Мастер Трав. Том 7 - Ваня Мордорский

потом Клык — еще один сеанс с пиявками и еще одна попытка вытащить хоть немного черной живы. И уйти. Уйти как можно быстрее, не задерживаясь. Можно было, конечно, сказать, что это трусость, но… Шурша хорошо мне напомнила о том, что убить меня, что раз плюнуть. Причем любому.

И тут Грэм вдруг приостановился.

Я по инерции прошел два шага вперед и обернулся.

— Что такое?

— А это нехорошо.

Голос у него был тихий и какой-то очень собранный, как у охотника, заметившего след, которого тут быть не должно.

— Что нехорошо?

Грэм поднял руку и указал на одно из деревьев слева от тропы. Обычный невысокий ясень, кора сероватая, ничего особенного. Или все-таки есть что-то особенное, раз Грэм на него указал? Мне пришлось подойти поближе, чтобы заметить то, на что он указывал — черное пятно размером с монетку, не больше. Совершенно черное, с матовой поверхностью, словно туда впитали каплю смолы и она засохла, не отражая света. Но мы с Грэмом уже такое видели — это была метка.

Я наклонился, рассматривая ее поближе. Ни линий, ни узора — просто черное пятно. И все-таки я узнавал это ощущение, совсем как на костяной тропе. Только тогда мы видели такие метки далеко за поселком, на границе Кромки, а сейчас она была почти у самой Кромки и очень близко от поселка. Вот это и пугало — почему так близко?

— Ладно, — произнес Грэм после паузы. — А вот об этой метке точно нужно будет сообщить алхимикам. Сам зайду к ним — тут надо убирать и реагировать. Не выйдет просто оставить, неспроста всё это.

Я кивнул.

Запомнив точное место, где нашли метку, мы двинулись дальше.

Я теперь невольно вглядывался в каждый ствол вдоль тропы, ожидая увидеть очередную метку. И увидел.

Вторая метка была на клене, тоже маленькая, черная и почти незаметная, если не присматриваться.

— А ведь когда мы шли домой утром их как будто не было? Или я просто не заметил?

— Я бы заметил, — отрезал Грэм, — Я высматривал подобное. Их тут не было когда мы возвращались — это точно.

Грэму я верил, если он сказал, что высматривал такое и не заметил, значит не было меток.

Мы пошли чуть быстрее, приостанавливаясь только там, где я хотел выкачать живу из деревьев покрупнее. После магических дубов обычные деревья подавлять мыслью-командой проблемой уже не было. Но и Дар от такого не рос.

Радости было мало, потому что на пути к деревне мы обнаружили еще три метки. Это значило одно: пока мы были дома, кто-то прошел этим путем и оставил метки. Этот «кто-то» либо знал, что мы здесь ходим, либо пометил тропу, потому что она ведет туда, куда ему нужно.

Мы ускорились.

Я мысленно подгонял себя. Зайти в деревню, выложить эликсиры, отдать один Лорику, провести сеанс с Клыком — и обратно. Не задерживаться. Совсем не задерживаться.

Странно, но мысли вернуться и не отдавать эликсиры даже не возникло, потому что эти люди от меня зависели, и я не мог так просто взять и не принести им лекарства. Грэм это тоже понимал, но он просто был напряжен и внимателен. Впрочем, как обычно.

К тому моменту, как мы вышли к границе болот, я успел почти до краев восполнить духовный корень через Поглощение. Виа в корзине плотно сжалась клубком: она заканчивала переварить щупальца жаровня и сейчас адаптировалась, привыкала к улучшенным способностям.

Гнус был на том же месте — на своем островке. Я вздохнул — ну хоть что-то не меняется в этом мире.

Грэм остался возле него, а я с корзиной пошел дальше, через коридор.

В землянке Рыхлого почти ничего не изменилось. Клык по-прежнему лежал на лежанке, дыхание его было ровным, но уже чуть глубже, чем утром. Лорик сидел в углу на подстилке — проснувшийся, тихий, с темными пятнами под глазами. Улитки медленно ползали вокруг него широким кольцом. Похоже, ему чуть хуже чем вчера. Не зря я потратил больше времени, и приготовил эликсир и для него.

Морна тоже была здесь же: сидела у стены, опустив руки на колени. Когти у нее уже не были такими длинными, как утром (или мне так показалось), а шерсть на руках выглядела чуть короче. Дыхание у нее было ровное и спокойное — видно было, что в стычке с Хельмом она выплеснула все свои эмоции, ей стало полегче и теперь она старалась держать себя в руках. И пока получалось.

Она подняла на меня глаза, едва я зашел.

— Шустрый, — сказала она.

— Мог бы и быстрее, но готовил с запасом, — ответил я и поставил корзину на пол.

Сначала достал бутылочку для Лорика.

Рыхлый вопросительно на меня посмотрел.

— Ну я же вижу, что ему уже хуже становится. А эликсиров я сварил достаточно. Хватит на всех.

Я подошел к мальчику, присел перед ним на корточки.

— Лорик, — мягко сказал я. — Вот, возьми. Тебе сразу полегче станет.

Он посмотрел сначала на меня, потом на отца. Рыхлый коротко кивнул. Лорик принял бутылочку обеими руками, посмотрел внутрь, потом бережно, почти по-взрослому поднес ко рту и сделал небольшой глоток. Поморщился. Сделал еще и допил до дна, не отрываясь.

— Спасибо, — тихо сказал он.

— Пожалуйста, — ответил я.

А потом пришло время лечения.

— Готов? — спросил Рыхлый.

— Готов, — кивнул я.

Сеанс пошел заметно легче, чем ночью. Я передал Рыхлому сразу нужное количество живы, — он сам меня остановил, сказав: «достаточно», — и мы начали. Морна снова легко придавила Клыка одной рукой — почти мимоходом, без напряжения. Я устроился сбоку и наблюдал за процессом — за тем, как гнилодарец завел первую пиявку.

И в этот раз были кое-какие положительные изменения с пиявками. О них рассказал Рыхлый.

— Видишь, — коротко сказал Рыхлый, не отрываясь от концентрации. — Я был прав: тех, кто привык, он уже не может перехватить. Он пытается, я чувствую, но теперь уже сопротивляются сами пиявки.

— Это… это же хорошо. — сказал я.

— Да уж не плохо, — хмыкнула Морна.

Таких «привыкших» пиявок было восемь, так что благодаря этому высасывание прошло быстрее. Когда Рыхлый закончил, и вытер пот со лба, я пододвинулся и приложил руку к Клыку.

— Пытаюсь ощутить, сколько там дряни в нем, — пояснил я на вопросительный взгляд Морны.

А на деле, конечно же, применил Анализ. Я сидел, поэтому меня шатнуло совсем незаметно.

Голову как будто прошило тонкой иглой, но результат того стоил.

[Анализ: носитель — человек (мутация 2 ст.)

Состояние контура: фаза удержания. Перехват