Трактир графини Оболенской - Мария Геррер

— Вот! То, что надо! — а-ля боярское платье, как сказала бы мадам Ферже. — Мне нравится, — ткнула я пальцем в одну из моделей. — Есть у вас что-то похожее из готового?

— Есть несколько в этом стиле, прошу вас, — Катерина Ивановна провела меня в соседнюю комнату, где вдоль стены были развешаны платья.

Мое внимание привлек бальный наряд из тяжелого темно-синего бархата с серебряной вышивкой. Фасон напоминал старинный боярский наряд, и в то же время походил на те вечерние туалеты, что предлагала пресловутая парижская мода. Достаточно глубокое декольте, край выреза и длинные широкие рукава оторочены мехом, объемная вышивка серебром на лифе и по подолу. Выглядит статусно и одновременно элегантно.

К этому платью подойдет мое массивное ожерелье из нескольких длинных ниток жемчуга.

— Идеально, — с восхищением произнесла я. — Современно, и с легкой отсылкой к истории.

— Подобные модели у меня заказывали иностранные дамы, — не без гордости произнесла модистка. — Одна увезла такое платье в Милан, другая аж в Североамериканские Штаты, в Нью-Йорк. Еще дамы передовых взглядов любят подобные наряды — они производят фурор, — модистка замялась. — Московские суфражистки немного шумные, но безобидные, — словно извинилась она за своих эксцентричных клиенток.

Кто-то же должен бороться за права женщин. Пусть и шумные, но лиха беда начало!

— Против суфражисток я ничего не имею, если они не фанатички, разумеется. Что ж, пожалуй, произведу этот фурор и я.

Примерила платье, оно идеально село на фигуру. И, что меня порадовало, к нему не требовалось корсета. Повертелась перед зеркалом.

— Можно будет немного его укоротить? — приподняла я подол. — И плечи немного прикрыть. Совсем чуть-чуть.

— Если только поменять белку на соболя, — задумалась Катерина Ивановна и показала мне образец более пушистого меха. — Но цена будет выше, как вы понимаете.

Соболь мне понравился.

— Значит, будет соболь, — кивнула я.

Итак, наряд на бал выбран.

— Все будет готово через два дня, — заверила меня модистка.

— Прекрасно, — я передала ей аванс за работу.

Выбрала из готового необходимую мне одежду, попросила доставить домой с посыльным.

— А лифчики шьете? — вдруг вспомнила я.

— Бюстгальтеры? — уточнила модистка. — Шьем, по немецким лекалам, но они не популярны, их очень редко заказывают, — Катерина Ивановна выдернула из стопки модных журналов один с нижним бельем и протянула мне.

Вполне приличные лифчики. Не такие, к каким привыкла я, но носить можно.

— Тогда мне для начала штук пять. Только кружева поменьше, лямки поуже, и давайте отодвинем их подальше от шеи. Получится?

— Попробуем. Вы правы, пожалуй, так будет интереснее, — мое предложение по переделке лифчиков удивило модистку и вызвало у нее уважение.

— Очень удобная штука, — заверила я Катерину Ивановну. — Лучше, чем корсет.

В зале меня ждали преображенные Матрена и Тит. Матрена смотрела на меня с глупой и счастливой улыбкой. Теперь передо мной стояла не служанка, а респектабельная дама в длинном драповом пальто с каракулевым воротником, с каракулевой шапочкой на голове и такой же муфтой в руках.

Борода Тита совершенно не сочеталась с его утепленным длиннополым сюртуком, отороченным серым мехом. Не поняла, что за мех. Может, волк? Главное, выглядит очень солидно.

— Тит, сегодня до вечера обязательно сходи к парикмахеру, — попросила его.

— Да, Анна Ильинична, мне уже и адрес дали, — улыбнулся он мне широкой улыбкой.

