Темный Лорд Устал. Книга X - Тимофей Афаэль

class="p1">— Фаза Один провалена, — слова царапали горло. — Стену не пробить грубой силой — магия бесполезна. Их техника словно регенерирует, пока Корневая сеть их подпитывает. Мы… мы ничего не смогли сделать.

Он сглотнул. Ужас снова шевельнулся в груди, и на этот раз Рейнхард не стал его давить. Пусть Смит услышит и поймёт.

— Повторяю: Эдем неуязвим. Пока стоит Стена — все бесполезно.

Тишина в эфире. Рейнхард слышал только своё дыхание и далёкий шум ветра в кронах.

— Смит, — он снова нажал тангенту. — Если мы хотим эту страну, нужно запускать «Некроз» немедленно. Ударить по Корневой сети и уничтожить источник их силы. Иначе мы покойники.

Статика. Долгие секунды, которые тянулись как минуты.

— Принято, — голос Смита снова стал ровным и механическим. — Оставайтесь на позиции. Эвакуация через пол часа. Конец связи.

Глава 8

Игнат

Кофе закончился три дня назад.

Игнат, обычный рабочий из Столицы, смотрел на коричневую жижу в пластиковом стаканчике и пытался вспомнить, какой по счёту это растворимый суррогат за смену. Пятый? Шестой? После четвёртого желудок начал скручиваться в узел, но останавливаться было нельзя — стоило закрыть глаза хотя бы на минуту, и веки склеивались намертво.

За окном серело утро. Или вечер. Игнат уже не был уверен.

Офис столичной логистики когда-то занимал весь этаж бизнес-центра. Тридцать человек в открытом пространстве, стеклянные переговорки, кофемашина за двести тысяч, которая варила латте с пенкой в форме логотипа компании. Сейчас от всего этого осталась пыль на пустых столах и пятеро человек, которые держали на себе грузопоток половины Столицы.

Лена из отдела маршрутизации спала прямо за терминалом, уронив голову на клавиатуру. На экране перед ней мигало сообщение об ошибке — она вырубилась посреди составления графика. Игнат не стал её будить. Пусть поспит хоть полчаса, потом он сам доделает.

Михалыч, седой диспетчер с сорокалетним стажем, разговаривал по трём телефонам одновременно. Один прижат к уху, второй зажат между плечом и подбородком, в третий он орал, положив его на стол и включив громкую связь. Что-то про муку для южных районов, про топливо для скорых и медикаменты, которые застряли на складе в пригороде.

Двое молодых — Игнат даже не помнил их имён, они пришли на прошлой неделе, когда совсем прижало — сидели над картами маршрутов и пытались понять, как развезти продукты по магазинам спальных районов, когда треть водителей уехала в Эдем, а ещё треть слегла с какой-то сезонной дрянью.

Их осталось всего пятеро из тридцати.

Топ-менеджмент испарился в первую неделю, когда стало ясно, что Эдем не шутит и не собирается останавливаться. Финансовый директор вывез семью ещё раньше, а сам уехал следом, прихватив доступы к корпоративным счетам. Начальник HR ушла на обед и не вернулась — говорят, видели её в очереди на границе сектора, с тремя чемоданами и хорьком в переноске.

Остались лишь те, кому некуда было бежать, либо не на что. Ну или те кто просто не умел бросать.

Игнат относился ко всем трём категориям.

Телефон на его столе зазвонил, и он схватил трубку, чуть не опрокинув стакан с коричневой дрянью.

— Логистика, Игнат.

— Это склад на Миевской, — голос на том конце был хриплым от усталости. — У нас партия бинтов и антисептиков для третьей городской, но некому везти. Последний водитель свалился час назад, температура под сорок.

Игнат зажмурился. Третья городская — главный стационар Южного округа. Если туда не довезут расходники, к утру могут начать умирать люди.

— Сейчас, — он открыл базу данных на мониторе и начал искать свободные машины. — Держите линию.

Разумеется, свободных машин не было. Свободных водителей тоже. Игнат смотрел на пустые строчки в таблице и чувствовал, как в груди разрастается безнадёга.

— Михалыч, — позвал он, прикрыв трубку ладонью. — У тебя есть хоть кто-нибудь на Южный?

Диспетчер поднял на него красные, воспалённые глаза и молча покачал головой. Очевидно, все заняты и расписаны на трое суток вперёд. Людей просто не хватало.

Игнат снова посмотрел на экран. Потом на часы и принял решение.

— Адрес склада? — сказал он в трубку. — Я сам приеду. Через сорок минут.

Он повесил трубку, допил остывшую гадость из стакана и потянулся за курткой. Двое молодых смотрели на него с непонимающим удивлением — они ещё не привыкли к тому, что здесь каждый делает работу за пятерых.

— Лену не будите, — бросил он, натягивая рукава. — Пусть спит до моего возвращения. Если что-то срочное — звоните.

Михалыч молча кивнул, не отрываясь от своих трёх телефонов.

Игнат вышел в коридор, где половина ламп не горела уже неделю, и направился к лифту. За окном серый рассвет наползал на Столицу, и где-то внизу, на улицах, уже начиналась жизнь — измотанная, но всё ещё теплящаяся.

Страна скрипела, как несмазанная телега, но все же ехала. Ехала, пока такие, как он, не давали ей остановиться.

* * *

Домой Игнат добрался только к десяти вечера.

Шестнадцать часов: склад, больница, ещё один склад, объезд пробки, где перевернулся грузовик и никто не приехал его убирать. Потом обратно в офис, потому что Лена проснулась и обнаружила, что система маршрутизации легла, а Михалыч не знает, как её перезапустить. Потом снова за руль, потому что хлеб в один из районов так и не довезли, а люди там не ели нормально уже вторые сутки и вынуждены ездить в соседние районы, чтобы урвать немного еды.

Он припарковал служебный фургон у подъезда и несколько минут просто сидел, уронив голову на руль. Руки дрожали от усталости, в глазах плыло, а желудок давно перестал болеть — он просто онемел, как и всё остальное.

Выходить на холод не хотелось, но и сидеть в промёрзшей кабине смысла не было. Игнат заставил себя открыть дверь и выбраться наружу.

Двор встретил его ледяным ветром и темнотой. Фонари горели через один — то ли экономили электричество, то ли просто некому было менять перегоревшие лампы. Под ногами хрустела наледь, покрывшая асфальт толстой коркой. Дворников не было уже две недели, и двор превратился в каток.

Возле подъезда стояли трое мужиков с лопатами. Игнат узнал соседа с пятого этажа — пожилой инженер на пенсии, кажется, его звали Семёныч. Рядом с ним работали двое помоложе, которых Игнат видел, но не знал по именам. Они молча долбили лёд, сгребая его к обочине, расчищая проезд к подъездам.

— Скорая не смогла проехать, — сказал Семёныч, заметив его взгляд. — К Петровне из восьмой квартиры. Пока тропинку протоптали — час прошёл.

Игнат кивнул, поднялся к