Спасти детей из 41-го - Анатолий Федорович Дроздов

сельские пенсионеры, какое там богатство? Что до пособия от государства, то покойные родители платили взносы в ФСЗН, так что мне их деньги выдавали. В 17 лет пошел работать, хотя учился в школе хорошо. Не потянула бы бабушка студента… Учился в вузе я заочно и за собственные деньги, поскольку для заочников бюджетных мест не предусмотрено. Я государству ничего не должен. Призвали в армию — служил, а больше от меня не требуйте.

«Вот фрукт!» — подумал Олег Дмитриевич, а вслух спросил:

— Ты случайно не из оппозиционеров? Из тех, кто шлындался по улицам в 2020-м?

— Нет, не из них. Я к ним не примыкал, хотя и звали.

— И отчего же?

— Нам не по пути, — Андрей пожал плечами. — Им, видишь, власть не угодила. Не нравится — иди на выборы и объясни народу, чем будешь лучше. А с этим трудно, поскольку за душой нет ничего, кроме амбиций. Ладно, не будем больше про политику. Я посплю часок, ты бди, после сменимся.

Андрей исчез в темноте, вспыхнул приглушенный свет фонарика, раздался треск, затем около пеньков образовалась куча еловых лапок.

— В 41-м году нет Греты Тунберг, никто нас не упрекнет за порчу насаждений, — сказал напарнику.

Он бросил на ветки штормовку, устроился и буквально через минуту захрапел сном спокойного человека, знавшего: его впервые здесь кто-то охраняет. Олег Дмитриевич растолкал его на рассвете, откровенно опасаясь спать самому в столь неожиданном месте и в обществе такого типа.

Оправившись и помахав руками для бодрости, тип умылся из фляги, отдав остатки спутнику.

— Я в восемнадцатый раз спускаюсь в прошлое, — сказал, пока тот умывался — И выработал тактику: выхожу к дороге, но так, чтобы между порталом и нею оставалась лесополоса. 100–200 метров, но не больше. Она нужна, если придется убегать — не через поле же под пулями? И мотоцикл тащить недалеко, а ПМЗ я вообще толкал руками. К тому же «мавик» — не «шахед», полетная дальность мизерная. Готов? Нас ждут великие дела! Сделаем — и сразу в солнечный воскресный день. Как раз к обеду.

В грубых кирзовых сапогах он топал к дороге ловко и бесшумно. Раз обернулся и погрозил пальцем Олегу Дмитриевичу, когда у того под кроссовкой громко хрустнула ветка. Дорожка, которой оба шли, основательно подзаросла.

Булыжное шоссе их встретило безлюдием. Зато обещанная Андреем разбитая и брошенная техника имелась здесь во множестве. Что само не слетело в кювет, немцы перевернули, освобождая проезд. Ближе всего к ним оказался танк Т-26 гусеницами кверху, с виду — целый.

Олег Дмитриевич достал мобильник, стал лихорадочно фотографировать.

— Осторожнее, фоторепортер! — услышал от Андрея. — Не вылезай на открытое место!

Конечно, уничтоженную советскую колонну хотелось снять в выгодном ракурсе… Олег Дмитриевич все еще не осознал, в каком времени он очутился и насколько это опасно. Военный металлолом казался декорацией к съемкам очередного военно-патриотического боевика на «Беларусьфильме». Вот-вот выскочит режиссер с мегафоном, скомандует «стоп-снято», и все разойдутся пить кофе… Даже «труп» танкиста поднимется, отработав дубль.

Андрей затащил напарника в кусты.

— Тихо! Смотри. Дрон что-то обнаружил. Увеличиваю… Ну ты фартовый! Олег, у тебя какое звание — майор?

— Капитан госбезопасности… Тебе зачем?

Он спрятал телефон с бесценными кадрами. Хотел еще полазить по технике, найти аутентичные документы, но авантюрист с «мавиком» задумал нечто иное.

— Машина обнаружилась. Капитан! Ты будешь подполковником. Чтоб мне сдохнуть, но это «кюбельваген». Точнее — «Фольксваген-82». Ни разу не «гольф» и не «пассат», а розовая мечта коллекционера.

— Опять ты о своем…

— Слушай! Палец на отсечение даю — там офицеры. Не самые важные, полковники и всякие СС передвигаются на легковых — «хорьхах» или «опелях».

— Хочешь взять пленного из 41-го года⁈ — насторожился кагэбэшник. — Хоть понимаешь, что это инцидент? Беларусь с ФРГ не воюет, и вообще — международная обстановка сложная.

— Правильно мыслишь, — на лице Андрея мелькнуло хищное выражение, и обаятельный парень, мечта редакторш, вдруг исчез, явив какой-то первобытный образ. — Мы их убьем. И не кривись! Вспомни, как в детстве смотрел фильмы про войну. Мечтал самому попасть в эти годы и мочить фрицев как последних тварей? Если не мечтал, то ты — говно, а не белорус. Впрочем, жди здесь. Я скоро.

Уязвленный, злой и одновременно понимающий правоту Андрея, капитан покорно двинулся за ним след в след, тщательно глядя под ноги. Они углубились в лес, поскольку отправиться по дороге на глазах вооруженных нацистов было бы самоубийством.

Вышли чуть позади намеченной жертвы, и Андрей беззвучно взвыл.

— Бля-я! Как я их не заметил?

Метрах в тридцати позади «фольксвагена», съехавший в зеленку, торчал мотоцикл с коляской. Водитель курил, а пулеметчик настороженно смотрел по сторонам, положив пятерню на приклад МГ34.

В «кюбеле» ехали трое. Сейчас они стояли на дороге. Немецким капитан владел довольно слабо, но, тем не менее, смысл разговора уловил. Старший из истинных арийцев ругается словами «швайне шайзе» на шофера, у которого спустило колесо. Тот покорно прикручивал запаску. Второй из офицеров безучастно смотрел куда-то вдаль. Возможно, был истинно романтической натурой и мысленно писал письмо возлюбленной Гретхен в фатерлянд, что-то возвышенное в духе Шиллера или Гете.

— Пятеро — слишком много, — шепнул Андрей. — Двух, максимум трех сниму из «светки», потом они начнут шмалять по лесу. Уходим.

— Погоди! — вдруг возразил гэбист. — Думаешь, ты здесь один — мужчина? Зайду к ним сзади и сниму мотоциклистов. Ты убиваешь офицеров, водила вооружен лишь гаечным ключом.

— Уверен? — Андрей засомневался. — Спонтанно, без подготовки… Я, конечно, снова подниму свой «мавик», посмотрим, что творится дальше на дороге. Но все равно сцыкотно, капитан. Как бы в блудняк не влезть…

— Андрей! — насупился гэбэшник. — Я хоть не стар, но разбираюсь. Порою авантюрные экспромты выходят лучше, чем продуманные планы. Гансы не ожидают нападения. Расходимся. Я начинаю. Мочу пулеметчика и мотоциклиста. Те выродки у машины повернутся на мои выстрелы, а ты их бей в затылок. И хер на них — на бабочек раздавленных!

«У мужика есть яйца!» — подумал про напарника Андрей. И не сказал бы… Кто из них двоих в большей степени авантюрист?

Олег ушел. Андрей, встав за кустами, навел прицел винтовки на мотоциклистов. Для подстраховки: кто знает, как стреляет его решительный напарник? Первой целью определил водителя, тот в случае шухера быстрее развернется, чем пулеметчик, сидящий в коляске словно