Тробблинсы. Шкатулка с секретами - Наталья Сергеевна Филимонова

числе прочего отмечать – что у него там за особенности и способности. Подробный осмотр обязательно… заборы крови… что бы они сами себе об этом не думали! Не болеют они… а если заболеют? А если серьезное ранение? Спасением мира Андрею заниматься еще не доводилось, но он изрядно подозревал, что дело это весьма травматичное. И при необходимости лечения, не говоря уже о хирургическом вмешательстве, такие вот особенности организма очень даже могут оказаться важны.

Открыв дверь медотсека, тут же отшатнулся – по стене на уровне глаз в коридор выбежал паук Шона… Констанция, да? Милая, милая Констанция…

Следом, уже по полу, с радостным лаем проскакала рыжая такса.

Какого… он же точно запирал медотсек! Там, где есть маленькие дети, лекарства и медоборудование должны быть защищены всеми возможными способами, и контроля искина никак недостаточно – иные детишки с любым ИИ способны договориться.

Зайдя внутрь, настороженно осмотрелся. Неужели все в порядке? Вздрогнул – показалось, что запасной медицинский халат на крючке чуть шевельнулся. Невидимые тетушки, говорите?

Андрей протянул руку, потрогал халат. Показалось… с этими Тробблинсами сам параноиком станешь.

Под халатом печальными лохмотьями щерились разодранные в клочья запасные ботинки Андрея.

От движения воздуха шелохнулось что-то над головой, и молодой человек медленно поднял взгляд.

С потолка свисали живописные лохмотья паутины. Пожалуй, это даже было красиво – этакие дизайнерские драпировки. Под склеп.

– С-супергерои, мать вашу! – с чувством пробормотал врач, прикрыв глаза.

Глава шестая. SOS из ниоткуда

Из закрытых записей бортового доктора 

космического судна “Пандора”

“Это оказалось сложнее, чем я предполагал. Хотя бы потому что для того, чтобы кого-то осмотреть, этого кого-то надо еще поймать. А потом загнать в медотсек. А в идеале – еще и заставить отвечать на вопросы.

Начинаю всерьез задумываться о методиках медицинских пыток века так девятнадцатого – двадцать первого. Кажется, там было что-то о касторке, клизмах и оздоровительном закаливании… а судовой врач по уставу космофлота имеет право назначать обязательные к исполнению профилактические мероприятия!

Ладно.

Начну пока с того, кто, по крайней мере, не может убежать. Пока он даже до горшка доползти не способен.

Итак, Тобиас Вилс, календарный возраст – полтора условных года, физиологическое развитие соответствует примерно трем условным месяцам. Сверхспособность – телепатия. И, судя по всему, этот младенец – вундеркинд. По свидетельствам родных, обладает также эйдетической памятью.

Тробблинсы уверяют, что Тоби гений, и кое-какие свидетельства тому имеются. В “ясельной” каюте вместо книжек с картинками – планшет и голоэкран с загруженной научной библиотекой, а “почитать для малыша” в этой семье означает полистать какую-нибудь монографию по теоретической физике, например. Можно даже не читать вслух – малыш считает все из мозга.

Школьную программу, по свидетельству домочадцев, освоил еще в утробе матери, откуда и начал общаться с родными. Освоил, собственно, считывая информацию напрямую из их голов. А еще шантажом и угрозами заставлял их листать учебники.

В подробностях помнит процесс своего рождения. Кажется, способен транслировать избранные моменты в мозг собеседника.

Подтвердить телепатические способности путем эмпирических наблюдений не удалось. Едва ли можно считать подтверждением свирепый взгляд. Сопутствующий жест считаю рефлекторным.

А после просьбы передать через мать, о чем я думаю, миссис Вилс залепила мне пощечину и убежала.

Вообще-то я для проверки повторял в уме детский стишок про Робина Бобина Барабека. Она же не могла принять этого на свой счет?

И лично я бы с определением “гений” все же повременил. Легко быть гением, когда вся доступная тебе деятельность – умственная. Бедолага даже не может позволить себе маленьких слабостей вроде компьютерных игр или комиксов, поскольку без помощи взрослых с ними не справится, а признаваться в каких-нибудь таких постыдных стремлениях наверняка не станет. Guilty pleasure вне зоны досягаемости.

Гением он будет, если переживет пубертат и его могучий интеллект окажется сильнее зова половых гормонов, вот что я вам скажу.

Примечание: кажется, быть младенцем – в целом не сахар для осознающей себя личности. От этого изрядно портится характер…”

Записано Андреем Серобуркиным.

*

Сколько времени займет путь от одной планеты до другой при условии, что расположены они в разных звездных системах, зависит вовсе не от реального расстояния между ними – только от рисунка трассы, а еще опыта и, пожалуй, рисковости навигатора. Путь все равно лежит через червоточину – и переход воспринимается как практически мгновенный.

Но выходить из скачка вблизи от орбиты населенной планеты – затея, близкая к самоубийству. Там слишком много других объектов, да и околопланетный трафик какой-то наверняка есть. Поэтому навигатор заранее запрашивает данные по запланированным рейсам и расчетным точкам выхода и вычисляет безопасный участок на максимальном по возможности приближении к месту назначения. А уж оттуда приходится идти на обычных двигателях. Так что большую часть времени занимает путь не между системами, а около и внутри них. Кто-то осторожничает и выходит в неделях пути от нужной планеты. Кто-то рискует и приближается на расстояние до дня.

Как заверили Андрея, Макс Тробблинс – отличный навигатор, так что весь путь в два скачка от Оазиса до Коринны занял два дня. Впрочем, аграрная Коринна и не могла похвастаться особым трафиком космических судов.

Единственный на всю планету космодром выглядел удручающе. На нем одиноко “отдыхал” довольно обшарпанный грузовик – и… все. И, кажется, диспетчер был изрядно шокирован запросом на посадку от “Пандоры”.

Собственно, космодром представлял собой выровненное поле со сверхпрочным покрытием по конфедеративному стандарту (по краям сквозь трещины в нем пробивались еще более сверхпрочные сорняки), окруженное низеньким деревянным заборчиком. Последний призван был, судя по всему, защитить космодром от свободно пасущихся неподалеку коз.

Защищал он, впрочем, слабо и неэффективно. По крайней мере, первым, что увидел Андрей, выглянув в иллюминатор кают-компании, был крупный бородатый козел, который меланхолично что-то жевал, преспокойно стоя всеми копытами на гребне этого самого заборчика. Приземлившийся рядом космический корабль козла совершенно никак не взволновал.

Неподалеку виднелось несколько построек довольно затрапезного вида – видимо, диспетчерская и прочие прикосмодромные службы.

– Тут что, пылевая буря прошла? Выгорело все?

Андрей вздрогнул и чуть отодвинулся – как подошла Лиспет Вилс, он не заметил. Технически как медсестра она была его подчиненной. На практике в медотсеке она не появлялась, как и большинство обитателей корабля, предпочитая обходить его по широкой дуге. А после откровений Карен доктор еще и слегка опасался этой женщины, хотя и предпочел бы не признаваться в этом вслух.

– Это нормальная окраска местной растительности, – пояснил