Иной мир. Разведчик - Никита Эдуардович Шарипов

Негр, обдумав услышанное, довольно осклабился и зарычал:

— Я туговат, бойтесь меня, убью каждых! Мой попа всех ваш член увидит! Будет вам плохо, размер большой! Удовольствия мало!

Мулаты заулыбались и тем самым дали понять, что русский язык они тоже знают. Макс, подняв пустые руки над головой, посмотрел сперва на Олега, а затем на Леху, и тихо проговорил:

— Мы в заднице, парни, поэтому советую делать как я. И не рыпаемся, пожалуйста…

— Да что вы себе позволяете! — взвизгнул Олег и потянулся к своему пистолету, который так и остался лежать в метре от хозяина.

Громкая автоматная очередь разорвала тишину. Пули начали бить в землю, чудом не попадая по ногам. Макс непроизвольно затанцевал, молясь лишь о том, чтобы его не задело. Даже легкое ранение в таких условиях обещало много проблем.

Набук, прекратив стрелять и убедившись, что все новоявленные пленники держат руки над головой, противно усмехнулся и воскликнул:

— Такие вам лучше! Все по один строители и идти в лес, пока в мой зад вы все не побывал!

Женя не выдержал первым и заржал в голос. Мулаты тоже от смешков не удержались, а вот трое негров, похожих на истуканов, никаких эмоций не выдали, будто и не живые они были.

Набук нахмурился и по его виду было понятно, что он энергично думал. Показалось, что даже слышно, как от столь сильной умственной деятельности его извилины скрипели. Дождавшись, когда подчинённые прекратят смеяться, негр рявкнул:

— Кто смешной говорил?

— Да никто, — белый отмахнулся. — Я с этих поржал, морды у них больно тупые. А ты, Набук, нисколько не смешной, ты туговатый, конкретно туговатый!

— Я конкретный туговатый! — гаркнул Набук и показал на тропу, ведущую в джунгли, стволом автомата. При помощи улыбки продемонстрировав гнилые зубы, он прошипел: — Построители ширинка и шаги!

Макс, всё больше понимающий, что ситуация дерьмовая, всё же не сдержал улыбки. Туговато им будем…

Пленников вели долго, не меньше трёх часов, за которые удалось пройти по джунглям не меньше восьми километров. Конвоиры имущество новоприбывших Землян оставлять не захотели и в качестве носильщиков использовали тех, кому это самое имущество принадлежало. Тащить на себе сорок килограммов минимум Максу было сложно, но после парочки болезненных тычков в рёбра стволом автомата бодрости прибавилось достаточно и никто, даже страдающий незначительным излишним весом Олег, не возмущался.

Разговаривать, а тем более задавать вопросы бандиты не позволяли, для верности не забывая тыкать стволами автоматов или бить прикладами. Информацию, даже маломальскую, Максу добыть не удалось, но кое-что он понял и без разговоров. Один из негров истуканов, как стало известно ещё в начале пути, являлся проводником, потому что шел по лесу так, будто знал его как свои пять пальцев. Иначе как было объяснить то, что он очень умело огибал непроходимые места, и при этом умудрялся замечать хищников, которых ещё до появления удавалось отпугнуть выстрелами.

В целом можно было сказать, что короткое путешествие прошло удачно, если не думать об усталости, ушибах и ссадинах, и о том, что теперь все трое были пленниками. Возможно, и четверо, если Антон Балмаков всё ещё был жив. Хотелось бы верить, что да.

Переход по джунглям закончился выходом на дорогу. Узкая грунтовка, сильно петляющая, с большим количеством ям и часто встречающимися болотистыми участками, тем не менее являлась именно тем, чем её хотелось называть, она была настоящей дорогой. Те, кто её строили, не особо заморачивались о комфорте тех, кто должен был по ней ездить.

Макса факт существования даже такой дороги сильно удивил, потому что он думал, что в том мире не то, что дорог, просто нормальных троп не существовало, а оказалось иначе, были и дороги, и даже машины, на которых по ним ездили. И если с первыми пока всё обстояло печально, потому что других дорог, которые можно было назвать приемлемыми, не было встречено, то со вторыми всё сложилось отлично. У тех, кто их захватил, имелись два японских джипа просто созданных для бездорожья. Первой машиной был Крузак Восьмидесятка, а второй Ниссан Патрол.

Ожидаемое было в пух и прах разбито действительностью, и это был неопровержимый факт. Количество бандитов пополнилось, потому что машины без охраны не оставались, их все это время стерегли ещё трое негров. Антона Балмакова среди них замечено не было, и не ясно было, хорошо это или плохо. Наверное он не выжил…

* * *

Перед тем, как уйти из лагеря, Антон долго обдумывал, как ему поступить. Факт, что где-то рядом были люди, не давал ему покоя, зудил сознание, нервировал и подталкивал к действиям. Окончательное решение помог принять звук мощного пневматического сигнала, прозвучавший после того, как закончилась перестрелка. Именно тогда Антон и решил, что надо идти в разведку наплевав вообще на всё.

Прогулкой по ночным джунглям спецназовца было не напугать. К тому же у него имелся пистолет и приличное количество патронов к нему, с таким вооружением хищников можно было вообще не опасаться. А вот вооружённых людей опасаться стоило, потому что, судя по звукам перестрелки, с оружием у них было всё в порядке. Пулемёты, да еще и крупнокалиберные было сложно спутать с чем-то другим даже на расстоянии.

Как уйти и при этом не оставить товарищей без охраны Антон придумал довольно быстро. Вместо того, чтобы разбудить Лёху, который должен был дежурить после него, он разбудил Олега. Проснувшись, тот минут пять приходил в себя, а когда наконец пришёл, то узнал, что у товарища случилось несварение желудка.

Уйдя в кусты типа по большой нужде, но на самом деле в разведку, Антон даже не подумал о том, что Олег спустя минуту снова будет спать и при этом утром ничего не вспомнит. А если и вспомнит, то умолчит или наврёт с три короба. Именно поэтому было решено оставить записку, которую товарищи должны были увидеть только с рассветом. А до рассвета было далеко, глядишь он к этому времени уже и обратно вернуться успеет.

Удивительно, но пройдя около десяти километров Антон не повстречал ни одного хищника. Зверей будто не было в джунглях. Либо они все спали, что было маловероятно. Плохо, что помимо зверей опасностей тоже хватало, потому что идти приходилось в темноте, не шибко надеясь на свет луны, который почти не пробивался сквозь кроны деревьев. Легкий вывих левой ступни, море царапин и ушибов, десятки падений, парочка купаний в болотинах и прочие проблемы — всё это происходило с