Спасти детей из 41-го - Анатолий Федорович Дроздов

Выйдя из гаража, Андрей услыхал собачий лай — низкий, характерный для крупного зверя, но не враждебный. Фонарь над верандой выхватил из сумерек морду Пирата — огромного соседского кобеля, свесившего как галстук влажный розовый язык из пасти. За ним вышел Жека, сосед со смежного участка. Некогда они пробили в заборе калитку для упрощения контакта.

— Привет, слесарь-корректор, два в одном флаконе, — сказал сосед. — Слышу — ревешь мотором, старушкам спать не даешь, думаю — зайду.

— И тебе здорово. Привет, Пират! Сейчас хрящики вынесу, от курицы остались.

Пес, ни в жизнь не взявший бы угощение у постороннего, охотно потрусил за хорошо знакомым кормильцем и не прогадал: вкусняхи исчезали в его глотке даже не разжеванные, а собачьи глаза вместо благодарности просили дать еще.

Андрей поманил Жеку в сарай.

— Гляди, что прикупил.

— Ни хрена себе! — сосед присел, рассматривая двигатель, затем без спросу забрался в седло. В силу плотной комплекции, отлично гармонировавшей с ранней лысиной, сделал это не столь легко. — С документами?

— Куда там… С документами — вдвое дороже. Покупатели сами решают, как повесить номера.

— Как? — Жека включил зажигание и громко бибикнул на весь гараж. С крыши улетели встревоженные птицы.

— Блин, сам же упрекал меня, что пугаю старушек в вечерней тиши… — вздохнул Андрей. — Способов легализации много, и все — левые. Проще других купить развалюху-«урал» без колес, перевесить его номера и утверждать, что это «урал» и есть, но тю-нин-го-ван-ный, — Андрей слово-выручалочку произнес по слогам. — Только номер рамы не совпадет. И техосмотр… У меня у самого припасен дедовский техпаспорт на «днепр» с коляской. Но не рискую.

— А еще? — не унимался любопытствующий, чем-то похожий на своего пса, тоже упитанного, который с интересом обнюхивал закоулки гаража. Особенно место, где недавно лежал вещмешок с колбасой.

— Ну, россияне покупают документы, подлинность которых трудно проверить. Например, мотоцикл стоял на учете в полиции Республики Арцах, так, кажется, ее называли, пока Нагорный Карабах у армян не отвоевала армия Азербайджана. Разумеется, никакие архивы не уцелели. У одного моего знакомого имелась целая стопка бланков ГИБДД 90-х годов города Грозного. После Второй Чеченской там все сгорело, не докажешь, что фальшивка. Короче, годится любая Атлантида, если вместе с ней вручишь инспектору, регистрирующему мотоцикл, безотказный аргумент.

— Тысяч тридцать российских? — наивно уточнил сосед.

— Гораздо больше. Ставок не знаю, меня не просвещают.

Конечно, раз-другой Андрей мог бы провернуть аферу с регистрацией и в Беларуси. Например, заявить, что транспортное средство является самодельной репликой древнего мотоцикла, выхлопотать справку из специальной лаборатории о годности к эксплуатации и повесить вполне легальные номера. Но… Хотелось как можно дольше не привлекать к своему бизнесу внимание властей. Конечно, ни в одном кодексе нет статьи с ответственностью за контрабанду товаров из 1941-го года. Никому в парламенте Беларуси или России не пришла в голову мысль в духе песни Димы Билана: «я знаю точно — невозможное возможно». Путешествия во времени фундаментально противоречат современной физике землян. Тем не менее, что-то нехорошее могли навесить. Например — присвоение имущества такого-то полка, где служил покойный лейтенант. А уж «светка», «наган» и запасной «вальтер», обнаруживаемые при особо тщательном обыске, обеспечат абонемент на отдых в «санатории» усиленного режима на весьма приличный срок. Не факт, что отделается трешкой.

Поболтали еще, забились сгонять на рыбалку на Минское море, где Жека держал моторную лодку. Почему-то его жена Снежана доверяла супруга только солидному служащему из государственной редакции, наивно полагая, что столь серьезный мужчина как Андрей, ни в какие авантюры не полезет. Эх, знала бы она про 41-й год!

Без спешки этот служащий довел мотоцикл до продажного вида к выходным. Первым делом постучался через месенджеры к прежним покупателям, только желающих не нашел. Георгий Станиславович, счастливый владелец последнего раритета, с порога заявил: за ПМЗ не жалко восьми миллионов, но только нет сейчас свободных денег. Увы.

В воскресенье утром, простившись с мыслью о продаже через проверенный канал, Андрей разместил объявление на «Авито», не сообщив свой адрес и телефон, лишь указав, что мотоцикл — в Минской области, а предложения слать ему по электронке. Уверенный, что их будет много, отправился к соседу. Тот поворчал, что пропустили «клев на утренней зорьке», но приготовился к выезду моментально.

Естественно, возникло препятствие в виде супруги напарника.

— Я — за рулем. Жека управляет лодкой, оба принуждаемся к трезвости, — сказал Андрей Снежане и поклялся: — Мы ненадолго и без банкета.

— К ужину чтоб были! — нахмурилась она. — Бестолочи завтра на работу.

Рыбалка выдалась успешной. Не по добыче — улов не стоил денег, потраченных на бензин, но отдохнули хорошо. На волнах покачались, подышали свежим воздухом… Май — почти что лето, день выдался погожим, чего его зазря терять?

По возвращении Андрей включил компьютер и занялся сортировкой почты. Три четверти писем пошли в корзину. В них предлагали торговаться или, к примеру, обменять ПМЗ на «Ауди» лохматого года. Выделил всего три предложения, похожих на затравку для делового разговора, ответил адресантам, отложив дальнейшие переговоры на вечер завтра. С рабочего места вести переговоры он опасался, поскольку его комп — открытая книга для сисадмина.

В понедельник вечером продолжить торг не удалось. Сердце кольнуло недобрым предчувствием, когда, вернувшись в Ратомку, за три участка до своего дома у глухого забора заметил две довольно свежие черные BMW, причем ×5 была с российскими номерами и ×3 на транзитах. Третьим оказался грузовой бус «фольксваген», тоже российский, в такой легко поместятся два мотоцикла с коляской.

Не будь прошлого визита двух олухов с «Малиновки», Андрей, скорее всего, не обратил бы внимания на странные машины. Вдруг кто-нибудь приехал из России прикупить авто, «проходное» на РФ, и заодно навестить знакомых в Ратомке… Только кого? Машины припаркованы возле участка отставного генерала Шевкунова, не самого богатого в поселке, но хлебосольного. У него там, за воротами, площадка для гостей, куда вот этих «бумеров» штуки четыре влезет, а они стоят на улице.

Андрей проехал мимо них медленно, стараясь через тонировку рассмотреть, кто сидит внутри, но не заметил никого.

Он прокатился мимо своего дома до перекрестка, свернул налево и еще раз — на параллельную улицу. У Женьки на звонок в домофон никто не ответил, но откликнулся его здоровенный пес — раз гавкнул для порядка, после завилял