И ад следовал за ним. 1914 - Ник Савельев

первые служащие – двое в сюртуках, с портфелями. Они показали жандарму бумаги и скрылись за дверью. Перейра проводил их взглядом. В восемь пятнадцать подъехала первая пролётка. Из неё вылез офицер в сером мундире, быстро поднялся по ступеням. Почти одновременно с другой стороны улицы, от площади Свободы, показалась группа людей – три женщины в передниках, с узелками. Они направились к его дому, к левому подъезду. Перейра узнал швей из мастерской со второго этажа – они приходили каждое утро к половине девятого, но сегодня, видимо, решили прийти пораньше.

И тут он понял, что сейчас будет. И от этого у него похолодело внутри. Вчера, занятый приготовлениями, он упустил из виду очевидное – арендаторов. Женщины подошли к двери, дёрнули ручку. Дверь не открылась. Одна из них, плотная, в тёмном платье, нажала плечом. Они переглянулись, заговорили громко, выражая недоумение.

Перейра смотрел на них, потом перевёл взгляд на полицейское управление. Подъезжали новые пролётки, одна за другой, машины – чёрные, лакированные, с гербами. Люди выходили, торопливо шли к крыльцу, показывали документы, исчезали внутри. К восьми сорока пяти Перейра насчитал уже около тридцати человек. В зале заседаний на втором этаже зажгли свет, и он увидел за стёклами силуэты, кто-то двигался, рассаживался, раскладывал бумаги.

Внизу, у левого подъезда, толпа тем временем росла. К женщинам присоединился мастер по ремонту одежды, пожилой мужчина в потёртом жилете, с большим саквояжем. Он попробовал открыть дверь ключом, но ключ не повернулся, засов держал надёжно. Потом пришёл часовщик, которого Перейра иногда встречал в коридоре, потом ещё две швеи, потом подмастерье с узлом ткани. Их было уже человек десять. Они стояли у запертой двери, громко говорили, перебивая друг друга. Женщина в тёмном платье стучала кулаком в филёнку, кричала, что у неё срочный заказ и она опаздывает.

Перейра переводил взгляд с окон полицейского управления на улицу и подъезд. В зале заседаний напротив уже было тесно – силуэты заполнили весь проём, кто-то встал и показывал на карту, кто-то кивал. Он насчитал не меньше сорока человек, и новые всё подъезжали. В девять пятнадцать подкатила большая чёрная машина, из неё вышли четверо, среди них полковник с аксельбантами. Комиссар, встречавший гостей на крыльце, вытянулся и отдал честь.

В тот же момент внизу, у подъезда, кто-то из мужчин с размаху ударил ногой в дверь. Дверь не поддалась, но звук получился гулким, его, наверное, было слышно по всей улице. Толпа загудела. Женщина в тёмном платье обернулась к полицейскому управлению, словно ища помощи, потом снова принялась стучать.

Перейра сжал челюсть. Он видел, как жандарм у входа повернул голову, прислушался, потом сказал что-то своему напарнику. Тот пожал плечами, оба продолжали наблюдать. Пока они не двигались с места, но их взгляды были прикованы к толпе.

***

В зале заседаний полицейского управления Брно было шумно и тесно. Длинный стол, покрытый зелёным сукном, стоял посредине, но за ним ещё никто не сидел. Люди толпились у стен, у окон, в проходе, здоровались, обменивались приветствиями, рассаживались. Кто-то уже занял свои места, раскладывал папки, доставал карандаши. Другие стояли группками, разговаривали вполголоса, курили, стряхивая пепел в жестяные банки.

В зал то и дело входили новые люди. Офицеры мундирах, штатские в сюртуках. Каждый здоровался с соседом, пожимал руку, кивал. Стулья скрипели, кто-то подвинулся, уступая место старшему по званию.

У дальней стены, у окна, стояли четверо прибывших из Вены. Двое были в полицейской форме. Один пожилой, с сединой на висках, в чине генерал-майора. Другой помоложе, полковник, с сухим, неприятным лицом. Военный, тоже генерал-майор, в тёмно-синем пехотном мундире с аксельбантами, с орденом на шее. Штатский, высокий, в сюртуке, с папкой под мышкой, вероятно, из министерства внутренних дел. Рядом с ними, чуть поодаль, стоял местный комиссар и что-то негромко докладывал, показывая рукой на план города, развёрнутый на столе.

Кто-то, стоявший у окна, посмотрел вниз. За окном, на улице Новобранской, было шумно. Он пригляделся, потом тронул соседа за локоть, показал взглядом вниз. Тот тоже посмотрел. Через минуту у окна собралось уже несколько человек, они смотрели на запертый подъезд дома напротив, где у двери толпились люди. Они стучали, кричали, жестикулировали.

– Гляди-ка, что творится, – сказал кто-то негромко.

– Дверь закрыта, не могут попасть, – ответил другой.

– У них там, что ли, замок сломался?

– А чёрт их знает.

Офицеры переглянулись, пожали плечами. Шум на улице становился громче, сквозь закрытые окна было слышно, как женщина в тёмном платье кричит, размахивая руками. Ещё несколько человек подошли к окнам. Кто-то усмехнулся, кто-то покачал головой.

Комиссар, заметив, что у окон собралась группа, прервал разговор с венскими гостями и подошёл ближе. Выглянул, нахмурился. Жестом подозвал дежурного полицейского.

– Что за безобразие? – спросил он у него.

– Арендаторы, господин комиссар, – ответил тот, тоже выглядывая. – Дверь в подъезд закрыта, а ключей у них нет. С утра собрались, никак не попадут внутрь.

Комиссар помолчал, глядя на толпу. Женщины уже не просто стучали, колотили в дверь кулаками, кто-то из мужчин пробовал поддеть филёнку ножом. Шум нарастал.

– Идите разберитесь, – сказал комиссар полицейскому. – Быстро. И чтобы тихо было. У нас здесь совещание.

Полицейский кивнул, поправил фуражку и вышел из зала. Через минуту его фигура появилась внизу, на крыльце полицейского управления. Он пересёк улицу и двинулся к толпе.

***

Перейра смотрел на толпу внизу, на полицейского, который подходил к запертой двери, на жандармов, которые глядели в сторону дома. Посмотрел на окна зала заседаний, где за стеклами двигались силуэты. Он сбросил с себя охватившее его оцепенение. После первых выстрелов гражданские внизу разбегутся, решил он.

Перейра рывком откинул штору в сторону. Свет утреннего солнца ударил в глаза, и он на мгновение он зажмурился. Когда он открыл глаза, то увидел, что напротив, в одном из окон полицейского управления, кто-то стоит и смотрит на него. Мужчина в мундире, с нашивками полковника. Добро пожаловать на войну, господин полковник. Перейра быстро раздвинул остальные шторы, шагнул к верстаку, откинул брезент. MG08 стоял на салазках, стволом к окну, лента в приёмнике, затвор взведён. Перейра вскочил на верстак, сел на ящик, поставленный за пулеметом, уперся подошвами ботинок в подушки на салазках. Рукоятки и ствол пулемета были на уровне его плеч, зал заседаний просматривался как на ладони.

Он взялся за рукоятки, повернул флажок предохранителя в боевое положение. Навёл ствол на левое окно зала заседаний, туда, где за стеклом виднелись силуэты, мебель, зелёное