Эволюция Генри 5 - Владимир Алексеевич Ильин

— Да так и так потеряем, — не понимал я, от того раздражался все сильнее.

— А если Винштейны придут и скажут, что можно меня оправдать?..

— Это как так? — Нахмурился я.

— Да кто знает? — Пожал плечами Томми. — Скажут, что найдется человечек, который сознается — мол, это он устроил и людей нанял. И доказательства для судьи найдутся. Я — на свободу. Вещи — вернут… Не приходили еще, значит?

— А ты им, часом, не подсказал это все? — Смотрел я на него немигающим взглядом. — Сам не организовал?..

— Уж насколько сильно жить хочу, но до подлости никогда не опускался.

— Но дом мой сжег.

Томми отвел глаза.

— Поторопился. Братья сами бы справились.

— И что им нужно за твою свободу?

— За свободу и вещи. — Поправил Томми. — Мне-то откуда знать?

— А ты предположить попробуй. Смотрю, у вас голова одинаково работает.

— Я бы просил долю в вещах. Или услугу. Но долю твой босс не отдаст, когтями вцепится.

— Полегче давай, — хмуро глянул я на Томми. — Ни черта ты моего босса не знаешь.

— Значит, услугу потребуют. — Проигнорировал он. — И непростую.

— Услугу, за которую вернут то, что и так наше? Поразительная наглость.

— Но цена-то хороша, а? А в довесок пойдет ощущение бессилия и злобы. И ничего вы им не сделаете, себе дороже. — Рассуждал заключенный камеры номер семь, глядя на не крашенный бетонный потолок. — А сделаете — так вляпаетесь еще сильнее.

— Послушать тебя — так боссу надо забыть о вещах и о тебе.

— Твой босс не сможет отказаться от артефактов. — Слегка покачал старик головой. — Да не сверкай ты так глазами! Понял я уже, что душа там светлая. Только и ты никак понять не хочешь, что босс своим шефам наверх письма пишет и за все отчитывается. Утерю не простят.

— Там и моя доля.

— А отчет почему-то один на всех. Была возможность почитать. — Улыбнулся Томми.

Я промолчал — ведь действительно, мог и залезть в бумаги. Через его женщину те отчеты проходят…

— Знаешь, я очень хочу жить, — яростно посмотрел он на меня. — Я бы убеждал, уговаривал, катался в твоих ногах, если бы это на что-то могло повлиять. Но твой босс так или иначе примет сделку. Мою или Винштейнов. Я же прошу гораздо меньше — всего-то чтобы старина Томми не пропал. Мне ни услуг, ни денег от вас не надо.

— Слушай. — Присмотрелся я к нему. — У тебя с воображением как?

— Не обделен, — осторожно кивнул он.

— Вот и напряги его и представь, что я пришел по своей воле. И это не план босса. Он вообще не в курсе и скорее всего будет недоволен. Но мне плевать.

Томми посмотрел скептически.

— Можешь глаза закрыть, если так думать будет удобнее, — ободряюще кивнул я.

— Ну, попробую, — смежил он веки, стараясь выглядеть спокойно.

И только дрожь ресниц выдавала волнение.

— Получилось? — Отреагировал я, когда он вновь открыл глаза.

Не так и долго ждать пришлось — минут восемь.

— Допустим. — Осторожно выговорил он.

— А теперь попробуй поверить, что это правда.

— Мне не нравится. — Честно выдал он. — Вариант с боссом проще. Можно вести себя как сволочь и никому не доверять.

Я только руками развел — вести себя так он начал задолго до беседы. Впрочем, не уйди я в поиск, может быть, ему не пришлось бы жечь мой дом.

«Так я и не узнал, какая труба там повреждена…» — вспомнилось грустно.

— Тогда ждем Винштейнов с предложением, — слегка разочарованно сказал я. — Потому что, когда я поднимусь наверх, план перестанет быть только моим, и в нем найдут до черта рисков.

— Во всех этих ваших планах я остаюсь живым. Меня это устраивает. — Поджал губы Томми.

— Но в моем варианте ты был бы героем. Вещи вернул, сам уцелел, братьев этих оставил с носом… — Поднялся я на ноги. — Во всех остальных будешь жить предателем. В этом вся разница, Томми, — потянулся я, чтобы забрать бумаги, так и лежавшие у него на груди.

— Ч-черт, — выдохнул старик, прижимая договор ладонью. — И что, мне надо просто тебе поверить?

— Да уже ничего не надо. — Чуть сильнее потянул за лист.

— Стой! Ладно. Уговорил, — ворчливо проворчал он. — Давай ручку.

Не выражая эмоций, я достал из кармана запрошенное. Молча смотрел, как он расписывается на всех страницах, и принял документ обратно.

— Даже не скажешь «спасибо»? — Проворчал он.

— Да уж точно не в этом случае. Дом спалил, подумать только… — Покачал я головой.

— Ну тогда я скажу. Спасибо. — Произнес старик тихо.

— До завтра, Томми. — Вышел я в коридор и запер дверь.

Обернулся к караульной — там вновь забарахлили мониторы, а значит, бдительный постовой скоро вновь выйдет проверить все своими глазами. Что он и сделал — пройдя мимо меня одновременно с тем, как я юркнул в дверь комнаты охраны.

— Офицер! Офицер, я хочу написать явку с повинной!.. — Зашумел за спиной знакомый голос.

— Да у тебя уже петля на шее.

— Вы не имеете права игнорировать, офицер! — Возмутился Томми. — Я буду жаловаться! Я голодовку устрою и обоссу вам коридор!

— Все-все-все, успокойся! Будет тебе явка с повинной. Но завтра! Ушел твой детектив, ночь уже давно…

Я же, пока они там болтали, вставил все кабели обратно. А потом, как постовой вернулся, вырубил иллюзией вообще все изображения — спровоцировав его все-таки на вызов ремонтника. Вместе с которым через часа полтора и покинул сумрачный «минус шестой».

К слову, и техник и постовой сошлись на том, что всему виной сырость — вот и коротит контакты. Ремонтник с умным видом пошевелил провода, честно пил чай и смотрел сериал вместе с постовым половину часа — и только потом, махнув рукой на заполнение документов о сбое, отправился домой. Смена-то кончилась — по городскому времени шла глубокая ночь, о чем можно было понять по приглушенному свету плафонов в коридорах и отсутствию людей.

Жил ремонтник выше одиннадцатого — на котором и совершил пересадку. Подумав, я поехал вместе с