Еще раз уйти, чтобы вернуться - Ольга Геннадьевна Соврикова

И вот стою я такая вся красивая, думаю… Делать-то что? Я же не опытный темный супермаг-боевик. Пока думала, тряхнула рукой, словно раздражение стряхивая, а по комнате зеленые искорки полетели. Красиво так! Эффектно. А самое главное – огонечки круг по комнате сделали и в ладонь мою почти все вернулись. И чувство у меня при этом такое было, словно я котят погладила.

Вот тогда и заработала моя головушка. Повезло мне, читала много, «думалку» свою развивала, а вот Урике, горничной, помогавшей мне приготовиться к появлению перед народом, нет. Первая она была, на ком я свою идею и опробовала. Что сделала? Жуть. Чую, появятся в этом мире, благодаря мне, наркоманы магические, потому как один из маленьких зеленых огоньков, тот, который не вернулся, впился в шею девушки, не оставив следов и не причинив боли. Мне же сразу после этого удалось всего за несколько минут не только почувствовать его, но и понять, что я смогу не только его отозвать в любой момент, но и с его помощью как поблагодарить, подарив через него блаженство, так и наказать болью. Как это у меня получилось? А не знаю точно. Фантазия, наверное, хорошая. Маги этого мира работают с магией только через заклинания и магические руны, а я вот как-то так, видимо, через чувства, которых у меня раньше не было.

И все же это выход. Будет у вас, мои «дорогие» работнички, свой собственный Волан Де Морда в моем лице. Ждите. Иду.

Глава 9

Спускаться вниз, туда, где собралась целая «банда» недовольных дармоедов, я не собиралась. Площадка лестницы на втором этаже для моих целей подходила больше, чем холл первого этажа. И обзор хороший, и меня только слепой не разглядит.

Главные любители халявных денег умело подогревали толпу челяди, доводя их до точки кипения. Я даже сумела расслышать, пока еще единичные, призывы расправиться с баронессой, в которую демоны вселились. И это конечно же не могло настроить меня на мирное решение возникающего прямо на моих глазах конфликта. Всегда была противницей демократии, как, впрочем, и воспитавшие меня старушки. Бабуля Лена называла ее «дерьмократией» и бороться с этой напастью предлагала радикально – расстрел. И глядя на происходящее у подножия лестницы, я была как никогда с ней полностью согласна. Злость и магия смешались во мне в тугой клубок, и я с трудом удерживала его в себе. Чувства во мне бушевали, плохо поддаваясь контролю. И именно поэтому я сама не знала, чем мой сегодняшний демарш закончится.

Первыми меня, естественно, заметили стражники, и шум словно по волшебству начал стихать. Они разглядывали меня. Я рассматривала их, отмечая в уме самых, на мой взгляд, опасных. Тишина накрыла собравшихся внизу удушающим покрывалом. Молчание затягивалось.

Я ждала положенных мне по статусу приветствий, а чего ждали они, не знаю. Дождалась. Самые молоденькие горничные сориентировались первыми, присели, приветствуя меня как госпожу, а уж за ними приветствовать начали остальные. Кто легко и быстро, кто будто бы сомневаясь, но были и те, которые не удостоили меня приветствием. Не признают меня хозяйкой и не намерены подчиняться? Старая нянька, эконом и кучка местных стражников, кто же еще мог решиться на неповиновение. Именно они больше всех были уверены в своих правах, в том, что точно знают волю господина и смогут незамедлительно ее исполнить. Вот только просчитались они, поскольку видели во мне ту сломленную девушку, которой я была еще недавно, а не жестокую цельную личность без тормозов в виде сочувствия к ближним и совести.

Магов среди собравшихся, на мое счастье, не было, а потому никто и не почувствовал, как хлынула волнами моя сила, а не магия, заполняя все вокруг, как отозвался на нее дом, посылая картинку с изображением комнат, подсвечивая на нем огоньками все живое. Он давал понять мне, неучу, что все живущие и служащие в доме, кроме одной горничной, оставшейся с детьми и скрипящей зубами в своей комнате гувернантки, действительно собрались внизу.

Долго раздумывать и примеряться я не стала. Ясно увидев, что Грува собирается качать права, решила начать первой. Зря я, что ли, столько книг по психологии прочитала? Оправдываться здесь и сейчас должна не я, а потому.

– Для тех, кто видит меня впервые, представлюсь. Я, баронесса Таира Вранская, жена барона Нарви Вранского, мать его сына и наследника Итена, хозяйка этого дома. Болезнь, мучившая меня, волею Богов отступила, стоило только моему мужу дать своему сыну имя. Теперь я хочу узнать о том, кто проживает в моем доме и какие обязанности выполняет. Делайте по очереди шаг вперед. Называйте себя и давайте пояснения. Затем отходите в сторону от тех, кто себя еще не назвал. Начнем с женщин.

Не знаю, насколько убедительно я выглядела, но сразу же после моих слов вперед шагнула молоденькая девушка, следом еще одна и еще. Они называли себя и перечисляли невероятное количество обязанностей, якобы выполняемых ими.

А я слушала и злилась. Да что там злилась… Я успокоиться-то еще не успела, а потому закипала, словно чайник со свистком. Чайник, который готовится как минимум взорваться. Прачки, горничные, повариха, ее помощницы и поварята, портниха, конюхи, лакеи, стражники и, наконец, эконом с няньками – незаменимые работники, всеми силами показывали мне, как сильно я мешаю им выполнять свои обязанности, затеяв это бесполезное знакомство. Вот только я так не считала, хотя и сделала вид, что не заметила, с каким высокомерием и презрением цедили слова представившиеся последними стражи, какой злобой сверкали глаза стариков, считающих себя главными в этом доме. И это они еще не знают, что я их кубышки подчистила.

Закончилось знакомство. Закончилась «лапша», которую мне так упорно пытались развесить на ушах. Мой ход.

– Я выслушала вас. А еще чуть раньше успела осмотреть дом, и вот что я хочу вам сказать. Никто из вас не отрабатывает свое жалование полностью. Не знаю, сообщал ли вам господин барон или нет о том, что во мне пробудилась магия? Нет? – Немая тишина в ответ. – И даже Грува с Налзом не просветили после утреннего происшествия? Значит, я сообщаю здесь и сейчас. Именно магия поможет мне отныне контролировать любого из вас. А потому через десять дней я назову тех, кто покинет этот дом без оплаты