Мастер Трав. Том 7 - Ваня Мордорский

С этими мыслями я прошел «гниющий коридор», благо, дорогу я уже запомнил хорошо в этом лабиринте. Я даже как-то привык уже к нему, и не так морщился от этого противного запаха и постоянного шелеста насекомых вокруг.

Едва я вышел из коридора, как на островке увидел Гнуса. Худой, седой, с шрамами на месте глаз. Страж этого места и еще один нормальный гнилодарец, которому я не то чтобы прямо доверял, но он помог Грэму с лечением, и очень сильно. Хоть и сказал, что помогать больше не будет. Вокруг него как обычно роились облака насекомых.

А рядом с ним, опустив босые ноги в мутно-зеленоватую воду затона, сидел Грэм.

Дед поднял голову, едва я показался из коридора, и на его лице само собой растянулась улыбка. Давно я его таким улыбающимся не видел. Видимо, переживал за меня.

— Элиас! — в голосе прозвучало облегчение, которое он тут же постарался скрыть. — Ну наконец-то.

— Я же говорил, — спокойно произнёс Гнус, не поворачивая головы. — С ним всё в порядке. Я наблюдал. Нечего переживать. Ситуация… была под контролем. Никто никого не убил. Просто чуть-чуть повздорили, не более.

Конечно же Гнус всё видел и, тем не менее, не вмешивался. Скорее всего, пределы того, что он может и чего не может делать заранее оговорены.

— Ну, мало ли, — буркнул Грэм. — Наблюдал он.

Я подошёл ближе и встал рядом.

— Пошли, дед, — сказал я. — Домой.

Грэм поднял на меня брови.

— А лечение? — уточнил он, имея в виду сеанс с Лирой.

— Мы вернёмся, — ровно ответил я. — Сегодня ещё. Тогда, думаю, и Лира поможет. Сейчас нам нужно заняться другим. Дел много.

Дед посмотрел на меня пристальнее, а потом медленно кивнул, не расспрашивая ни о чем.

— А видок у тебя серьезный, — заметил Грэм поднимаясь, вытирая насухо ноги и натягивая обувь.

— Потому что ситуация такая, — ответил я.

Гнус всё это время сидел, не шевелясь, повернув свое «лицо» куда-то в сторону болот.

— Пока, Гнус, — сказал я, поправив корзину.

— Идите, — ответил тот, не открывая глаз.

— Мы еще сегодня вернемся, — добавил я.

Гнус не ответил. Только мошкара вокруг него едва заметно сместилась, будто его внимание чуть сдвинулось вместе с нами.

Мы вместе с Грэмом двинулись домой.

Болота мы прошли молча.

Только когда сапоги наконец перестали чавкать в гнилой жиже и под ногами возник нормальный, твердый, слегка хрустящий лесной грунт, Грэм посмотрел на меня искоса.

— Ну что там? — спросил он негромко.

— Многое и разное, — ответил я.

— Ну… давай по порядку.

И я начал рассказывать.

Сначала про Клыка — про то как Рыхлый подал мне знак, как мы говорили в землянке, как сын Рыхлого, Лорик, спал в углу, прижавшись к шкуре. Про то, как пиявки тяжело брали черную живу, и как одна из них погибла, потому что Рыхлый на секунду потерял контроль.

— Целитель, как я понял, работает с черной живой издалека — через ту, что внутри Клыка.

— Скверно, — Грэм нахмурился. — Очень скверно. Я о таких способностях, честно говоря, даже не слышал, и если бы ты не рассказывал, я бы может и не поверил.

Я рассказал, как мы всю ночь работали с пиявками, как я делился живой с Рыхлым, про слова Клыка про черные корни, про чужие взгляды и остальное.

— Черные корни? — переспросил Грэм, останавливаясь, когда я дошел в рассказе до них.

— Да, — сказал я. — Я подумал, может тут замешаны Чернодрева или что-то очень близкое к ним. Но конкретного он не сказал, у него каждый раз, когда он пытается вспомнить, голову «пробивает» изнутри. Я думаю чем больше дряни вытащим, тем больше он вспомнит. А еще я встретился с Целителем. Он пришел к нам в землянку.

— Ты видел Целителя? — приостановился удивленный Грэм.

— Видел, — ответил я, и сам почувствовал, как по спине пополз холодок при одном воспоминании. — Дед, он… очень быстрый. Намного быстрее Морны. Он подошёл ко мне в землянке буквально за долю секунды — просто размылся в воздухе и всё. Без рывка или Усиления. Я даже среагировать не успел. И Рыхлый не успел.

— А что сказал?

Я задумался припоминая слова целителя.

— Сказал, что такие как я им нужны, — медленно произнёс я. — И что мне не стоит задерживаться там, где меня не ценят, что-то в этом духе. Точнее не скажу.

Грэм остановился и вид его был серьезным.

— Нехорошо, — глухо произнес он. — Это совсем нехорошо, Элиас.

— Я знаю.

— Если он на тебя обратил внимание, значит ты для них ценен и они уже это поняли, как и поняли какого качества отвары ты делаешь. Не думаю, что они узнали про симбионта, но им и просто хороший травник — находка.

— Я уже думал об этом, дед. Наверное сегодня мы принесем всё, что необходимо и пора прекращать сюда ходить. Во всяком случае пока с Целителем и Шипящим не разберутся.

— А вот это верная мысль, — кивнул он, — Теперь, когда всё обернулось вот так, тебе лучше нос не показывать из поселка.

Я кивнул.

— А еще Клыка пытались убить, — добавил я через десяток шагов.

— Убить? — спросил Грэм.

— Да, ночью, — ответил я, — Шипоземы, как сказал Рыхлый. С десяток штук ползли точно в его сторону. Если бы Рыхлый спал, а дежурил я, то Клык был бы уже мертв.

Я рассказал ему про шипоземов, про то, как Рыхлый их перехватил червями, про его слова, что таких тварей держат всего трое в деревне, про Ладена, Суру Немую и Кира Горбуна.

Грэм слушал молча, только желваки ходили на скулах.

— Кир Горбун, — пробормотал он. — Это тот, что при Хельме крутится?

— Он самый.

— Считай, что виновен он. Хотя… — он почесал бороду, — да, лучше всех троих считать причастными. С этим я согласен. Доверять там никому нельзя.

Какое-то время мы снова шли молча.

— А Морна как? — спросил Грэм.

— Морна… плохо, — честно ответил я. — Совсем плохо. Отвар, что я ей сварил, оказался слабее, чем я рассчитывал. Шесть бутылочек хватит на месяц, — я сделал с запасом, — но эффект, увы, далёк от обычного эликсира. Она держится, но еле-еле. Утром чуть с когтями на Хельма не кинулась, когда он начал ее цеплять. Если бы Рыхлый её не удержал…

— Сорвалась бы?

— Не до конца, но всем было бы плохо. И ей в первую очередь.

Грэм покачал головой.

— Это ее проблема, Элиас, не твоя.

— Я знаю.

— Ты сделал, что мог: сварил отвар, дал шесть штук. Делиться живой при каждом срыве ты не сможешь. Сегодня выдержит,