Пробуждение асуры. Книга 1 - Эйдзи Нацубара

Опомнившись, слуги оттащили его от Цукасы, а та, стоя среди всей этой суматохи, только изумленно глядела на своего гостя. Из трех сокровищ именитого заведения, готовых встретить любое испытание не моргнув глазом, эта девушка славилась самым твердым характером, но тут и она пришла в замешательство. Зря камуро и синдзо пытались дозваться до почтенной сестрицы: она окаменела и глаз не сводила с Саитиро, да и он, пусть его и схватили слуги, не отворачивался. Их взгляды переплелись, и зал затих.

Затем, будто разбив тишину на осколки, Цукаса едва слышно засмеялась. Ее лицо преисполнилось нежности, и, все так же глядя на Саитиро, она кивнула.

– Как пожелаете, – тихо, но отчетливо произнесла девушка, и гостиная снова взорвалась гомоном.

Балагуры радостно завопили и пустились в пляс. Камуро и слуги, не веря собственным ушам, уставились на Цукасу.

Саитиро застыл с видом огорошенного голубя. При виде его лица избранница вновь залилась смехом, будто маленькая девочка.

– Эта история останется в анналах «Куроба-я». Нет, в анналах Ёсивары! – весело, но необычайно серьезно заверила товарок Юцудзи.

– Ну довольно, довольно! Я просто взглянула в его глаза, в которых не было ни намека на шутку, и чем-то он меня зацепил, – пробормотала Цукаса, с каждым словом смущаясь все сильнее.

Тогда в «Куроба-я» поднялся такой страшный переполох, что Саитиро пришлось целиком выкупить заведение на ночь, чтобы загладить вину. Все девушки и музыканты праздновали рождение новой легенды, а сам молодой человек, вне себя от счастья, сорил бумажками, за каждую из которых в его лавке потом можно было выручить по итибубану.

– С тех пор его тянет к Цукасе, будто здесь медом намазано. Вот как раньше он шатался где ни попадя, так теперь от нее не отлипает. А болтают про него столько же. Знаете, как его прозвали? Обездоленным воздыхателем! – Юцудзи захихикала, широко улыбаясь.

Ради поддержания репутации заведения Кобэй поначалу наотрез отказал молодому человеку в выкупе. В ответ Саитиро три дня подряд закатывал в «Куроба-я» грандиозные пиры, показывая, что за ценой не постоит, и постепенно хозяин смягчился и дал добро.

– И подарки под стать молодому господину «Марухата-я» – все как на подбор: редчайшие ткани, самые последние орнаменты! А сколько о твоих выходах стали судачить! – заметила Рури, отчего щеки подруги раскраснелись еще больше.

– Я слышала, ткани, которые идут на твои кимоно, уходят влет! Пожалуй, по части моды ты уже не третья, а даже Рури фору дашь! – рассмеялась Юцудзи, и Цукаса поспешно ее одернула.

Самой ойран до пересудов не было дела, поэтому она только задумчиво кивнула.

Обычные горожанки в Эдо тоже восхищались красотой девушек из лучших домов Ёсивары. Чем выше ранг куртизанки, тем громче обсуждали, что она надела на очередной выход, и именно они становились неоспоримыми законодательницами мод.

– Уверена, достопочтенный Саитиро так расстарался, чтобы сделать из Цукасы достойную хозяйку «Марухата-я». Как там сейчас дела с переговорами? – спросила Юцудзи, ни капли не смущенная молчаливым протестом Цукасы.

– Что тут ответить?.. Скажу вам по секрету, старый хозяин, отец достопочтенного Саитиро, в конце прошлого года занемог. С тех пор он так до конца и не оправился, и в их семье уже поговаривают, что Саитиро пора занять его место.

– Значит, в этом году и выкупит! – обрадовалась Юцудзи, как будто счастье ожидало ее саму. – Вот хорошо! Получается, из нас троих первой выйдет через главные ворота Цукаса!

Рури искоса взглянула на подругу. Та застенчиво посмеялась, но почему-то в ее смехе чувствовалось что-то натянутое и невеселое.

В гостиную успел незаметно прошмыгнуть Эн. Он запрыгнул на выступающее во двор окно, через которое лился солнечный свет, и, размахивая из стороны в сторону хвостом, что-то высматривал снаружи. Заметив его, Цукаса улыбнулась:

– Достопочтенный Саитиро, насколько я понимаю, вынужден пока трудиться не покладая рук. Наследник семейного дела обязан остепениться, но родня не очень-то рада его затее – сделать главной супругой вчерашнюю куртизанку. Да и нелегко будет после Ёсивары руководить продажей тканей, не говоря уж о том, каких больших денег это потребует… – Девушка отвела глаза и тихо-тихо, почти неслышно вздохнула. – Ему сейчас приходится собирать средства и договариваться со всеми родичами, он очень занят, поэтому мы видимся реже.

– Но ведь новые наряды исправно дарит? И не скажешь, что баловень родителей, даже восхититься можно. Моим бы благодетелям у него поучиться, а не посылать лавочников одного за другим, – мягко заметила Рури, поморщившись. – Да, сейчас вы не видитесь, и все-таки он же ради тебя хлопочет. Зато потом надоесть друг другу успеете, так что наслаждайся, пока можешь.

Она озорно улыбнулась.

– Уйти из Ёсивары с любимым человеком! Ну ты и счастливица, Цукаса! – мечтательно вздохнула Юцудзи.

– И правда, – робко пробормотала девушка, обведя товарок задумчивым взглядом.

Рури познакомилась с Цукасой три года назад. Та родилась в деревеньке в Тохоку[54] старшей из пятерых детей. В неурожайный год, когда избавлялись от голодных ртов, ее, как водится, продали посреднику. В «Куроба-я» она оказалась в семь лет. Даром что такая кроха, в ее правильном личике разглядели большое будущее и выбрали в камуро. В голову девочки вбили все науки и премудрости жизни в Ёсиваре, рассчитывая, что однажды она сможет побороться за звание ойран.

И вот в один летний день, за месяц до того, как из двух воспитанниц – Сион и Цукасы – собирались окончательно выбрать новую ойран… хозяин «Куроба-я», Кобэй, созвал всех девушек в парадный зал на первом этаже.

Ему уже почти перевалило за пятый десяток, но он не растерял живости характера и дружелюбия. Дождавшись, когда все наконец соберутся, он обратился к работницам:

– Дамы, прошу внимания. Сейчас я объявлю, кто будет следующей ойран.

Сион с Цукасой сидели впереди остальных. У них за спинами сразу зашептались: не рано ли? И разве не стоит дождаться, когда в квартал начнут стекаться гости, чтобы огласить такие важные новости во всеуслышание?

Цукаса украдкой бросила взгляд на Сион. У той на лице смешались волнение и уверенность в собственной победе. Девушка жадно ловила слова Кобэя.

Тот прочистил горло и крикнул в коридор:

– Рури! Заходи.

Зашуршали ткани, и в зал ступила девочка. В тот же миг Цукаса поняла, что больше не может отвести от нее глаз: от красоты вошедшей захватывало дух.

– Это наша новенькая, Рури. Я жду, что вы хорошенько объясните ей, как у нас всё устроено. Именно она будет следующей ойран.

– Что?

Сион вскочила с места,