Ходящая по снам - Юлия Зубарева

— Ну вот, ожил Лексей Борович. Жди в гости, мы теперь с Милкой к тебе часто заглядывать будем. Шефство над тобой взяли. Можно сказать Тимур и его команда в женском исполнении.

— Не пойму, мудрено говоришь. Лес мой для тебя и днем и ночью открыт. Приходи, как домой. Все тропинки под ножки твои рушниками вышитыми лягут. Ягоды, грибы, травы да деревья — всем чем богат, Лизавета, все твое. Не будет тебе отказа ни в чем. Погибель вы лютую от меня отвели. По самому краешку прошелся. Теперь-то восстановимся. — Погладил льнувшую елочку к ногам:

— Рассажу вас крошечки мои, чтоб и света вдоволь и водицы. Растите, подрастайте, сил набирайтесь.

Оставляя воркующего лешего с целым детсадом из крохотных елочек, Лиза была спокойна. Тому, кто занят, никакие болячки не страшны. И сам выздоровеет и деток поднимет, а они с Милкой помогут. А про козлят потом поговорим, когда на ноги поднимется.

Глава одиннадцатая

Явь

Новый день начинался с телефонных разговоров. Сначала звонили Ленка с Мишкой. Пожар на соседском участке так напугал владельцев, что те были готовы хоть завтра подписать договор и избавиться от нехорошего имущества раз и навсегда. Риелтор выторговал еще и приличную скидку за демонтаж сгоревших конструкций, так что на этой неделе надо встречаться и все урегулировать наконец. Треть вносила Лизавета, а остальное чета Смирновых. За такие деньги даже машину подержанную не купить, а тут целое имение. Сразу и решался вопрос с расширением дома. Лиза побаивалась начинать строительство, если земля не оформлена. Вдруг какие накладки, а она уже хозяйничает.

Следом позвонил нынешний работодатель и вкрадчиво поинтересовался:

— Ты давно с матерью говорила, голуба?

— Давно, — призналась неблагодарная дочь.

— Лизавета, у тебя точно все хорошо? Матушка твоя дозвониться не может уже неделю до тебя, мне весь телефон оборвала. Человек там ночами не спит, в Москву собралась билеты покупать, а ты так спокойно об этом говоришь.

— Пал Михалыч, я ей позвоню сегодня, не переживайте. Просто семейные неурядицы, период взросления и отпочкования. Вот мама и бесится. Я с ней поговорю. — Потом помолчала пару секунд и попросила еще пару недель отпуска.

— Лиз, я со всем уважением к твоей семье, но мне работник нужен, а не мертвая душа в штатном расписании. Ты вообще на работу возвращаться собираешься? Тебе вредно в отпуск ходить. Я подумаю о твоей просьбе.

— Да, я тоже. Спасибо большое.

Разговор так и остался незаконченным. Денег, что приносил их блогерский проект, хватало с лихвой, плюс Вениамин намекал на клиентов по проблемным сновидениям, а вот возвращаться к набившим оскомину статьям, правкам на сайте, рабочим чатам, дедлайнам и прочим прелестям не хотелось совершенно. До конца отпуска было еще достаточно времени, чтобы решить для себя, готова ли она рубить хвосты спокойной жизни.

— Я подумаю об этом завтра, — сказала начитанная девочка Лиза выключенному телефону и пошла на улицу.

Милка — коза ненаглядная — просилась на прогулку. Поддевала рогами дверь и заглядывала в глаза. Как такой отказать?

На заднем дворе были навалены стройматериалы и суетились рабочие, поэтому все семейство разоряло палисадник перед домом. Акимыч только головой покачал:

— Ну ты и огородница! Так без малины останемся и с цветами перед окнами тоже можешь попрощаться.

— Да и ладно, новые посадим.

Улыбающаяся Лизавета была гораздо милее деду, чем вчерашняя хмурая и задумчивая. Козе поэтому никто препоны не чинил. Она в свое удовольствие объедала все, до чего дотягивался ее любопытный нос. Подросшие козьи дети в количестве двух штук тоже носились по участку, запрыгивая то на ступеньки крыльца, то на стол в беседке. Этот радостный хаос и заметила подошедшая к калитке продавщица из деревенского магазина:

— Эй, куда полезла! Ну-ка я тебя ща хворостиной да по хребту! Уйди с малины, подлая тварь!

Лиза встала с качелей и недружелюбно глянула на разоравшуюся селянку.

— Чем обязаны?

— Смотри, она у тебя всю малину пожрет, — слегка сдулась та. — Я думала, тут нет никого. Ваську-алкаша кликни, говорят он у тебя тут обивается.

— Василий Акимович тут работает по трудовому договору и живет на правах партнера, а не обивается, как вы сказали, — скопировала Лиза тон и словесные обороты своего юриста. Общаться с такими наглыми людьми она не умела, ставить их на место, впрочем, тоже. А тут как нашептывал кто.

— От как, а я думала, типа шута горохового у тебя тут, а он гляди, партнер, — протянула бабища.

Так и стояли: одна раскрасневшаяся у калитки, вторая, опершись о качели, скрестив руки на груди. Третья собеседница в разговор не вступала и продолжала с упоением поедать малиновые листики.

— Так кликни партнера своего, разговор у меня есть, — на тон ниже произнесла визитерша, понимая, что Лиза дальше калитки ее не пустит.

— Подождите тут. Я сейчас его позову.

Дед Василий вышел из-за угла в сопровождении трех строителей и Виталика с камерой. При виде этой недовольной компании баба совсем сдулась.

— Василь Акимыч, ты моего Витька не видел? Третьего дня собирался с мужиками на рыбалку, а все нет. Из милиции к нам приходили, говорят, ты на него донос написал как на поджигателя, а он ведь на рыбалке был. Ты б людям голову не морочил со своими доносами, — начала опять заводиться она.

— Нет, не видал я твоего Витьку и доноса не писал. А вот указать его как недоброжелательно настроенного указал. Кто в прошлом годе по домам шарился? Витек твой с компанией. А там дальше пусть следователи разбираются, прав я или поклеп на честного человека навел. Иди уже, работать нам надо. Не до тебя. Сама своего мужика ищи. Запил небось. Как водка кончится, так и объявятся.

— Да когда она у них кончится, проклятущая! Это все ты — с дружками своими Витька моего спаивали, а теперь, как беда пришла, так все на него и валите! Нету его нигде. Уже и Настькин муженек вернулся, и Колька-тракторист, а моего нету. Может, он у вас тут схоронился?

— Ну ты сама-то себя слышишь? Дура ты бестолковая! — начал закипать дед, подходя к калитке все ближе и ближе. — Сначала, значит, я донос пишу, а потом