— Вот и славно, — кивнула в ответ. Дела потихоньку двинулись и это радует. — И кстати, тебе надо приобрести тяжелую трость с набалдашником. Можно со встроенным клинком. Не знаете, есть поблизости подходящий магазин мужских аксессуаров? — перевела я взгляд на модистку.

— Недалеко есть лавка купца Козлова. Там хороший выбор, мои клиенты пользуются, — модистка назвала адрес.

Решила купить трость Титу и после этого вернуться домой. Сегодня я достаточно нагулялась.

Перед вытянутым вдоль улицы одноэтажным зданием серо-зеленого цвета с необычным полукруглым фронтоном стояли широкие сани, на которые грузили мебель. Часть этого гарнитура я видела в начале моей прогулки тоже в санях, которые тянул великолепный тяжеловоз.

В одной из больших квадратных витрин красовалась надпись: «Продается». На алом фоне вывески горели золотые буквы: «Трактир Олимпия Вострикова». А над вывеской тоже золотом гордо сиял год постройки — 1896.

Я остановилась как вкопанная. Продается трактир! Это же рука судьбы! Кажется, может исполниться моя заветная мечта.

— Идем, — решительно шагнула в сторону трактира.

Глава 14

Дождалась, когда грузчики вынесут наружу огромный несуразный диван с цветастой гобеленовой обивкой и проскользнула внутрь.

На полу обрывки бумаги и мусор, на окнах небрежно подвязанные пыльные бархатные занавески, засохшие цветы в горшках, и везде коробки, коробки, коробки. Вдоль стены еще стоял большой резной буфет, наполненный тарелками, чашками и рюмками.

— День добрый! — прошла я в полутемное помещение.

— Кому как, — отозвался полный мужчина лет пятидесяти, с окладистой русой бородой, в жилетке и широкой рубахе, темные штаны заправлены в сапоги гармошкой — настоящий купец из пьесы Островского. Он осторожно укладывал в деревянный ящик с опилками посуду. — Чего изволите, сударыня? Купить чего из мебели желаете? Или посудой интересуетесь?

— Хозяин где?

— Я хозяин, — печально вздохнул толстяк.

— Продаете помещение? — поинтересовалась я.

— А вы что, купить хотите? — недоверчиво прищурился он.

— Если цена приемлема, почему бы и нет? — я обвела взглядом зал. Просторный, высокий потолок, четыре большие окна выходят на Кузнецкий, шесть поменьше в крохотный садик, запорошенный снегом. У дальней стены громоздились сложенные друг на друга садовые скамейки.

Барная стойка из мрамора прислонена к стене, как стадо испуганных овец плотно прижавшись друг к другу стоят столы и стулья.

— Анна Ильинична, — тихонько потянула меня за рукав Матрена, — вы что, трактир хотите купить?

— Да, всю жизнь об этом мечтала, — шепнула ей.

Матрена посмотрела на меня как на умалишенную, открыла рот, хотела что-то сказать, но передумала.

— Изволите шутить, сударыня? — недовольно посмотрел на меня хозяин.

— Отнюдь, — качнула я головой. — Покажите мне все помещения, назовите цену. Продаете почему?

— Разорился, — буркнул он. — Вы, сударыня, ресторан Алексея Кузьмина видели? Где мне с ним тягаться? — безнадежно махнул он рукой.

— Не видела, но обязательно загляну. А пока покажите мне помещения, — не отставала я от хозяина. — Или вы сомневаетесь в моих намерениях?

— Показать можно, от меня не убудет, — пожал плечами мужчина. Он однозначно не верил в серьезность моих слов.

Кроме зала в здании ресторане имелась просторная кухня, оснащенная такими же чугунными плитами, как и моя квартира, комната персонала, где работники переодевались и могли отдохнуть, подсобное помещение. Имелись два вполне современных туалета: дамская комната и мужская. В каждом несколько кабинок, оснащенных фаянсовыми унитазами.

Стены выложенный керамической плиткой с