Золото Омейядов. Часть вторая - Ортензия

чего им был нужен, я и без перевода знал. И опять виновны в этом были мои глаза, а вернее, их цвет. Значит, девочки вчера вечером, внимательно их рассмотрев, пришли к выводу, что нужно срочно доложить своей предводительнице о таком чуде, а та, в свою очередь, не стала долго размышлять, а решила отправиться вдогонку.

Я в ответ отрицательно покачал головой. Двусмысленно получилось: то ли не понял, о чём говорила девушка, то ли отказался от гостеприимства.

Она сделала серьёзное лицо и, вытянув вперёд своё копьё, попыталась меня подтолкнуть в сторону лодки. Ростом хоть девушка и была приблизительно под метр семьдесят и выглядела жилистой, но сдвинуть меня ей, естественно, не удалось.

Я перехватил копьё и, резко прижав его к низу, легко отобрал и бросил на брёвна плота.

На двух лодках восемь девушек мгновенно оказались на ногах и приложили стрелы к своим лукам, но и моя команда не сплоховала. Распластались на плотах, вытянув руки с пистолетами в сторону угрозы. Даже Элен ловко сиганула к пулемёту.

Я сделал шаг в сторону, перехватил за руку амазонку и, развернув, поставил перед собой. Полностью себя прикрыть, разумеется, не получилось, но я здраво рассудил: как бы хорошо не умели стрелять дамочки из своего допотопного оружия, но с расстояния в сорок метров рискнуть выпустить стрелы не посмеют, опасаясь попасть в свою подружку.

— Убага! — голос принадлежал женщине, в которой я изначально признал предводительницу амазонок.

Лет тридцати — тридцати пяти. Лицо волевое, взгляд пронзительный. Она лишь мазнула взглядом по плотам и по непонятному оружию, которое было направлено на них, и, вероятно, сразу поняла, что нахрапом взять не удастся. Тем более, все возможные цели так хорошо замаскировались, что и попасть вряд ли в кого получится. Возможно, ей уже приходилось сталкиваться с огнестрельным оружием, или по наитию она поняла, что не зря на них направлены странные металлические предметы. Хотя, может быть, с железом они вообще никогда не сталкивались. Наконечники на стрелах, которые я изначально принял за металл, скорее всего, были изготовлены из другого материала, и, вероятно, вполне крепкого, чтобы качественно повредить внутренние органы врага. Предположительно, бронза. С сорока метров разглядеть не особо вышло, а у тех, кто находился в подплывшей лодке, стрел вообще не было.

Амазонки всё-таки были кочевым племенем и запросто могли нападать на Королевство Бенин, которое располагалось где-то на северо-востоке. Во всяком случае, ещё с конца пятнадцатого века оно славилось знаменитой бенинской бронзой.

Чтобы женщина ни крикнула, амазонки мгновенно опустили луки вниз, хотя и не сняли стрелы с них.

Я тоже не стал удерживать девушку перед собой, а легко сдвинул её в сторону.

Напряжение хоть и не полностью спало, но какое-то перемирие наступило. Мы с главной вожачкой несколько секунд смотрели друг на друга, и она, на что-то решившись, не оглядываясь, выдала ещё одну команду:

— Грацо!

Стрелы тут же были убраны в колчаны, луки легли на дно лодок, и девушки снова расселись по своим местам. И та, что пыталась меня пленить, забралась в свою лодку. Что тут скажешь — жёсткая дисциплина.

Мои без команды поднялись на ноги и демонстративно убрали пистолеты в кобуры, кроме Дэйо. Она вытянула руку с оружием вверх и выпустила все восемь пуль в воздух. Поменяла магазин и только тогда убрала пистолет с глаз долой.

Лёгкая демонстрация силы, чтобы было понятно: мы могли вас убить, но мы настроены дружески.

Никто из амазонок не шевельнулся. Реально крутые девочки! С такой командой можно было и Лувр легко захватить.

Лодка отчалила от плота, а та, в которой сидела предводительница, наоборот, направилась к нам. Правильное решение. Переговоры — наше всё. Я, хоть и не люблю убивать женщин, но, пойди всё наперекосяк, запросто мог отправить всех амазонок на тот свет. Ещё со школы помнил, что испанцы, когда завоёвывали Южную Америку, с ужасом рассказывали про женщин-воительниц. А нам такого не надо.

С изящностью лани она шагнула на плот и осталась стоять передо мной в двух шагах. Особо прелестной я бы её не назвал, хотя и была в лице какая-то изюминка, которая притягивала взгляд. Рост — метр семьдесят пять, фигура — натуральная гитара. Только за одно это её можно было тащить в постель, но у амазонок такого не было. Они использовали пленника на полную, и когда нужное количество женщин беременело от него, делали мужику кирдык башка. Из чего выплывал вполне логичный вывод: не для утех, а для продолжения рода. Однако где-то читал, что оставляли в племени только девочек, а вот новорождённых мальчишек отправляли вслед за отцом.

Вот такой народ — амазонки: властные и жестокие. Как самки богомола.

На меня клюнули из-за цвета глаз, и я уже догадался, что они ещё не однажды сослужат мне плохую службу. А куда деваться? Чёрных линз у меня не было, да как-то и в голову никогда не приходило их приобрести.

Глава 8

У неё были глаза полированного обсидиана. Во всяком случае, с близкого расстояния так и казалось. Говорят, камень обсидиан появился из слёз женщин, которые оплакивали своих погибших мужей, но это не точно. Да и, как мне помнилось, имелись в виду женщины североамериканских индейцев — апачи.

На тоненьком шнурке между её полных грудей висела какая-то фигурка, длинная и тощая, явно обозначающая какого-то бога. (На самом деле я ошибся. Как потом узнал, это был символ власти вождя).

На талии и бёдрах, несколько раз опоясывая женщину, висели бусины. Тысячи бусинок. В XXI веке девушки разных племён тоже такое носили, видел не один раз. Называлось украшение игида и предназначалось исключительно для невесты. Судя по всему, в XVII веке использовалось с другим умыслом, так как амазонки априори никогда не были невестами.

Обувь представляла из себя нечто похожее на открытые штиблеты, но сделаны были грубо и без каких-либо изысков.

Я как раз и рассматривал обувку, когда незнакомка взмахнула рукой, привлекая к себе внимание, ткнула себя кулаком в грудь и сказала:

— Джуди.

Голос оказался приятным и не таким низким, как тогда, когда она отдавала приказы. Не представлял себе, что это имя могло изначально принадлежать африканкам. Знал в Анголе парочку девчонок, которых звали Джуди, но был уверен, что оно европейское.

Дамочка представилась, во всяком случае, на это было похоже, и теперь, слегка склонив голову, смотрела на меня, причём так, словно вокруг вообще никого не было. Только она и я.