальнем краю оказались два хмурых мужика с фингалами под глазами, но в довольно-таки приличной одежде.

— Да присаживайтесь, весь день же на ногах, — кивнул я постовому, все еще стоявшему со своим стаканчиком.

Тот присел рядом — не без удовольствия. Даже ноги чуть вытянул и выдохнул чуть глубже после первого глотка. Или эта бурда показалась настолько вкусной?..

— По вашему опыту, долго мне ждать с этим делом? — Дождавшись, пока служивый ополовинит порцию, уточнил я.

— С вашим статусом — будет приоритет. Но дел много. — Словно извиняясь, отозвался он, позабыв дежурное «гражданин». — У нас же усиление из-за известных событий. Сверху приказ — за неделю навести порядок. Вот и зашиваются.

— А что за события-то? — Удивился я. — Ах, аукцион… Но он же каждый месяц?..

— Вы же только из поиска, — понятливо прокомментировал постовой. — Телевизор не смотрели наверняка… Хотя сейчас не как в первый день, гораздо реже передают. У нас на одиннадцатом над лифтами экраны — как грянуло, так только его лицо на картинке.

— Чье лицо?

— Так Джефри Кеннеди, сорок пятый президент Америки, приезжает.

— Президент Юга? — подался я чуть вперед.

— Так не принято называть. Сейчас он мистер со-президент. Один из трех.

— И какого черта ему тут нужно?

— Зря вы так — мировой мужик, — с упреком обратился постовой.

Угу, лично знаком — весь Солт-Лейк-Сити кровью залил.

— Так зачем он приезжает? — Удержал я эмоции.

— Скоро выборы в объединенной Америке. Он считает, что Новый город должен проголосовать. Наши голоса важны, — сказал он со значением, будто цитируя. — А остальные со-президенты считают, что нас надо наказать.

Не мудрено — тут даже документы свои выдают и делят на граждан и не граждан. Город-мятежник.

— А что считает Новый город?

— Новый город пригласил мистера Кеннеди на аукцион. Это все, что говорят по телевизору.

— М-да.

— И не говорите, — покачал тот головой. — Зато, если все получится, может быть мы получим статус Американского штата.

— Все получится — это что именно? — Не находил я себе места от таких вестей.

— Приедет — посмотрит. Поймет, что все у нас организовано по уму. Да, не как у всех. Но времена-то тоже новые. Главное, в грязь лицом не ударить. Вон, уже всю шантрапу по камерам покидали.

— Он нам штат, а мы за него проголосуем.

— Разве плохо?

— Нормально. Прорвемся. — Чуть было не мотнул я головой, думая совсем о другом.

Вот стоило на пару дней в лес уйти…

— Мне на пост, гражданин. — Поднялся постовой.

— Да, конечно, — быстренько предпринял я пару давно запланированных действий.

Которые, судя по всему, остались никем не замеченными — вот и славно.

Мы зашли в лифт — и я бы сказал, что атмосфера «минус пятого» отпустила, только свежие новости всю эту возвращенную легкость перешибали наглухо.

«Ладно, работаем», — сосредоточился я, выходя на одиннадцатый.

— Хорошего вечера, гражданин, — кивнул мне постовой, собираясь вернуться на свое место.

— Вам тоже. Ой, черт. — С досадой посмотрел я на верх его головы. — Вы фуражку оставили.

Тот коснулся волос, тоже чертыхнулся и спешно вернулся к лифту.

Я же ввинтился в толпу — в этот час площадь была забита наглухо, все-таки конец рабочего дня — и повторил маневр постового. Только двигался теперь под двойной иллюзией — твердой скорлупой от Хтони, превращающей в одного из постовых, и иллюзией невидимости поверх. И еле успел залезть в закрывающийся лифт с беднягой, потерявшим фуражку.

Кабина вновь скользнула вниз, на минус пятый. Где постовой взял со скамейки иллюзию фуражки и поместил на голову — где все это время находилась настоящая. После чего с довольным видом вернулся к лифту, не замечая легкое удивление от двух подбитых мужиков.

Я же уверенно двинулся вглубь уровня — проигнорировав расчерченные линии, перешагнув запрещающие слова и игнорируя указатели «только для персонала» — в сторону лестницы на минус шестой.