Слуга Государев 9. Империя - Денис Старый

Я тяжело, угрожающе посмотрел на Собакина.

— Прикажи своим щенкам, чтобы бросили оружие. Ты что о себе возомнил, Собакин? Или мне вырезать под корень всё твое семейство и всех, с кем ты дружбу водил? Если хоть один из моих людей сейчас пострадает, я именно так и поступлю, — рубя слова, произнес я.

И плевать, что другие слышали эти слова. Я был в праве.

Собакин только виновато потупил глаза. Он весь как-то разом раскис, сгорбился, предчувствуя свою незавидную судьбу. Впрочем, я был почти уверен, что мои ветераны без труда справятся с той горсткой охраны, которой — по моему же примеру, но куда менее удачно — окружил себя проворовавшийся управляющий.

— Чисто, Егор Иванович! — в зал заседаний стремительно вошел Глеб. — Стреляли в небо, для острастки, уж не извольте беспокоиться.

И правильно сделал, что поспешил с докладом. Он-то понимает: услышав стрельбу, я мог подумать всякое. Вплоть до того, чтобы тут же отдать приказ поднять Соколиный полк в штыки.

Это мое ЧВК, уже прошедшие немало передряг, из последних — гражданская война в Польше.

— Забери всю эту честную компанию, — я брезгливо кивнул на сбившихся в кучу одиннадцать человек. — И всех — в Следственную комиссию. Сопроводительные документы, что мы накопали на этих воров, передай туда же.

Я мог бы и сам решить вопрос с этими людьми. Причем по-тихому. Но нет, сейчас нужна была огласка. Нужен показательный процесс над коррупционерами, чтобы раз и навсегда закрепить статус Торгово-промышленной компании: это вам не частная купеческая лавочка, а структура с государственным капиталом и государевым интересом.

Все доли Собакина и его приспешников будут изъяты и переданы государству. Вернее, не просто переданы, а проданы казне. Уверен, старый лис Артамон Сергеевич Матвеев не преминет случаем и выкупит не только государев пай, но и себе прихватит пару процентов в довесок к тем акциям, что уже греют ему руки. Много ему не дам, но две доли увеличить придется.

Ну и пусть. Прямо сейчас практически все наши оборотные средства вложены в дело — в строительство заводов и рабочих городков на Урале. Так что живое серебро от продажи этих долей нам точно не помешает.

Собакина и наиболее замазанных в махинациях персон увели. В зале заседаний повисла гробовая тишина.

— Может, кому-то жалко их? — негромко спросил я, прекрасно понимая, что сейчас многие из оставшихся смотрят на меня как на зверя.

Взгляды были красноречивы. Одни зыркали исподлобья, по-волчьи. Другие сидели с постными лицами, явно тяготясь происходящим и мечтая поскорее убраться подобру-поздорову. Третьи же смотрели преданными котятами, всем своим видом показывая готовность выслужиться, лишь бы не отправиться следом за Собакиным и его товарищами.

О том, что в руководстве компании начинается откровенный беспредел, я узнал еще до отбытия с Великим посольством. И перед отъездом отдал четкий приказ: установить слежку, расставить информаторов, аккуратно подвести верных людей в ближайшее окружение управляющего.

Главную ставку я сделал на своих новых родичей — мужа сестры. Его дворянский клан, следуя моему плану, начал активно вливаться в экономическую систему компании, попутно приглядывая за всеми и каждым. В итоге получилось так, что надежный, железобетонный компромат собирался сразу с двух независимых сторон. И там вскрылось такое, что от масштабов казнокрадства волосы вставали дыбом.

— А знаете ли вы, господа пайщики, что Собакин тайно перевел сто тысяч рублей серебром англичанам? — бросил я в притихший зал главное обвинение. — Чтобы те положили наше серебро в свой лондонский банк на сохранение… разумеется, за немалую долю лично для него!

Вот тут люди зашевелились по-настоящему. По рядам пронесся гул. Я кивнул Алексашке Меншикову, чтобы он просто зачитал аналитическую записку, составленную на основе всех изъятых бухгалтерских книг и докладов тайной стражи. Краткую выжимку из самых злостных преступлениях казнокрадов.

Сам же я внимательно наблюдал, как на глазах меняется настроение в зале. Оставшиеся купцы и заводчики, которых, по сути, всё это время внаглую обворовывала административная верхушка компании, теперь были готовы не заступаться за Собакина, а разорвать его на куски. Как ни крути, а своя мошна всегда ближе к телу.

Как эффективно бороться с коррупцией? Если бы кто-то в какую-либо историческую эпоху смог дать четкий ответ на этот вопрос и выстроить идеальную систему, искореняющую эту заразу, он стал бы величайшим человеком, едва ли не пророком в финансовом и государственном мире.

Да, можно действовать так, как я сейчас: кропотливо собирать компромат, сносить одну поднаторевшую в делах, но проворовавшуюся верхушку, и заменять её другими людьми — пусть поначалу менее эффективными, зато более злыми и решительными. И когда-то но должны же появиться честные люди у руля огромной финансово-промышленной машины.

Сейчас на столе у государя лежит мой подробный доклад о том, что нужно сделать, чтобы на местах если не полностью уничтожить, то хотя бы радикально уменьшить казнокрадство. К примеру, я предлагал ввести прямую уголовную ответственность за взяточничество. Причем подвергаться жесточайшему наказанию должен не только тот, кто берет, но и тот, кто дает, поощряя тем самым преступление. Механизм прост: взял взятку — верни в казну в десятикратном размере от суммы подношения. Дал взятку — пополни государеву казну в трехкратном размере.

Одновременно я предлагал серьезно увеличить жалованье чиновникам, а также премировать их процентом от штрафов: чтобы их благосостояние зависело в том числе и от того, сколько таких вот конфискованных воровских денег они вернут в казну.

Рубить головы направо и налево нельзя, на колы сажать — тем более. В условиях, когда в России днем с огнем не найти толковых управленцев или хотя бы просто образованных людей, способных грамотно составить документ и свести бухгалтерию, даже этих недоученных чиновников уничтожать как класс категорически нельзя. Если всерьез засучить рукава и начать сажать всех подряд, то на Руси просто не останется ни одного воеводы, ни его товарища, ни тех приказных дьяков, на которых держится управление целыми регионами.

Мало того, полноценная фискальная служба еще не была учреждена. Элементарно потому, что некому проверять. Нет грамотных аудиторов, которые могли бы находить скрытые схемы хищений. По моим горьким наблюдениям, самые грамотные люди находились, напротив, по другую сторону баррикад: они брали взятки и воровали, но делали это с большим умом и изяществом.

Подрастает поросль. Преображенский полк — это не только воинское подразделение. Тут еще и учат. Неграмотным гвардеец быть не может. И в иной реальности из гвардии и появились фискалы. Ну