Заклинатель 10 - Алекс Каменев

Стоящий на коленях белоголовый крепыш молчит, но Клайва это не устраивает. Десятник вытянул руку и рукоятью секиры приподнял подбородок упрямого строптивца, заставляя посмотреть на себя.

— Имя? — повторил ближник Стервятника.

Его ноздри от бешенства раздулись, видно, что еще немного и впадет в ярость, и тогда либо разрубит молчуна напополам, как уже раньше бывало, либо изувечит, сделав бесполезным уже для меня.

Чего хотелось бы избежать, зря что ли старался, оставляя в живых особо искусных воинов со стороны противника, выделив в общей свалке, когда непонятно кто и кого бьет. А сделать это оказалось непросто, и сейчас Клайв грозил спустить в нужник весь результат только потому что не смог справиться с собственной злостью.

— Дальше я сам, — медленно проронил я, делая шаг из тени возвышающейся позади башни.

Тихий размеренный шепот из темноты капюшона заставил вздрогнуть не только десятника, должного уже привыкнуть к привычке колдуна тихо говорить, но и нескольких дружинников, занятых растаскиванием валяющихся в беспорядке тел. В этот момент перед глазами всех присутствующих: и дружинников барона Фонтехью — формальных победителей в битве, и стоящих на коленях пленников — мрачных побежденных, пронеслась одна и та же картина:

'… струйки черного дыма подобно рукавам протянулись из пролома с верхних этажей донжона, выплескиваясь в замковый двор, обретая плотность, и почти сразу обретая форму упругих жгутов. Жгуты ударили сверху в сражающихся и начали сеять смерть, обвиваясь вокруг людей словно щупальца, высасывая саму жизнь. Ни сталь острых клинков, ни железо вздетой на тело брони не могли остановить ужасающее творение магии.

Вражеские дружинники умирали, на землю валились иссушенные тела, разбиваясь в мелкую пыль. Некоторым удавалось избежать встречи с извивающимся отростками, сотканными из плотных образований мрака, но тут же попадали под удар воинов Стервятника, воодушевленных от внезапно возникшей поддержки. Только что они проигрывали, грозя исчезнуть под лавиной накатывающих врагов, а теперь били сами в ответ, с удовольствием мстя за недавнюю обреченность перед надвигающейся бедой.

Щупальца ударили быстро и зло, внеся в ряды противника опустошение. Следом появилось смятение, переросшее в ужас. Сражение мгновенно превратилось в кровавую бойню, где не оставляли живых. Пришлось постараться, чтобы не позволить перебить всех врагов, к этому моменту впавших в настоящую панику из-за смертоносных черных отростков…'

— Если не будешь отвечать — умрешь, — пообещал я.

Равнодушное обещание смерти из уст колдуна, устроившего во дворе замка побоище, прозвучало гораздо серьезней, чем от взбешенного десятника. Ведь колдун не станет убивать, используя честную сталь, а использует проклятую магию. И это вызывало гораздо больший страх, чем даже пытки.

— Ульрих, — угрюмо выдохнул белоголовый крепыш.

— А теперь назови всех, кто находится справа налево от тебя, — велел я.

Возникла секундная пауза, будто пленник размышлял, не станет ли это предательством по отношению к товарищам. Принять правильное решение помогла лениво шевельнувшаяся тень, вдруг поменявшая положение, приблизившись к стоящим на коленях захваченным дружинникам.

С высокого неба светило яркое солнце, стоял в разгаре яркий летний день, но несмотря на это по спинам шестерки пробежали мурашки.

Когда собственная тень начинает вести себя словно живая, поневоле начнешь нервничать, пытаясь отодвинуться, как можно подальше. Это почти как инстинкт, перед которым не смог устоять даже Стервятник.

— Харман, Бонар, Чад, Джаспер и Ромеро, — торопливо протараторил Ульрих и судя по физиономиям перечисленных они вовсе не считали его предателем, отнесясь к произошедшему с пониманием, одновременно с опаской косясь на собственные тени, отбрасываемые на залитые кровью булыжники двора замка, которые, как и лежащие трупы неподалеку, уже не вызвали такой страх, как секунду назад.

Ведь кровь и мертвецы — это привычно, а вот двигающаяся сама по себе тень, уже нечто совершенно иное. Непонятное для обычного человека, а значит вызывающее опаску.

— Вы все переходите на службу ко мне, — ровным тоном проинформировал я. — Его милость, барон Гийом Фонтехью, захвативший замок, согласен на это и не имеет ничего против.

Пауза. И полное непонимание со стороны пленных. Кажется, они даже до конца не поняли, что услышали. А когда все-таки осознали, то в глазах всех шестерых одновременно возник один и тот же вопрос, полный недоумения: за каким чертом они сдались колдуну? И только обдумав эту мысль, сразу пришли к логичному с их точки зрения выводу: — для темных ритуалов конечно, в качестве жертв, иначе зачем еще черному магу живые люди?

Все это легко пронеслось в эмоциональном фоне, вплоть до мысли, что зря не погибли в битве, пусть даже попав под один из темных жгутов, высасывающих жизнь. Тогда хотя бы смерть была мгновенной, а теперь бездна знает, что ждет впереди.

Я мысленно поморщился. Проклятье, как же трудно работать с подобным «электоратом». Еще толком ничего не знают, а уже навыдумывали черт знает что. Еще секунда и бросятся под клинки охранявших их дружинников, лишь бы быстро и без страданий умереть под честной сталью, чем медленно и мучительно в ходе мерзкого ритуала под кинжалом колдуна.

— Кроме того, что я маг, с недавних пор я также хозяин Лихолесья, — скучным тоном продолжил я. — Возможно вы уже слышали об этом, а также о том, что в том крае проводятся некие восстановительные работы, связанные со старыми развалинами.

Сказал и понял по непонимающим лицам шестерки, что сделал ошибку. Слишком сложно, надо проще, доходчивее, на понятном для них языке. То, что они зачем-то нужны уже поняли, и не что бы сдохнуть на алтаре, но подробностей не уловили.

— В Лихолесье строится замок. Там необходим гарнизон. Чтобы обучить новобранцев нужны опытные воины. Этим вы и займетесь, — отрывистыми фразами принялся пояснять я, намеренно делая паузы, чтобы у пленников было время обдумать услышанное.

Помогло, лица если не просветлели, то приняли нормальное выражение. Следом в глазах появилась сосредоточенность с молчаливым вопросом, который за всех озвучил Ульрих:

— Вы предлагаете поступить к вам на службу?

Легкое покачивание капюшона с моей стороны.

— Каковы условия? — и тут же опасливая заминка. — То есть, мы, конечно, понимаем, что мы пленники и вы можете требовать, чтобы все было бесплатно, но…

Но хорошая работа требует топлива, желательно в добротном серебре. Это не прозвучало, но подразумевалось вслед за многозначительной паузой. Все шестеро в ожидании уставились на фигуру в плаще.

Удивительные