Оторва. Книга 11 - Ортензия

Однако, учитывая, что сигаретку она с собой взяла, а спички нет, уходя, рассчитывала, что майор пойдёт следом. Не собиралась ведь ждать, когда появится среди ночи курильщик в тамбуре. Так и до утра недолго простоять.

Ну а что, у каждого свои тараканы в голове. Девочке нравится внимание со стороны военного товарища; хоть и разница в возрасте, но мимолётное увлечение без всяких последствий ещё никому не навредило.

Анатолий слегка поддел Николая, и последний тут же принялся разливать по рюмкам горилку, а Марат потянулся за бутылкой вина.

Выпили за знакомство, принялись закусывать. Анатолий нанизал на кончик ножа четвертушку помидора, прожевал её и сказал:

— Ну-с, милая девушка, не желаете нас заинтересовать рассказом о том, за что вас наградили столь высокой наградой? Истории о Героях Советского Союза всегда описаны невероятным образом писателями, и там имеется, разумеется, доля фантазии автора романа, но сами герои обычно правдиво и скромно описывают свои подвиги, и в этом есть своя прелесть. Не погрешу, если скажу, что никто из нашего купе не имел возможности видеть Героя Советского Союза в столь раннем возрасте. Такие герои, разумеется, были, но вот узнать, услышать именно мнение самого героя — не каждому выпадает такая удача, и очень надеюсь, что вы поделитесь с нами своей, не сомневаюсь, восхитительной историей.

Восхитительной историей. Поэт, блин. Слова он вроде бы правильные говорил, вот только была в них какая-то издёвка. Скорее всего, мнительной стала, и в каждом вопросе чувствовался подвох, но, возможно, обижен был майор на что-то. Хотя во время войны многое что случалось. Мог ещё оттуда затаить обиду. Сколько ему было в сорок первом? Хоть и выглядел моложаво, но запросто сегодня ему могло стукнуть больше пятидесяти. Волосы белесые, и, как говорится, седина в голову — бес в ребро.

У меня самой дед был 1925 года рождения и умер в двадцатом году двадцать первого века, а бабушка ещё была жива и вполне себе бойкая старушка. На тридцать пять лет моложе деда, да и нынешней меня всего-то на год старше. Пироги с котятами.

И никогда дед о войне не рассказывал. Никогда и никому, хотя отшагал до самого Берлина и даже участвовал в том самом бое — после победы.

Голос у Анатолия был мягким, и комплименты сыпал как из рога изобилия, так что Катюшу запросто мог пленить. А меня зачем дёргать?

— Моя история, можете поверить, самая обыкновенная и не заслуживает такого пристального внимания, — в тон ему ответила я, — и рассказчик я неважнецкий, но, может быть, для начала вы расскажете что-нибудь интересное из жизни авиации? Уверена, подобных историй у вас воз и маленькая тележка.

— Действительно, Анатолий, — поддержала меня Катенька, слегка захмелевшая от второй дозы «Утренней росы» и ставшая чуть более раскованной.

Действительно, я, возможно, и интересна, но узнать про своего воздыхателя ей гораздо любопытнее. А с другой стороны, рассказывать истории о войне — это значит признаться в своём реальном возрасте.

— В самом деле, ночь большая, — поддержал Катеньку Николай, — что ты так сразу на Еву? Пусть освоится в новой компании, а ты пока выдашь что-нибудь из своего. Рассказчик ты знатный, барышни всегда как на мёд слетаются на твои истории.

Анатолий бросил на сослуживца мимолётный взгляд, и, вероятно, молнии в нём сверкали, но мне этого было не видать в полумраке. Но так подставить друга перед новой зазнобой! Ай-яй-яй.

Катенька, вероятно, пропустила мимо ушей последнюю фразу Николая и радостно прощебетала:

— Расскажите, Анатолий, я очень хочу послушать из ваших уст что-нибудь героическое.

И второй раз назвала майора просто Анатолий — хоть и без отчества, но на «вы».

Чтобы стать женой генерала, нужно выйти замуж за лейтенанта да помотаться за ним по всей России-матушке или выскочить за моложавого майора и надеяться, что он достигнет каких-то высот. Но не факт. Он и на пенсию может уйти тем же майором. Максимум подполковника получит, если должность позволит. Увы.

— Ну, если вы настаиваете, Катенька, — Анатолий перевёл взгляд на студентку, — то тогда да. Я рискну поведать одну историю, но случилась она не со мной, а с одним очень хорошим знакомым.

Хорошо звучит: Катенька, Катюша. А вот Ева в уменьшительно-ласкательном обороте мне совершенно не нравилось. Ну что это такое: Евочка?

Пока они рассыпались в любезностях друг перед другом, я накидала на хлебушек ещё колбаски и запила сладкой водой, после чего протянула Николаю свой стакан с чаем и попросила выплеснуть — всё равно уже холодный и заодно глянуть, не остыл ли титан.

Оказался горячим, поэтому я сыпанула на дно стакана кофе и предложила Николаю ещё раз прогуляться и налить сверху кипяток, а заодно принести ещё один пустой стакан. Не совсем то, но точно лучше того, что мне намешивала Жанна в самолёте.

Накрыв готовый напиток тарелкой с курицей, я выдержала несколько минут и через ситечко перелила в чистый стакан.

Попробовала и, зажмурившись, улыбнулась. Получилось даже лучше, чем в московской кафешке африканская арабика. Не умели готовить в СССР кофе, да и дорого простому обывателю пить маленькую чашку за два рубля — это же почти три обеда в заводской столовке.

Мелькнула мысль устроиться в какой-нибудь ресторан на должность бариста. В хороший ресторан, в который по вечерам мажоры ходят. Имела бы успех, если, конечно, кофе хороший добывать где-то — арабику и без разных примесей.

Так задумалась, что пропустила начало истории, а прислушавшись, вдруг поняла, что я её знаю из Википедии и прочих исторических данных будущего, которые активно принялись рассекречивать в XXI веке. Майор изменил фамилии, место, но вряд ли могло быть два случая до такой степени похожих друг на друга, произошедших в начале войны.

Одно дело — читать нечто подобное в интернете, и совсем другое — слушать рассказ очевидца. А то, что майор принимал в этом деле самое непосредственное участие, мне, например, было совершенно ясно. Отсюда и некая враждебность осталась к таким, как я. Перепутали экипажи самолётов, и героя дали не тем. Я точно знала, что и остальных ждала награда: Ельцин, когда выяснились подробности, не оставил этот случай без внимания, но это было потом. А пока безымянный экипаж числился без вести пропавшим, и детям никакой компенсации за потерю кормильца не полагалось.

Нет, майор