Андер. Книга 3 - Виктор Сергеевич Викторов

это категорически не нравится, поскольку никаких сдерживающих амулетов, артефактов или иных вещей, я при себе не носил. И Малика, как клирик до мозга костей, до конца не верила, что я не нахожусь под управлением хитрой демоницы. Объяснять ей понятия «высшая» и различия между обычными демонами я не собирался. А сама она их не знала, кроме фраз «высший демон», «обязательно убить», «запредельно опасна».

Пусть опасается.

— Сильно тебя достала? — сочувствующе произнесла он Фарен, самостоятельно отодвигая себе стул.

Понятное дело, что в силу моего юного возраста данный жест этикета смотрелся бы скорее комично, нежели уместно.

«Да уж поменьше, чем ты, кошёлка старая, — неожиданно огрызнулась Миагозра. — Повадилась к нам ходить да завтраки наши жрать. Небось в святой школе своей еда похуже, да?».

Я непроизвольно кашлянул, поскольку такое поведение демоница демонстрировала впервые. Нет, раньше она могла выразиться, но исключительно по делу и за него же. А что на неё нашло сейчас, я пока не знал. И более того — выяснять сейчас не собирался. Пока, не собирался. Но и терпеть такое поведение нельзя.

Вздохнув, я уселся на своё место, я потянулся к столовым приборам. Поесть. Вот, что я сейчас хотел больше всего.

«Слюнявчик забыл, — фыркнуло в голове. — Обляпаешься, мама уже не постирает».

Скрип моих зубов, наверняка, услышала даже прислуга, что уж говорить о Малике, поднявшей бровь. Хотя что-то полезное Миагозра, при всём своём паскудстве, всё же сделала.

— Госпожа Малика, — бросив на колени тканевую салфетку, я пододвинул тарелку ближе. — Расскажите, пожалуйста, о моей матери.

Если она и удивилась, то виду не подала, хотя такая просьба была весьма уместна, учитывая то, что Андер практически всё время, пребывал в «собственном мирке».

«Ага, — пробурчала Миа. — А ещё такая просьба прекрасно ломает шаблон разговора старой кошёлки, который она заготовила. И ты, хитрая жопа, прекрасно знаешь, что если она ответит отказом рассказать тебе о погибшей матери, то это будет выглядеть не то, что странно… Это будет выглядеть по-скотски по отношению к маленькому мальчику, который затаит на неё обиду и непонимание, как сделал бы практически любой ребёнок. Ну ты и сволочь, конечно. Так изящно повернуть тётю на сто восемьдесят градусов с её мозговой обработкой. Моё восхищение, Андрюша».

Только усилием воли я заставил губы не разъехаться в усмешке. Миагозра сейчас сказала всё верно, за малым исключением: это случайно так удачно получилось.

На самом деле узнать о матери я хотел не для того, чтобы запутать он Фарен, а для того, чтобы узнать о Мари он Бат, как можно больше. Мне кровь из носу нужно было обладать максимальным багажом по её Роду, чтобы иметь хоть малейшее представление о том, как подступиться к этим проклятым папкам в моём коммуникаторе.

Мне нужна была хоть какая-то информация.

— Что именно тебя интересует? — Малика подпёрла подбородок кулаками, поставив локти на край стола.

«Андер, а что в твоей скучной книге по этикету пишут на этот счёт, — Миа, само собой, просто не смогла промолчать. — Старухам можно так делать, если хребет не держит? Или даже по праву рождения».

— Меня интересует абсолютно всё, — я бесхитростно пожал плечами, мысленно попросив демоницу заткнуться. — Потому, что из-за своего недуга, я ничего не помню.

— Недуга, — кончики губ наставницы дрогнули. — Хорошо. Пусть будет недуга.

Миа в голове зашипела, словно рассерженный кот, личное пространство которого бесцеремонно нарушила какая-то комнатная собачка, но от комментариев воздержалась. Вняла всё-таки. Но уверен, «недуг» не забыла.

— Урождённая графиня, а впоследствии — баронесса Мари он Бат, действительно была моей подругой, — начала он Фарен.

— И насколько близкой?

— Скажем так, — она сделала паузу. — Из всех он Фаренов, она нашла общий язык только со мной, — вздохнула Малика. — Точнее, лишь я нашла с ней общий язык. Остальным это было не нужно.

«А тебе это было сильно нужно? Прям, мать Тереза, ты смотри», — едко вставила хвостатая. — Был бы на моём месте более слабый демон, ты бы даже не посмотрела, что это сын твоей «подруги». Грохнула бы — только в путь!'.

— Всё больше убеждаюсь, что он Фарены — очень дружелюбная большая семья, — сдержанно кивнул я, понимая правоту демоницы. — Прошу прощения, продолжайте.

— Твой отец — был единственным представителем он Свортов уже тогда, когда женился на Мари. Не спрашивай меня, как так вышло. Если интересно, всю необходимую информацию ты спокойно можешь найти, как в библиотеке, так и узнать у своих людей, — дипломатично отшила меня он Фарен от вопроса, который я бы непременно задал. — Об этом мы с тобой говорить не будем.

Взяв в руки стакан с водой, Малика сделала несколько мелких глотков.

— Как ты, наверное, догадываешься, он Баты были категорически против этого брака, но… Мари всегда умела настоять на своём. У неё это отлично получалось практически со всеми. И вот, разругавшись практически со всем Родом он Бат, она вышла замуж за твоего отца. Кстати, до самой смерти она общалась из своего прежнего рода только со своим отцом и твоим дедом — Лораном он Батом.

Ещё один кусочек мозаики с мягким щелчком занял положенное место. Лоран он Бат — родной дед Андера.

«Номер можешь удалять. Мне кажется, что ты к нему не дозвонишься, — флегматично заметила демоница. — А если и получится, попросишь пригласить маму к телефону и сам у неё все спросишь».

«Твои шутки выходят за грань, Миа. Если ты считаешь, что чёрный юмор — то, что мне сейчас требуется, ты ошибаешься».

— А вот Алианна он Бат полностью прекратила всё общение с дочерью, — глухой голос Малики навевал бы дрёму, если бы то, что она говорила, не было бы таким интересным.

— Настолько вредная бабуля?

— Я думаю, что ты об этом вскоре узнаешь сам, — туманно ответила наставница. — Она не тот человек, который проигнорирует смену глав он Свортов. Особенно в такой ситуации.

«А бабуля, как мне кажется, у тебя тоже та ещё кобра, — рассмеялась Миагозра. — С родственниками тебе, признаться, подфартило капитально. Знаешь, я так давно не веселилась, Андрей. События, которые ты невольно притягиваешь — это очень-очень занимательно. Жаль, что с попкорном здесь проблемы».

Демоница уже давно полностью освоилась с содержимым моей памяти, переняв не только весь словарный запас, просмотренные фильмы и разговоры, которые я вёл или когда-то слышал, но и уже сформировала свою манеру общения.

И от хабалки и её жаргона, Миагозру отличало наличие недюжинного интеллекта и умение размазать собеседника не только фактами, но и логическими доводами. Гремучая смесь вышла.

Но, что-то в сказанном демоницей царапнуло слух, отчего я практически