Спасти детей из 41-го - Анатолий Федорович Дроздов

— Получается: я чей-то кровник?

— Типа того. И помни, мы не в США. У нас федеральная защита свидетеля, когда стряпается другая биография, человека отселяют на противоположный конец страны, не практикуется. Круглосуточный пост у дома тоже не поставишь.

Андрей вспылил.

— Где ты был с такими рассуждениями, когда предложил мне спровоцировать их банду на резкие телодвижения?

— Так я ведь объяснил: работа. Попробуй докажи им кражу! Мотоцикл 1939 года выпуска, 87 лет в эксплуатации, на 100 процентов выработан ресурс. Материальной ценности не представляет, и в возбуждении уголовного дела пришлось бы отказать. А ограбление — другое дело, тут стоимость похищенного второстепенна.

— Поэтому — меня под пули?

— Кто ж знал, что у них стволы?

В этот момент Андрею до зуда в пальцах захотелось врезать сыщику. Но милиционер — при исполнении. Посадят…

— Предлагаешь мне заранее выбрать цвет краски для оградки? Или удрать и скрыться?

«К примеру — в 41-й год», — добавил про себя. Хрен найдут. Но там подохнуть даже проще, чем в этом времени.

— Можно и так, — кивнул милиционер. — Но есть вариант практичнее.

— Ну? Удиви.

— Сдайся конторе и попроси у них крышу.

Крыша… Как в 90-е? Андрей об этом знал из фильмов. Да, было подобное раньше, но нынче середина 2020-х. И, что, опять? Так и спросил у опера.

— Наш КГБ контачит с российскими федералами, — сообщил милиционер. — А у тех все крупные сообщества на крючке. Скажут про тебя: «Это — наша корова, и мы ее доим» [1] — отстанут.

— Какое счастье…

— Какое есть. Да, крыша — платная, но ты ведь человек не бедный? Ведь твой древний мотоцикл приличных денег стоит, иначе б эти не приехали. Короче, есть перец из Управления по Минску и Минской области, он тоже в Ратомке живет. Пересекались с ним разок по одному расследованию, вроде адекватный. Телефон я дам.

Он достал мобильник.

— На вас ссылаться?

— Ни в коем случае! У нас с ними сложные отношения…

Опер ушел, а вскоре потянулись следом и прочие силовики. Все, что им было нужно, проверили, собрали. Вместе с прокуратурой работали эксперты-криминалисты, тщательно осмотревшие место драмы. Тайник Андрея не нашли, поскольку их гораздо больше заботили тело, стреляные гильзы и пуля, застрявшая в стволе яблони после прохождения бандитского черепа. Раритетный мотоцикл вызвал чисто любительский интерес. Андрей сказал: да, ремонтирую, люблю старинные машины, и от него отстали.

Вся гоп-компания покинула Ратомку после полуночи. Андрея попросили никуда не уезжать в ближайшие дни, вдруг следствию понадобится. Назавтра он на работу опоздал, но оправдался, продемонстрировав главредше шишку, хорошо заметную под коротко стрижеными волосами. Естественно, поведав вкратце свою печальную историю.

— Андрюша… Так это был ты! — воскликнула начальница. — Читала на БелТА о милицейской операции в Ратомке со стрельбой и ликвидированным при задержании бандитом, — она сменила тон на проникновенный. — Тебя там били?

— Не милиция, конечно, — он криво улыбнулся. — К ней нет претензий, — тут он соврал. — Вломились в дом грабители, мне дали по башке дубинкой, но я успел набрать 102. Милиция приехала, бандитов повязали, а одного — и застрелили. Был с пистолетом, как мне потом сказали.

— Хорошо, что хорошо закончилось, — глубокомысленно произнесла шефиня, не подозревавшая, до какой степени она не права. — Вот что, Андрюша. Над новым номером работа только начата, запарки нет. Отдыхай!

Андрей поблагодарил и удалился.

Дома, переспав с проблемой, он решил последовать совету опера. Нет, в «крышу» не верил. Клевещет опер. Сомнительно, чтоб в белорусском КГБ брали деньги с бизнесменов за крышевание. Времена не те, а если Президент узнает, им мало не покажется. Не только с должностей слетят, но еще надолго сядут. А если сдать гэбэшникам портал… Да за такое чудо и правда должны схватиться так, что никакой Фархад даже не глянет в сторону Ратомки — гляделки мигом вырвут. Андрей прекрасно понимал, что рано или поздно портал придется уступить властям — ведь все равно пронюхают. Но очень не хотелось… Ведь только-только развернулся, бабло пошло… Отсюда вывод: нужно торопиться ковать железо, пока возможность есть. И первым делом он избавился от мотоцикла, уступив его Георгию Станиславовичу за половину стоимости — всего-то четыре миллиона. Почуяв выгоду, тот моментально нашел деньги и пригнал грузовичок с водителем, сам не приехав. Ну, и не надо!

Учитывая полученные раньше суммы, теперь Андрей мог себе позволить купить квартиру в Минске и — даже двушку. Пусть без ремонта — сам сделает. Как работник государственной редакции и с хорошей кредитной историей возьмет заем и постепенно погасит, чтоб налоговая не вопрошала — откуда дровишки. План-минимум выполнен. Перепрятав доллары, купленные в обменнике за российские рубли (квартиры в Минске продают за доллары), Андрей взялся за мобильник. Пальцы отказывались набирать номер. Но вариантов не осталось…

[1] Знаменитая цитата из российского сериала «Убойная сила».

Глава 5

5.

Поскольку обращение было неофициальным, скорее — соседским, сотрудник Комбината Глубинного Бурения, так расшифровывают КГБ недружественные государству люди, встретил Андрея у ворот своего дома утром в воскресенье. На вид лет тридцати. В отличие от шпионов в романах, выглядящих подчеркнуто безлико, имел приличный рост, слегка пониже визитера, и волевую челюсть с раздвоенным подбородком. Такому бы играть любовников в сериалах или, еще лучше, агента 007 во франшизе про Джеймса Бонда вместо бесцветного Дэниела Крейга. Одет был по-домашнему — в пятнистые рыбацкие штаны и майку-хаки. Слегка не по погоде — начало июня-то выдалось прохладней мая, но, видно, закаленный. Представился гэбэшник Олегом Дмитриевичем — без звания и должности. Секретные, наверное.

— Не понял повод для визита, — сказал, как только поздоровались. — Какие-то бандиты, раритеты? Этим милиция занимается.

— Так классно занималась, что больно вспомнить, — сообщил Андрей, тронув шишку. — Благодаря им меня чуть не убили. Тем более что это только часть картины случившегося в моем доме. Только не говорите, что с теми россиянами ГУБОПиК работает. ГУБОПиК — тоже МВД. К этим товарищам я потерял доверие.

Совет давешнего опера — не ссылаться на него — Андрей истолковал по-своему. Если госбезопасность испытывает ведомственные трения с милицией, то для смазки разговора имело смысл ввернуть что-то негативное про параллельную службу. Получилось. Олег Дмитриевич кивнул и поинтересовался:

— Раритеты — времен войны и сохраненные? Что, есть даже оружие?