Звездная Кровь. Экзарх IX - Алексей Рокотов

а для остальных я останусь Нирой, так будет лучше для всех нас, — сказала она. В этот раз её пальцы медленно рисовали круговые узоры на моей щеке. Послышался лёгкий скрип щетины.

— Пусть будет так, — согласился я, при этом ощутил, что момент единения окончательно завершился. — Добавишь что-нибудь ещё, что можешь сказать?

— Нет, я и так сделала то, чего не стоило, — сказала Нира. — Это повлияет на всё, что будет дальше, но и других вариантов не осталось.

Боль из тела окончательно ушла, сознание прояснилось. Вспомнилось, что в соседней комнате меня дожидалась встревоженная команда. Навык Кровавого чутья отчётливо показывал, что они никуда не ушли, а расселись на диванах и креслах и ждали моего появления.

Нириэль тоже ощутила, что момент закончился, нехотя встала с меня и протянула руку, чтобы помочь подняться. Отказываться я не стал и схватил ладонь.

— Теперь бы ещё понять, что нам сказать остальным, — сказал я. На это Нира лишь хмыкнула.

— С тем количеством загадок, что витают вокруг тебя, на меня обратят внимание в последнюю очередь. Одной больше, одной меньше. Неделю побросают косые взгляды, на этом всё и закончится, — сказала Нира. — Нейт, есть ещё один момент, который нам стоит обговорить, прежде чем появиться перед командой.

Я немного приподнял подбородок и отвёл его в сторону, показывая, что готов слушать.

— Пусть в команде и в наших отношениях всё останется как прежде, — Нириэль говорила это с лёгкой досадой, я ощущал это так же отчётливо, как и то, что на улице стояла ночь.

— Согласен, — ответил я. — Нам нужно было пережить боль, мы это сделали.

— Да, именно так.

И я, и Нириэль знали, что это ложь. Но ещё мы оба понимали, что она права. До момента, когда я окончательно разберусь со своим происхождением, сблизиться с Нирой будет трудно. Груз тайн будет давить на нас с силой стотонной металлической плиты. Да и как мне казалось, она ждала от меня совсем иного, если говорить об отношениях. Не просто хотела, а активно подталкивала.

Я первым двинулся к двери и толкнул её. В глаза тут же ударил яркий свет. После почти кромешной темноты, когда единственный источник света — тусклый блеск Небесного Трона за окном, освещение общей комнаты практически ослепило.

Миг на адаптацию, и я увидел на себе шесть скрестившихся взглядов. В каждом их них читалось беспокойство, а после и облегчение от того, что со мной всё в порядке. Если не считать одного…

Флами тоже облегчённо выдохнула, но тут же нахохлилась и отвернулась. Обида никуда не ушла, а гордая Восходящая явно ожидала от меня то ли извинений, то ли пояснений своих действий. И давать их придётся наедине, а не при всей команде.

Но сейчас у меня имелись и другие поводы для беспокойства. Я сделал шаг в сторону от двери и развёл руками, не понимая, как объяснять команде преображение Ниры, пусть оно касалось только её сути, а не внешности.

— Смотрите сами, и попробуйте задать вопросы, — сказал я и отступил в сторону от дверного прохода, махнув в его сторону обеими руками.

Нира вышла из темноты моей комнаты быстрым шагом и застыла посреди зала. Её взгляд прошёлся по всем Восходящим, на губах на секунду появилась лёгкая усмешка, но она быстро пропала.

Команда не понимала, что происходит, пока Фэйт первым не обратил внимание на изменившееся описание синтетика.

— Восходящая? Бронза? — даже его непробиваемое спокойствие на несколько секунд дало трещину. Глаза округлились, ладони неестественно дёрнулась. И если бронзовый ранг можно было понять легко: практически по всем своим способностям — силе, скорости, координации, умственным способностям — синтетик находилась на вершине бронзового ранга, либо даже на серебре, то понять, как она стала Восходящей уже труднее.

Следом за Фэйтом изменения заметили и другие Восходящие команды. Один за другим их глаза распахивались в удивлении. Вулкан и Костя подскочили с кресел и обошли Ниру по кругу, внимательно осматривая её со всех сторон.

— Как это возможно? — спросила Наоки, глаза азио в этот момент выглядели так, будто она выходец из Объединённой Европы, а не Пасифики.

— Хороший вопрос, — сказал я. — Пусть Нира и объясняет. Я тоже с удовольствием послушаю.

Что сказать команде, я не знал, так что решил оставить объяснения бронзовой Восходящей. Она заварила это, пусть теперь и расхлёбывает. Облегчать ей жизнь я не собирался.

— А разве вас это удивляет? — послышался голос Ниры. В нём ощущалось спокойствие, а синтетик вела себя так, будто ничего особенного не произошло.

Она подошла к своему излюбленному месту и присела на подоконник, свесив одну ногу.

— Удивляет, ещё как, — сказал Костя и подошёл к Нире, чтобы рассмотреть её поближе.

— Сильно поменялась? — фыркнула Нира.

— Если не считать описания системы Восхождения, то нисколько, — растерянно сказал Костя и отошёл к свободному креслу, после чего плюхнулся в него. Взгляд уткнулся в стену.

— Кажется, ты сломала нашего рунного мастера, — нервно хохотнула Наоки, остальная команда её поддержала сдержанным смехом. Костя сейчас выглядел слишком растерянным. Как и все, он понимал, что произошло неслыханное.

К Нире подошла Тха. Она внимательно прошлась настороженным взглядом по синтетику. В последнее время эти двое сблизились и проводили немало времени вместе, так что подобные изменения насторожили пустынницу.

В отличие от Кости или Вулкана, Нира посмотрела на Рики с теплотой.

— Кроме того, что ты стала Восходящей, что-то поменялось? — спросила Тха.

— Нет, — ответила Нира. — Приобрела несколько интересных способностей, а пару потеряла, но об этом позже.

Тха явно спрашивала не совсем это, а кажется, имела в виду, как преображение повлияет на их отношения. Нира это поняла.

— Завтра у тебя дополнительная тренировка, не забыла? — лёгким голосом спросила Нира.

— Не забыла, — ответила Тха, облегчённо выдохнув.

— Ладно, — вновь подал голос Костя. — Я могу поверить в то, что Нира не синтетик. Мы все об этом давно подозревали. Но как она стала Восходящей? Ещё днём она была обычным синтетиком, а портала к Храму Вечности у нас не было. Да и не успели бы даже с ним.

— Прямое вживление, — ответила Нира. Она приподняла руку. Пальцы сложились так, будто что-то сжимали, а затем резко опустились ко второй руке, клюнув как раз туда, где сейчас блестел стигмат.