Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение. - Денис Игоревич Камков

дисциплины, не входящие в основной курс обучения. По ним не нужно было сдавать экзамены и их изучение скорее просто расширяли кругозор будущих магов. На таких факультативах рассказывали об истории Королевства и Школы, о традициях и искусстве различных народов, заселяющих наш мир, и о Вере в Восьмерых. Но среди всех факультативов, возможно интересных, но на которые у меня попросту не было времени, один все же показался мне не столько интересным, сколько полезным в плане расширения возможности контроля и самоконтроля. Это был факультатив по Мистике.

Вел факультатив Мистики старейший из всех учителей Школы по имени Морон. Лет десять назад он был еще учителем Алхимии. Когда же вести регулярные занятия он уже не смог, ввиду преклонного возраста, на посту учителя Алхимии его сменила Винтра. Морон остался в Школе, и стал вести свой факультатив, не требующий от него столько же сил и времени, как полноценная учебная дисциплина.

Факультатив Мистики проходил два раза в месяц. Когда я пришел в класс, то увидел там совсем мало слушателей. Даже на специализации учеников в классе было около двадцати, а на общих лекциях это число достигало почти сотни. Здесь же сидело всего семеро. То ли отсутствие интереса к предмету, то ли нехватка времени у учеников было тому виной – мне было непонятно. Меня же моментально увлекли его лекции. Морон рассказывал о ритуалах и существах не из нашего мира, о знаках силы и пентаграммах, с помощью которых можно призывать в этот мир существ и сущности из других миров и при этом даже контролировать их. Наиболее полезным и насущным из всего даваемого нам материала, я посчитал древнюю технику медитации, способную укрепить и закалить сознание, расширить и усилить возможности разума. Я быстро понял, что это то, что мне сейчас как раз так необходимо.

Каждый вечер, перед сном я теперь медитировал не менее часа. Со временем, я заметил, что вход в этот процесс дается мне все легче, а сознание расширяется все дальше. Любопытство и жажда новых ощущений, подстегивала меня все дальше и дальше уходить в астрал, расширяя горизонты своего разума. Однажды вечером, на очередном сеансе, когда меня занесло совсем уж далеко, я вдруг почувствовал, на самом краю области моего расширенного до предела разума, что ко мне приближается нечто темное, нематериальное, зовущее меня к себе и одновременно само подлетавшее все ближе. Оно манило меня, лишало сил двигаться, а само подлетало тем временем уже почти вплотную, словно мое сознание было для нее маяком в кромешной тьме. Оно звало и нашептывало что-то очень сладкое и приятное, пытаясь войти внутрь границы моего сознания. Я испугался и моментально завершил сеанс медитации. На следующем факультативе я поделился с Мороном своими ощущениями о том сеансе:

– Я почувствовал, будто бы чужой разум говорит со мной, пытается прикоснуться к моему, или даже пробраться внутрь.

– Неудивительно, неужели ты думаешь, что ты лишь один способен выходить в астрал? – Морон улыбнулся. – Скорее всего, это был еще один ученик из нашей группы!

– Нет, это было слишком далеко, к тому же не похоже на ощущение другого медитирующего разума, с ними я сталкивался уже ни раз. Скорее это была сущность, не принадлежащая этому миру. Она была совсем другая, какая-то холодная что ли, но одновременно манящая и притягательная, она звала именно меня, от нее исходила инородная сила. Мне одновременно хотелось и прикоснуться к ней, и было страшно, словно какой то… – Я не смог подобрать нужных слов и замолчал.

– Ты что, при сеансе использовал призыв или медитировал внутри пентаграммы, глупец? – Морон не на шутку встревожился после моих слов. – В астрале много кто ходит, попадаются и такие, кто может атаковать или того страшнее – захватить твое сознание. Нельзя было расширять границы разума дальше стен нашей Школы, только в ней вы защищены.

– Я помню, учитель. Наверное, я действительно слишком увлекся и вышел за границы. – Я покаянный потупил взор.

– Начинающим нужно быть очень осторожными. Мы еще не прошли весь материал по защите разума от атак в астрале. Воздержись от выходов в него на некоторое время. И не смей больше при своих медитациях покидать границу Школы! – Морон сердито глянул, и выставил меня за дверь.

Но, как говорится – нет худа без добра. Благодаря занятиям и упражнениям на факультативе Морона, мои возможности по контролю стихии Огня сдвинулись с мертвой точки, и пошли в гору. Даже Оргус меня похвалил, когда я на его практических занятиях смог разом контролировать три огненных шара и даже два из них без ошибок провел через лабиринт. Третий – на середине пути врезался в колонну, но даже, не смотря на это, мои успехи вызвали завистливые взгляды остальных учеников и одобрительный кивок Оргуса. Я тренировался, окрыленный своими успехами и на несколько недель забыл даже о своих вечерних медитациях. Близились экзамены.

Глава 8. Мир Карна. Деревушка Приречье 748 год. Воспоминания.

Странные и страшные сны и воспоминания приходили ко мне в этом лихорадочном бреду и болезненном беспамятстве. Я хорошо помнил все свои годы обучения и казарменной муштры, свои войны и стычки, когда кровь лилась рекой, как и на любой войне. Помнил свои дуэли в столице и сражения плечом к плечу со своим десятком, а потом и с сотней, по всему королевству. Мы, в основном, сражались только с себе подобными, то есть с людьми, и лишь изредка – с варварами востока.

Более трехсот лет назад закончилась Великая зимняя война и в преданиях, ныне покрытых вековой пылью, я читал их, было написано, что чужие расы, были изгнаны или истреблены. И я никогда не видел их в живую, только их изображения в старых книгах.

Ярко всплыло одно воспоминание. Я всегда был любопытен, и как говорили другие – не глуп, хоть и привык скрывать это, за своей внешностью этакого деревенского увальня и рубахи – парня.

Три года из десяти лет службы десятником королевской гвардии, были самыми интересными и познавательными в моей жизни. Я был на хорошем счёту у нашего сотника, но даже не это было тому причиной. Как-то раз, достаточно поздно возвращаясь из увольнительной, которая каждый месяц положена солдату гвардии, если он конечно не получил дисциплинарного взыскания, я уже подходил к одному из служебных, но тем не менее хорошо охраняемых входов в замковую территорию. Все входы, естественно охранялись моими однополчанами, но покидать пост, им было строжайше запрещено. Буквально двести или триста