Эволюция Генри 5 - Владимир Алексеевич Ильин

— Ты? — Резко открыл старик глаза.

— Без имен. — Успел я вставить, присаживаясь рядом.

— Да уж не дурак, — на глазах розовела бледная кожа Томми, а лицо его тронула улыбка. — Честно говоря, не верил.

Я тем временем огляделся, примечая видеокамеры, сигнал из которых был на мониторах, и попросил Хтонь обернуться вокруг них чем-нибудь черным и плотным, блокируя картинку и звук.

— Были дела, ты же знаешь. — Напомнил я про выход в поиск.

Тот коротко кивнул, улыбка пропала:

— А я — вот. Вляпался.

— Дело нехитрое. Особенно, когда хотят, чтобы ты вляпался.

— Я так и понял, — вздохнул он. — Ну вот куда я на старости лет полез?..

— Зато будет, что рассказать внукам. Внуки-то есть?

— С десяток, — улыбнулся он. — А доживу, а?

— Можно уйти, — указал я взглядом в сторону двери. — Завтра же. Придется все бросить, но внуков увидишь.

— А… Почему не сегодня? — Запнулся Томми.

— Две причины. — Перешел я к не самому легкому разговору. — Если ты просто пропадешь из камеры, будет слишком много шума. Начнут поднимать все записи, кто-то догадается. Но самое главное — тебя продолжат искать. А вот если что-то случится с твоим сердцем прямо в камере, никто не удивится. Возраст, нервы. Врач подтвердит естественную смерть — это я обеспечу — и дело закрыто. В крематорий отправятся пустые носилки, а ты поедешь в безопасное место.

— Сегодня тоже неплохой день для смерти, — заворочался он. — Зачем ждать завтра?

— Потому что трупы не подписывают бумаги, Томми, — достал я из куртки сложенный пополам лист и ручку.

— Это что? — Протянул он руку за бумагами и вчитался.

— Договор доверительного хранения. — Озвучил я то, что было в заголовке.

Успел набросать его, пока писал бумаги у детектива.

— Там все ценности, которые нашли у тебя дома. Город постарается присвоить себе все после твоей смерти, но с этим договором не сможет. Утром оформишь явку с повинной, что ты их злобно украл, но совесть взыграла. Укажешь, что был договор, укажешь перечень вещей… После этого — в новую жизнь, с чистой совестью. А братьев Винштейнов, которые тебя подставили, мы показательно накажем.

Томми прижал документ к груди и закрыл глаза, замерев на несколько минут.

— Томми, потом будешь репетировать безвременную кончину. — Поторопил я.

— Я не буду это подписывать. — Пожевав губами, сказал он и открыл глаза, стараясь на меня не смотреть.

— Почему? — Удивился я.

— Потому что я без этих вещей никому не нужен.

— Томми… — Даже растерялся я немного. — Ты чего?

— Ты уйдешь, я на виселицу. И все, закончился ваш Томми.

— То есть, ты мне не веришь.

Тот неопределённо повел плечами — мол, думай, что хочешь.

— С тобой или без тебя — вещи ведь вернут в любом случае. — Привел я аргумент, от досады кусая губы. — Да, придется потратить время, привлекать судью, чтобы посмотрел в прошлое, как мы передаем их тебе…

— Он не сможет посмотреть, если место передачи сжечь. — Перебил Томми. — Нет места — нет прошлого.

— Мой дом сгорел? — Растерялся я.

Именно там все происходило — в неформальной обстановке, целой корзиной, которую обычно берут для пикника. И никаких договоров, разумеется — все построено на понимании, что свернут шею, если продать на сторону.

— Да. Место сожжено. Я его сжег, — поджал губы Томми. — Мои друзья. — Поправился он.

— Но зачем?.. — Замер я.

— Я твоего босса изучил хорошо, — отмахнулся Томми. — Если бы речь просто шла о дурном старике, то нет меня — и пусть. И так пережил положенный срок… Но у меня есть кое-что ценное. Умру я — и ценное пропадет.

— Мой босс — немного другой человек.

— Все боссы одинаковые. Приносит деньги — значит, нужен. Приносит проблемы — в огонь. Так что не вытащите меня отсюда — все пропадет. Потом подпишу твои бумаги. — Чуть смягчился его голос.

— И признание о краже напишешь с того света? — Усмехнулся я слабо.

— Договора будет достаточно. — Дернул он краем губы. — Свое обратно получите, и разойдемся бортами.

— Цинично, Томми… — Покрутил я головой.

— Жить очень хочется.

— А если бы я не пришел?..

— А разве к вам еще не приходили с предложением? — Огорошил он вопросом. — Разве не поэтому ты тут?

— Кто приходил? Зачем? От тебя?

— От Винштейнов, — усмехнулся Томми. — Ты думаешь, ради чего они все это затеяли?

— Проучить… — Пожал я плечом. — Наказать. Босса — проучить. Тебя — наказать.

— Ценой такого количества жизней? — Поерзал он на нарах. — Я много думал. Тут, в общем, только думать и можно — свет никогда не выключают. Так вот… Ну кто я такой, чтобы бить через меня? Да тв… Твой босс меня спишет сразу же, как узнает, что мне шьют. Нет, тут все дело в вещичках. Слухи быстро расходятся — все знали, что я дарил и предлагал.

— Что-то я запутался… Они же вещи тоже не получат. — Тряхнул я головой. — Ладно бы дом твой обнесли во время ареста, но все артефакты город прибрал.

— Так в этом и есть план, — засверкали его глаза. — Своруй что Винштейны — и вы бы их наказали да вещички свои вернули.

— Мы и так их накажем… — Буркнул я.

— За что? — Деланно удивился Томми. — За тех дураков, которых я своими руками уже прибил? Так все — на месте разобрались. Нет у вас права им претензию выставлять, люди не поймут.

— Да плевал я на их мнение.

— А не получится наплевать. — Слегка приподнял старик ладони над постелью и хлопнул ими. — Вас, новеньких, в городе и так сильно не любят.

— Нас.

— Нас, — согласно кивнул Томми. — Богатые, сильные. А если порядки соблюдать не станете — всей толпой навалятся. Твой босс на это не пойдет. Не простит, но прямо против Винштейнов не выступит.

— Найдется повод, рано или поздно.

— Найдется. Но вещи вы