Звездная Кровь. Экзарх IX - Алексей Рокотов

Биение сердца перемежалось яркими вспышками. Белые, чёрные, снова белые и снова чёрные. Они не повторялись, будто у этих цветов имелось бесконечное количество оттенков.

Белое и чёрное перемешивалось. Оно создавало неясные образы. Вспышки повторялись всё чаще. Они не вредили, но требовали разгадки. Я практически оглох и ослеп, не чувствовал реальности вокруг себя.

Пролетевшие часы показались минутой. Наши с Нирой сознания не рассоединялись ни на секунду. Казалось, что чем дольше они взаимодействовали, тем сильнее сливались воедино.

Появление Виктора уже глубокой ночью я практически не заметил. Учёный выглядел задумчивым. Бросал на меня и Ниру, что встала справа от меня, такие взгляды, что я не понимал — то ли он собрался нас убить, то ли наоборот, находился на пороге сердечного приступа.

Моя ладонь нашла ладонь Ниры и сжала её на секунду, после чего они разъединились. При этом я не мог понять, чьё это желание, моё или синтетика. Мы оба смотрели на Виктора, будто два бездумных синтетика. Не двигались. Моргали одновременно, казалось, наши тела и мысли полностью синхронизировались. Это не прошло мимо учёного и заставило его поёжиться.

— Как вижу, ты сейчас не особо готов воспринимать информацию, Нейт, поэтому скажу проще, а полный отчёт получишь завтра, — произнёс Виктор. Он смотрел на меня, не отрываясь. — Тело Ниры сейчас полностью соответствует тому, что мы можем считать живым человеком и разумным. Происхождение неизвестно, но ты и сам это видишь по описанию системы Восхождения. Размеры органов, кровеносная система, телеметрия и даже А-Рисунок практически соответствуют тому, что имеют Восходящие-земляне. Модификации тела остались, но они практически слились с организмом и составляют с ним единое целое.

Виктор бросил на меня взгляд, чтобы потом скороговоркой продолжить.

— Нейт, я не могу этого утверждать с точностью, но сейчас я практически уверен. Ниру ничего не сдерживает от того, чтобы стать Восходящей, пусть анимы как таковой мы у неё и не заметили. Но всё остальное более чем подходит. Нейт, ты понимаешь, что это означает⁈

— Спасибо, Виктор, — механическим голосом сказал я. Сознание всё ещё витало глубоко, так что реальный мир казался второстепенным.

С этими словами мы с Нирой одновременно развернулись и пошли в сторону выхода под удивлёнными взглядами Виктора.

Двигались мы, будто имея два тела на одно сознание. Свет ярких ламп казался приглушённым, слышался едва уловимый запах озона. Краски Единства померкли. Гулкие удары внутри сознания лишь ускорялись. Уже подходя к выходу, я дёрнул рукой и понял, что Нира невольно повторила этот жест. Мы одновременно посмотрели друг на друга. Свет пронзительно синих глаз Ниры, казалось, затопил всё вокруг. Я знал, что она так же смотрит в мои глаза.

Командный блок встретил нас тишиной. Время уже перевалило за полночь, так что портальная команда крепко спала.

Едва слышный щелчок замка отделил нас от общей комнаты. Мы остановились и смотрели друг на друга. В голове всё ещё отдавались удары сердца.

— Ты говорила, что поделишься хоть чем-то, — произнёс я. В этот момент сам мой голос показался кощунством, так как он диссонировал с тем, что происходило в сознании.

— Да, — сказала Нира и подошла ко мне вплотную, так чтобы смотреть на меня снизу вверх, практически прижимаясь подбородком к моей груди. — Спроси то, что ты действительно хочешь знать, и на что я смогу ответить.

Мои пальцы медленно прошлись по подбородку Ниры. Большой палец на миллиметр оттянул нижнюю губу. Я знал, что ей это нравится, и не останавливался.

В голове мелькали вопросы, но все они казались недостаточно важными, либо теми, на которые Нира не сможет ответить. Расскажи мне всё? Чего ты добиваешься? Что меня ждёт в конце? Я знал, что на это она не ответит, так к чему сотрясать воздух.

— Задам самый важный из всех, — медленно сказал я. Сейчас, в темноте комнаты, я видел только две синих радужки. Они будто существовали сами по себе. — Назови мне своё настоящее имя…

— Оно не даст тебе ничего, — Нира улыбнулась. — Хорошо, Нейт, но прежде чем это сделать, я должна совершить кое-что ещё.

Нира отступила на шаг назад. Рука быстро скользнула в карман. Между пальцами появился стигмат. Обычный, каких я уже повидал немало.

— Сначала нужно довести дело до конца, хотя я и не хочу этого делать, — в её голосе слышалась печаль, будто она должна была своими руками разрушить нечто невероятно важное для неё.

Прежде чем я сделал шаг к ней, Нира сказала:

— Прости Нейт, сейчас нам будет больно.

Стоило словам затихнуть, как Нира резко подняла руку вверх, а затем резко опустила её, вгоняя стигмат в своё запястье.

Дальнейшее я не запомнил, пришла БОЛЬ.

Глава 7

Стигмат со свистом рассёк воздух и с чавкающим звуком погрузился в запястье Ниры. Кромешная темнота моей спальни на секунду полыхнула светом. Нира засветилась изнутри, будто по костям и органам пробежали молнии. Каждая толщиною в руку.

Прежде чем я успел сказать хоть слово, мы одновременно завалились на пол. Нас выгнуло дугой, а сознания и тела разрывало от дикой боли. Мы молча катались по полу, скрипели зубами, но боль не уходила. В какой-то момент мы не выдержали и заорали во весь голос. Хотя для других это наверняка был едва различимое шипение сквозь стиснутые зубы.

Наши сознания всё ещё находились рядом, но за стеной боли этого практически не ощущалось. В какой-то момент я нащупал ладонь Ниры. Она оказалась горячей настолько, что я чуть не отдёрнул руку, словно от кипятка. Но это же касание принесло и небольшое облегчение. Я не знал, придумал ли я его, или оно на самом деле оказалось реальным.

Я вновь схватился за её ладонь. Пальцы переплелись. Это на секунду отодвинуло боль, но она тут же вернулась. Времени рассуждать не осталось. Я дёрнул Ниру и практически затащил на себя сверху. Единственное, что мне в тот момент пришло в голову — схватить синтетика за поясницу и прижать к себе. Близость дарила облегчение. Мои губы нашли её, впились поцелуем.

Нира ответила, её рука обвила мою шею. Я ещё сильнее прижал её к себе. Сколько это продолжалось, неизвестно, но в какой-то момент я ощутил, что боль начала отпускать. Постепенно, совсем чуть-чуть, но она отходила.

Даже когда боль практически сошла, мы не прекратили, опасаясь, что нас накроет