Звездная Кровь. Экзарх IX - Алексей Рокотов

— Пусть так, — сказал Маркус. — Всё прошло штатно, но дождись, когда дым рассеется. С Нирой всё в порядке, переживать не о чем. Оставлю вас наедине.

Золотой Восходящий отправился заниматься своими делами, за что я был ему благодарен. В редкие моменты он умел понимать, когда нужно остаться тактичным.

В голове роились десятки мыслей, и большинство из них вились вокруг одного факта. Нира — не синтетик. А вернее, Нира — нечто живое, в синтетическом, возможно созданном специально для неё, теле. Эта новость пусть и показалась бы многим невероятной, но не мне. Нечто подобное я подозревал уже давно. А портальная команда практически уверовала в это и относилась к Нире как к живому человеку. Как практически и все, кто сумел завести с ней знакомство. Не зря Анора разрешила мне приравнять Ниру к остальным жителям Новы и получить идентификатор, как у всех колонистов.

Около минуты я ждал, когда дым окончательно рассеется, чтобы всё-таки увидеть лицо Ниры. Она стояла с закрытыми глазами, голова немного приподнята, будто она смотрела в потолок. Руки опущены, а ладони вывернуты наружу.

Она не двигалась, и казалось, даже не дышала. Складывалось ощущение, будто она прислушивалась к чему-то внутри себя.

Первое, что я ощутил, тепло её сознания. Сейчас оно существовало будто само по себе. Привычного симбиоза не ощущалось, и это отдавалось холодом по спине. Невольно мои плечи приподнялись, будто в шею дунул ледяной ветер, а по спине пополз комок снега. Оказалось, что я настолько привык к ощущению присутствия сознания Ниры, что без него почувствовал себя неполноценным. В те редкие моменты, когда мне приходилось отзывать Ниру, оно всё равно незримо ощущалось, сейчас же связь будто выстраивалась заново.

До меня долетали обрывки эмоций Ниры, но и они казались растерянными, будто ищущими чего-то и не способными найти. Она дёргалась, будто блуждая в темноте. Движения казались рваными, обречёнными.

Мысленно я потянулся сознанием к тёплой точке, которую мог себе только представить. Дотронувшись, обжёгся, а по телу прокатилась волна боли. Сознание Ниры отпрянуло, на несколько секунд нерешительно застыло на месте, но тут же помчалось мне навстречу, будто корабль в шторм на далёкий свет маяка.

Ослепительная вспышка отключила зрение, и на несколько секунд я оказался в кромешной темноте. Мир вокруг меня перестал существовать.

— «Я здесь, как и обещала, как и всегда» , — донёсся до меня слабый и уставший голос Ниры.

— «Рад твоему возвращению» , — так же мысленно ответил я. Эти слова не были обычной формальностью. В этот момент часть меня будто вернулась, и я почувствовал прилив сил, но главное, целостность. Пояснять что-либо Нире мне не требовалось, она читала мои эмоции даже лучше чем раньше, будто до этого момента нам приходилось перекрикиваться сквозь толстую стену.

Сейчас преграда рухнула, а связь многократно укрепилась. И это было прекрасное ощущение, от которого по всему телу растеклось тепло. Оно дарило покой, наслаждение, что-то такое, чему я не мог подобрать слов.

По сознанию проносились мерные удары, похожие на ритм биения сердца. Раз за разом. Удар за ударом. Они не утихали, погружая меня всё глубже в эту пучину.

Нира сделала первый неуверенный шаг, за ним второй, и приблизилась вплотную. Белый туман окончательно рассеялся, энергетическое поле, что его сдерживало, пропало. Так что ничего не помешало синтетику остановиться на расстояние ладони от меня.

Она будто искала что-то новое в моём лице. Медленно прошлась взглядом по переносице, поднялась ко лбу, а затем опустилась к подбородку, чтобы в конечном итоге вернуться на глаза.

— Я ощущаю тебя совсем иначе, — сказал я. Мой голос звучал непривычно, будто говорил кто-то другой, а не я. — Связь стала глубже, и для этого даже не нужна руна.

— У меня то же самое, — медленно сказала Нира. Её голос звучал немного неестественно, будто она только училась им заново управлять. Он стал чуть глубже, и слова лились медленнее.

— Расскажешь мне о том, что поменялось? — спросил я.

— На этот вопрос намного лучше ответит Виктор, для этого мы к нему и записались, — Нира неестественно медленно закрыла веки и так же медленно открыла их.

— Тогда не будем ждать, — сказал я, глядя на Ниру.

— Не будем, — улыбнулась она.

Как оказалось, к этому моменту в зале мы остались одни. Маркус ушёл и не стал прощаться.

До лаборатории Виктора мы добрались спустя полчаса. Шли молча, но это не означало, что диалога совсем не было. Повышение Ниры до золотого ранга открыло новые горизонты. Так что мы вместе двумя сознаниями пытались разобраться в происшедшем. Пробовали, ошибались, откатывались назад. Мы будто витали в незримом городе, состоящем из тумана, обрывков мыслей и эмоций. И исследовали его закоулки вместе.

Это место казалось настолько огромным и непостижимым, что стоило удивляться. Вдвоём мы открывали новый мир. Это происходило только в наших мыслях и эмоциях, но это не казалось чем-то несущественным. Я бы сказал, что сейчас все проблемы реального мира прекратили своё существование.

Чувствовалось и другое. В этом мире из мыслей и обрывков эмоций не хватало чего-то архиважного. Чувствовался диссонанс, фальшь. Удары сердца не стихали, но я понимал, что к нему должно примешиваться что-то ещё, что-то намного более важное, чего сейчас не было.

Моё и Ниры сознания летели вместе, не отрывались друг от друга, будто медленно сливались.

Это настолько захватило меня, что первый разговор с Виктором практически не отложился в моей памяти. Я запомнил его округлившиеся глаза, когда рассказал, что произошло с Нирой. Увидел, как его потряхивало от нетерпения и желания приступить к изучению. Учёный всегда неровно дышал к Нире, так что сейчас его любопытство перехлестнуло любые грани.

— Полное обследование растянется до глубокой ночи, если ты хочешь закончить его сегодня, — сказал он.

— Подожду, — машинально сказал я и уселся на небольшом диване в гостевой комнате, после чего откинул голову и закрыл глаза. В тот момент я будто находился в странном трансе