Иной - Алексей Александрович Стопичев

приближали гибель разумных на континенте. Все они прекрасно понимали, что делают. Все они работали на врага. По разным причинам, но это и не важно. Не важен путь, который привёл тебя к предательству. Важно, что ты вступил на этот путь. Потому — они все должны искупить своё преступление смертью.

Я пристально посмотрел на Крета:

— Ещё есть вопросы?

— Нет, милорд, — отвёл глаза тот. Но я чуть повысил голос, стараясь вызвать отголоски эмоций:

— Ты видел, что делают с людьми, гномами и другими разумными твари Пряди? Со всеми, кого не считают своей ровней? Ты для них корм и бессловесная скотина просто по праву своего рождения.

— Да, милорд, — опустил глаза Крет.

— Так вот когда вздумаешь пожалеть кого-то из предателей, вспомни в первую очередь о том, что они повинны в смерти детей, женщин, стариков. Любивших. Живших спокойно на земле. Вспомни, что именно эти разумные предали даже не королевство — всё человечество, ибо то, что исповедует Прядь — путь в никуда. А теперь позови Акумо и исполняйте приговор…

Глава 15

Воскрешение

То, что Баблер пьянствует именно в этом кабаке, стало понятно сразу по страже, нахмуренно стоящей возле входа. Граф Фарлес мне уже доложил, что во избежание ненужного кровопролития глава Тайной канцелярии Диос распорядился всюду сопровождать Линга десятку королевской стражи. И те старались минимизировать общение Баблера с другими разумными, плюс, если уж Линг совсем начинал бесноваться, пытались его вразумить и образумить. Стражников мой друг пока ещё слушал, но я знал, что это до поры до времени, если не принять меры. Потому решил уже ожить официально для всех. И в первую очередь воскреснуть, естественно, для Линга, пока он дров не наломал.

Стражи на пороге вначале пытались меня не пустить, но их десятник, вышедший наружу, меня узнал и тут же распахнул передо мной двери. Я поблагодарил кивком головы и вошёл в полумрак заведения. Баблер сидел за столом в компании какого-то бедолаги и что-то ему выговаривал. Тот ёрзал на скамейке, но вставать не смел. Я подошёл к столу и сказал максимально учтиво собеседнику друга:

— Брысь!

Собутыльника будто ветром сдуло, а я сел напротив Баблера и спросил:

— Что пьём? И что отмечаем?

Баблер, продолжавший что-то бубнить и даже не заметивший смены собеседника, поднял на меня мутный взгляд и икнул. Потом попытался сосредоточиться и вскочил вдруг, трезвея на глазах:

— Ино! Вернулся! — и кинулся ко мне обниматься.

Пришлось встать, чтобы кабан этот меня не задавил спьяну. А тот облапил меня и заорал:

— Где ты так долго б-был? Я тут жду-жду. Жнец — препротивнейшая личность, доложу я тебе! Даже выпить со мной не может!

— Пить переставай, — холодно ответил я, — Пока Рекс не узнал о твоих художествах.

Баблер набычился, а я спросил:

— А с чего вдруг запой? Давно я тебя таким не видел.

— Как с чего? — икнул Баблер, — Не уберёг! Д-друга лучшего! Сам должен был под удар подставиться! И сплоховал!

— Того, кто ударил — поймали? Допросили?

— Н-не успели, — вновь икнул Баблер, — С-сопротивляться начал, убили ненароком!

— Ты или Жнец? — быстро спросил я, глядя на Баблера.

— Ж-жнец, — проговорил Баблер и вдруг побледнел, и теперь уже стал трезветь ещё быстрее. Посмотрел на меня пристально и спросил:

— Ты кого-то из нас подозреваешь?

— Я просто спросил, — бесстрастно ответил я, но Баблер мотнул упрямо головой и проговорил:

— Ну нет, Пинатум. Меня не обманешь! — он ткнул в меня пальцем: — Ты, подлая твоя душа, кого-то из нас подозреваешь!

— Вообще-то, убили меня, — максимально холодно ответил я, — Почему же я — подлая душа?

— Да чтобы подумать такое! — взревел Баблер и успокоился резко. Потом произнёс задумчиво: — О том, что мы пошли к герцогу Аркануму знали только мы трое.

Баблер сел на скамейку и проговорил угрюмо:

— Но ведь за нами могли следить!

— Могли, — согласился я, не желая спорить и объяснять.

— Но могли и не следить, — Баблер подтянул к себе кувшин с вином, но, после секундного раздумья, отодвинул кувшин и встал: — А пойдём-ка к Жнецу! И поговорим прямо и открыто, а, Ино? Я точно никому не сообщал. И никогда бы не предал! И в Жнеце уверен!

Я встал вслед за Лингом и постарался растянуть губы в улыбке:

— Пойдём, друг мой.

— Друг? — пробурчал Баблер, — Разве друзей подозревают в таком?

Я холодно пожал плечами и направился к двери.

Лета Алиса мы нашли в королевском дворце, где он с советником короля — огромным, как медведь, Потом Кверсусом бился на тренировочных мечах. Впрочем, увидев нас, тут же бросил всё и кинулся ко мне. Крепко пожал руку и проговорил, запыхавшись:

— Ну, слава Богу! Тут Рекс говорил, что какие-то силы стараются сделать так, чтобы мы больше не…

Жнец помялся чуть, но я кивнул, показывая, что прекрасно понял. И спросил его:

— А почему мне об этом никто ничего не сказал?

Лет помялся немного и проговорил смущённо:

— Это было на уровне предположений, — и спросил, пристально глядя на меня: — Необычного ничего не было?.. Там?

— Как всегда, — пожал я плечами. А Жнец заговорил быстро:

— Ну, видишь, не подтвердилось! А панику бы навели.

— Панику? — я говорил равнодушно, но постарался придать голосу удивление: — И кто бы из нас запаниковал? Я? Баблер? Торвус?

Советник короля стоял от нас поодаль, чтобы тактично не мешать разговору, а Баблер заговорил тихо:

— Жнец, ты слушай! Тут Ино считает, — мой друг запнулся: — Что кто-то из нас покушение устроил! А ты теперь говоришь, что Рекс опасался, будто возрождения не произойдёт.

Линг смотрел на Лета угрюмо, исподлобья. Но Жнец встретил его взгляд прямо и открыто. И ответил медленно:

— Я тоже так посчитал. Только мы трое знали, куда отправляемся.

Баблер сплюнул и сказал:

— Вон оно как. И кто же подозреваемый?

Жнец пожал плечами и проговорил, растянув губы в нервной улыбке:

— Мог ты. А мог и сам Ино устроить покушение, чтобы подозрение от себя отвести. Или убийца тот промахнулся. Но я всё же предпочитаю думать, что нас просто выследили.

— А себя ты, значит, из списка подозреваемых вычеркнул? — теперь