Ретро Бит. Акт 5 - Сева Сотх

твоей зарплате и кем тебя считает твой работодатель. Ты живешь в гребаном лесу на севере штата. Мария – в Эл-Эй. Будешь и дальше пудрить моей сестренке, моей принцессе, мозги по телефону? Или планируешь таскаться сюда по выходным, пока не надоест, а потом бросишь ее, как сломанную игрушку? Этого не произойдет. Компренде?

Джон побледнел, его кадык нервно дернулся, взгляд заметался между мной, Марией и Линдой в поисках поддержки.

– Круз! – возмущенно воскликнула Машенька.

– Сюда смотри! Я с тобой разговариваю, – рявкнул Круз. – Если ты думаешь, что ради тебя Мария бросит школу и поедет в твою медвежью глушь…

– Я собираюсь поступить в колледж в Пасадене! – внезапно выпалил парень. – Это двадцать минут до центра Лос-Анджелеса.

– А как же твоя работа с громадным числом нулей? – не прекратил грозно нависать Круз.

– Кен, мой работодатель, поймёт, что мне нужно учиться. Я продолжу работать на него и буду отсылать код через BBS.

Сомневаюсь. Я так думаю, что мистер Уильямс придет в ярость, когда узнает, что его лучший разработчик сваливает из Оукхерста из-за девушки. Но он же все-таки нормальный мужик и семьянин. Должен понять. А не переманить ли мне их в Беркли в следующем году? Или уже в этом? Работать с Харрисом, как кодером, мне очень понравилось. Если бы не отсутствие софт-скиллов, то есть социальных навыков, я бы ему крепкий сеньорский уровень определил. Для его возраста девятнадцатилетнего пацана – очень достойно. Но с навыками общения ему как раз Машенька поможет. Главное, чтобы его не ограбили и не убили при визите к ней в трейлерный парк.

Пожалуй, все же в следующем, когда Машеньке стукнет восемнадцать и ей настанет пора идти в колледж. Не представляю, как бы я убеждал Круза перевестись на север штата. Еще и что там у них с родителями? Я, конечно, бабосо и каброн, что у Марии не разузнал, но как-то тему знакомства с родственниками, пока маячил призрак девичьей влюбленности, очень поднимать не хотелось.

– Круз, не будь каброном. Джон реально мне нравится, он не такой, как остальные парни! – потребовала Мария.

– Послушай меня, парень. Если увижу, что ты обижаешь мою сестру, не скроешься от меня ни на севере штата, ни даже на Аляске. Компренде? – остался строгим офицер.

– Да! Спасибо, братик! – Машенька бросилась обнимать сначала Круза, а затем и своего нового официального парня. Стендовые модели вокруг нее и посетители выставки начали аплодировать. Пару раз щелкнули вспышки фотоаппаратов.

– Стоп! – вдруг очень громко сказала Трейси и на нее все обернулись. – Через полчаса начинает выступать крутейшая музыкальная группа фестиваля, “Бесконечность тьмы”. Ее солист Эдди – мой парень и я буду полной лошадиной задницей, если не пойду их послушать. А наш СиСи – автор их песен. Уолтер, дорогуша, твои девочки ведь нас подменят?

Так и получилось – стендовые модели Сьерры легко вызвались поработать без помощниц-конкуренток. Мы вышли на улицу. От шатра экспоцентра отлично просматривалось бескрайнее человеческое море раскинувшееся на поле перед экранами. Настоящее я пока видел лишь с холмов Эль-Серрито.

Пробиться поближе к сцене не имелось никаких шансов, тут пришлось бы не за полчаса выходить, а за три. Но экраны в поле поставили на самом деле огромные, а акустику мощную. Как бы кто-нибудь там не оглох из расположившихся вплотную. Мы же уселись прямо на земле, в двадцати шагах от технологического шатра. Девушки покрывало на сухую траву кинули, чтобы не в пыли сидеть. Жарой калифорнийский полдень нас наградил воистину адской. Градусов под сорок. Как бы не обгореть на солнце или солнечный удар не словить. Неведомо откуда Рамон появился и ледяной колой нас всех угостил. У него при себе имелась сумка-холодильник с сухим льдом и бутылками.

– Привет, чуваки! – провозгласил со сцены Эдди и тут же без предупреждения грянул “Синий трактор”. Эта музыка, что скрывать, качает и влезает в головы. Затем пошли “Спасибо”, “Тысяча глаз”, “Ночь” и “Проклятый старый дом”. Парни молодцы, даже временный басист – незнакомый мне парень с волосами, убранными в длинный хвост и в темных очках.

– Это ведь Стив? – спросил я Трейси в перерывах между композициями.

– Йеп! Но он уже объявил, что парни бездари и это последний раз. На севере будут искать нового или Томми приспособится.

Добила группа концерт абсолютной новинкой – “Багровой правой рукой”. Эдди прямо гениально, на мой дилетантский взгляд, ее исполнил, при том, что я, когда пытался напеть, фальшивил и картавил. Вроде бы месяц на работу над композицией для профессионалов – это очень мало, но справились. Если какие недочеты в мелодию и вкрались, то на ушах у меня станцевали медведи из парка Йосемити и я того не заметил. Овации группа заработала самые заслуженные. То, что они отбарабанили почти час активного выступления на самом солнцепеке – это почти подвиг, так считаю!

– Чуваки из Сан-Бернардино, мать вашу, вы просто охрененные! Вы самая дикая, самая громкая, самая нереальная толпа! Тут нас сжигает калифорнийское солнце, но вы жжете еще сильнее!

Солист в процессе выступления избавился от насквозь промокшей футболки с изображением крылатого осьминога, обнажив свои худосочные телеса со слегка наметившимися мускулами, и осчастливил эксклюзивным сувениром кого-то из зрителей. Толпа взревела.

– И знаете что еще, чуваки? Сегодня тут на фестиваль нас поддержать пришли особенные люди. Во-первых, самая сладкая тыковка на свете – Трейси! Детка, я люблю тебя! Всё это безумие – ради тебя!

Снова одобрительный рёв, а девушка даже всплакнула, услышав признание.

– А еще там парень, написавший музыку и тексты! Наш бро Си-Си! Запомните его, он выдает шедевры сразу после завтрака! И рядом с ним – его девушка Эль-Кей, самая обалденская художница из всех, кого я знаю. Видите наши майки с Ктулху… ну, они уже у вас внизу – это она нарисовала. Спасибо за этот день, Сан-Бернардино! Всем металл, чуваки!!!

Хороший получился день. Очень тяжелый физически, да еще и с эмоциональными качелями, но хороший. Закончился он уже на пороге бытовки-общежития, где мы с Джоном приватно переговорили.

– Ты в самом деле хочешь в Пасадену? В Калтех? – уточнил я у парня.

– Не то, чтобы в именно туда. Понимаешь, Крис, когда мы с тобой писали линтер, я как прозрение получил. Это то самое! То, чем хотел бы заниматься. Делать не сами игры, а