Ученица сильнейшего мага - Екатерина Политова

вихрь в ладонях. Это требовало концентрации, сосредоточения, я ещё помнила, чем невнимательность может закончиться. Плотность магии теперь была выше и я могла лучше её прочувствовать. Необузданная, не желающая подчиняться. Со строгим ошейником в виде браслетов и тьмы ректора фон Кирса.

— Если ослабить сейчас контроль - она может навредить и тебе, и мне, — произнес ректор. — В тот раз воздух оцарапал твою щеку, потому что стал диким, природным. Как вода точит гальку, так же и ветер точит скалы, валит деревья. Ты должна быть спокойным и уравновешенным хозяином этой магии.

С этими словами он накинул браслет мне на запястье и резко затянул. Магия тут же вздрогнула и испарилась, словно её задушили. Я поморщилась, потому что фон Кирс продолжал затягивать ремешок.

— Мне больно… — выдохнула я, глядя ему в глаза.

— Помнишь, что я говорил о наказании, если ты без моего ведома снимаешь браслет? — его глаза были холодны и абсолютно бездушны, когда он выпустил мою руку. — Что страдать будешь не ты.

…а мои родители. Я испугалась до глубины души.

— Нет-нет-нет, умоляю! Я согласна на всё, на любое наказание!

Но ректор отвернулся, проигнорировав мои мольбы.

— Сегодня пройдемся по стихиям. Надо понять насколько ты чувствуешь их.

— Пожалуйста, не трогайте моих родителей, — мой голос дрогнул. — Это моя вина, я несу за это ответственность. Я всё что угодно сделаю.

— Посмотрим. Подойди, — ректор поманил меня пальцем.

И я сделала, что велели. Рука начинала болеть, он сильно затянул браслет, но я терпела, боясь сказать об этом сейчас.

Адам фон Кирс взмахнул рукой и передо мной в воздухе появились шесть разных магических шаров на одном уровне. Все магические стихии кроме воздуха.

— Прикасаешься к каждому, говоришь чем опасна потеря контроля - сегодня у вас был урок об этом. Надеюсь, ты его не проспала. Плюс пытаешься ощутить, как отзывается внутри магия разных стихий. Пытаешься запомнить ощущение, чтобы потом уметь отличать стихии на практике.

Я не выдержала:

— Можно мне ослабить браслет? — спросила я и протянула ему руку. — Пожалуйста.

Я была благодарна ректору за то, что он всё же молча ослабил застежку. А потом кивнул на стихийные шары. Я знала, что есть много магов, которые используют все стихии, чаще всего это были Творцы, а маги-разрушители как правило выбирали одну или две основные. Но даже вода, сложная стихия, была идеально подконтрольна ректору сейчас. Удерживать шесть сразу - должно быть это непростая задача.

Я осторожно прикоснулась к первому шару. Пламя было теплым, но не жгучим. Я не могла манипулировать этой магией из-за браслетов, но могла чувствовать.

— Огонь, — начала я, ощущая, как магия огня откликается в моей ладони. — Потеря контроля может вызвать неконтролируемые пожары, сильные ожоги… смерть мага.

Ректор молча кивнул, и я перешла к следующему шару - сияющему золотистому свету. Магия была мягкой, почти успокаивающей, но лишь на первый взгляд.

— Свет, — продолжила я. — Потеря контроля может ослепить мага и окружающих. Мощный всплеск способен лишить зрения навсегда. Целители как правило бессильны.

Мои пальцы задержались на этом шаре. Свет всегда обманчив.

Далее подошла к сфере воды, её голубые искры тихо мерцали. Не самая легкая стихия, вторая по сложности после воздуха. Но ректор удерживал её довольно легко.

— Вода, — тихо сказала я. — Потеря контроля - маг может утонуть в собственной магии, не успев даже осознать, как она выходит из-под контроля.

Рука дрогнула, когда я коснулась земли - ярко-зеленого шара магии. Она была тяжёлой и устойчивой, я почувствовала её основательность.

— Земля, — произнесла я. — Потеря контроля вызовет обвалы, землетрясения. Порой маги сами оказываются под этими завалами.

Я перевела дыхание и посмотрела на последние две сферы — черную тьму и сине-фиолетовый шар магии Бездны.

Бездна была ледяной на ощупь, и от неё исходила угроза. Она будто была живой, дышащей, потусторонней во всех смыслах.

— Бездна, — прошептала я. — Потеря контроля… может затянуть в другой мир. Маг может исчезнуть в мире Бездны навсегда. Так же маг может физически необратимо измениться.

— Да. Довольно поверхностно, но верно, — кивнул ректор, внимательно наблюдая за мной.

Последний шар - тьма. Она была густой, словно какой-то неуловимой, играющей со мной.

— Тьма, — голос сорвался, я постаралась не смотреть на ректора. — Потеря контроля… — я нахмурилась силясь вспомнить. — Вроде что-то связанное с сознанием мага. Неспособность отличить реальность от иллюзии? Она словно свет - может ослепить, но в другом смысле.

— Нет, — отрезал фон Кирс. — Тьма не ослепляет, она поглощает. Забирает всё, что ты считаешь своим. Мысли, чувства, желания, — его взгляд стал вдруг каким-то странным. — Но взамен она вознаграждает тебя, если осмелишься сунуться в самую непроглядную темноту. Зависит лишь от того, до какой глубины ты осилишь спуститься.

Я одернула руку от шара тьмы. Поглощает… именно это я и чувствовала сейчас на собственной магии. Но о каком вознаграждении он говорил?

— Ну, всё почти верно, — ректор заставил все шары исчезнуть и посмотрел на меня.

Уголок его губ дернулся в очень слабой улыбке.

— Кажется, я придумал тебе наказание. Раз уж ты сказала, что сделаешь всё что угодно, — его глаза нехорошо сверкнули. — Через два дня. Вне стен Академии.

Ректор ещё долго гонял меня, заставляя формировать шары, стягивать возникающие вновь и вновь вихри воздуха, подталкивая меня магией тьмы. Браслет на этот раз он снимал сам.

У фон Кирса была удивительная способность игнорировать вопросы. Особенно о деталях моего наказания.

Мне опять завязывали глаза и я опять пыталась делать шар воздуха, пытаясь управлять им с помощью стихии огня. Только теперь ректор стоял совсем близко, чтобы успеть оборвать мою магию до того, как я обожгусь. И несколько раз ему пришлось это сделать, потому что самостоятельно у меня не выходило. Огонь дергался, воздух усиленно вымещал его, делая обе стихии неподконтрольными.

Мышцы от утренней тренировки болели, тело требовало отдыха, а ректор за вечер загонял меня вусмерть. Однако я молчала и выполняла всё, что мне говорили. Меня, надо сказать, мучали до самого ужина, на который я тащилась уже совсем без сил.

Но зато ужин приятно меня удивил. Мы с Анитой пошли в столовую студентов. И на раздаче я не сдержала смех - там стоял Леопольд в сеточке для