Заклинатель 10 - Алекс Каменев

Лошадь принял один из подскочивших дружинников, оставленных охранять двор. Мы прошли по выложенному на земле булыжникам к распахнутым настежь дверям донжона. Навстречу дохнуло запахом крови и чего-то непонятного, но странно знакомого. Я замер, удивленно принюхиваясь. Слабый, едва заметный аромат отдавал явной алхимией.

Любопытно.

— Что здесь произошло?

Клайв не понял, густые брови свелись к переносице, придав суровому обветренному лицу выражение искреннего недоумения.

— В смысле? Ничего, наши ворвались внутрь и перебили всех, — он кивнул на валявшиеся на полу трупы наспех одетых защитников, успевших выскочить из кроватей и даже добежать до входа в донжон, где их встретили клинки нападавших.

Я наклонился к одному из тел и втянул носом воздух. Ноздри защекотал тонкий кисловатый запах, резко выбивающийся из остальных.

— Переверни, — велел я, кивнув на мертвеца.

Это был мужчина крупной комплекции в свитере плотной вязки, игравшей роль поддоспешника, но без брони. Даже кольчуги не виднелось. Зато волосатая рука даже после смерти крепко сжимала тяжелой полуторник.

Клайв с натугой приподнял мертвого здоровяка и опрокинул на спину, и тут же из его глотки вырвалось удивленное восклицание:

— Это же барон Родрик Секач! — и повернув голову изумленно посмотрел на меня.

Я неспешно кивнул, словно ожидал увидеть нечто подобное. Что, по правде, в какой-то мере так и было, потому что в отличие от прочих, мертвец перед смертью явно использовал алхимическое зелье для повышения собственных характеристик, а такое рядовому кнехту точно не по карману.

К счастью, похоже эликсир не успел толком сработать, разгоняя в крови барона адреналиновый шторм, иначе здесь валялось бы куда больше трупов, преимущественно из числа наших людей.

— Он бы здесь устроил настоящее побоище, если бы зелье сработало. И возможно даже смог бы остановить натиск, не дав проникнуть в донжон, — задумчиво обронил я, и взглянув на продолжавшего стоять на коленях рядом с мертвым бароном десятника, добавил: — Повезло.

Тот в ответ хмуро кивнул и поднялся на ноги. Похоже он не понаслышке знал в какие неистовые машины убийства могли превращаться воины после принятия специальных отваров. То, что потом наступал откат дело другое, как и губительное воздействие на организм при регулярных приемах. Главное свое дело алхимические эликсиры делали, давая несправедливое преимущество против обычных солдат.

Последняя мысль четко проступила на лице десятника, как и любой нормальный вояка он понимал, что победа есть победа и неважно каким способом она достигнута (вспомнить хотя бы нынешнее внезапное нападение на замок), но глубоко в душе при этом чувствовал неприятие к подобным «нечестным» уловкам.

— Итак, барон Родрик Секач мертв, остался Бертольд Свиные Уши, — хмыкнул я, подумал, бросив быстрый взгляд в сторону лестницы, видневшейся в дальнем конце просторного холла, и уточнил: — Если конечно барону Мейзеру не удалось сбежать.

Клайв посмотрел в том же направлении, прислушался к шуму сражения долетавшего, кажется, из всех уголков здания: крики, звон клинков, сдавленные ругательства и звуки ударов, и только после этого хмуро заметил:

— Уверен барон его нашел, — сказал, имея в виду своего господина и уже бывшего владельца замка.

Похоже вера в удачу хозяина у десятника была велика. Но лично я верил больше в желание барона прикончить обидчика, и удача здесь не причем. Он будет рыскать по всему донжону пока не найдет врага и не вонзит в него меч, с мрачным удовлетворением наблюдая за смертью последнего.

Вскоре к какофонии звуков сражения прибавились женские крики. Похоже ворвавшиеся внутрь дружинники наконец обнаружили здешних служанок. В обслугу к хозяину всегда выбирали симпатичных девиц, и теперь за теплое место в замке, вместо тяжелой работы в поле, они платили свою цену.

— Потому что в конечном итоге за все приходиться платить, — задумчиво проронил я и обратил взор на подножье широких ступеней, где тоже в беспорядке валялись тела. — Пойдем посмотрим, нашел ли твой господин барона Мейзера.

Клайв кивнул и держа секиру наготове, широким шагом направился в сторону лестницы, ведущую на верхние этажи.

Глава 7

7.

Лестница повела резко вправо. Высокие каменные перила, широкие ступени из плотного гранита, по которым так удобно бежать даже в полном боевом облачении. На пролете Клайв замешкался, дорогу перегородило дородное тело, сброшенное сверху, чтобы не мешал атакующим продвигаться вперед. Судя по вычурной одежде — кто-то из старших слуг, вроде мажордома, не вовремя решившего проявить смелость и встать на пути ворвавшихся внутрь врагов.

— Жирный какой, — с уважением присвистнул десятник и вполне профессионально осмотрел богато одетое тело на предмет лишних ценностей типа золотых цепочек и колец.

— Может кто-то из свиты барона? — предположил я, опровергнув свои недавние мысли о старшего над прислугой.

Десятник нахмурился, внимательно разглядывая физиономию мертвого толстяка, отрицательно качнул головой.

— Не похож, барон Мейзер не стал бы держать вблизи себя такую расплывшуюся образину, портил бы образ воина.

— Рядом с которым должны быть такие же подтянутые бойцы, — понимающе произнес я.

Клайв кивнул.

— Вроде того, — он неожиданно хмыкнул, и переложив секиру из одной руки в другую, добавил: — Если бы подобный жирдяй был в окружении его милости барона Фонтехью, он бы первым делом заставил его бегать до изнеможения.

Сказал и мельком оглянулся на меня, предлагая присоединиться к веселью, наткнулся взглядом на темное облачение колдуна, вспомнил с кем говорит, угрюмо засопел и резко заткнулся. Лицо тут же приняло мрачное выражение, словно я у него последние монеты из кошелька украл.

Не любит Клайв магию. И магов, и не пытается это скрывать. Даже странно, мог проявить разумную осторожность, не проявляя столь открытую неприязнь. Точнее он пытался скрыть истинные чувства, но страх с плохо скрытой враждебностью иногда прорывались, легко читаясь в мимике и лице. И в эмоциональном фоне, конечно, но тут так умели видеть далеко не все.

Что касается традиции баронов держать в ближнем окружении умелых воинов, вместо неуклюжих пузанов, то разгадка крылась в самом Приграничье — край суровый, постоянные стычки, сделаешь свиту из таких вот пузанов, мигом нарисуешь себе на лбу мишень легкой добычи.

— Схарчат и не заметят, только добавки попросят, — тихо промолвил я, рассуждая сам с собой.

Другое дело ставить на должность управляющего или мажордома, там физические кондиции неважны, главное мозги, которые вполне могли помещаться в рыхлом