#Настройка - Кабир Ким

агентом ФБР. Шеф, естественно, не подозревал о её знакомстве с Максимом, да и незачем ему было знать. Это могло скомпрометировать её саму, её позицию, а в худшем случае — её заставят вербовать Максима. А это было последнее, что ей сейчас хотелось.

Смешанные чувства, словно холодные и горячие потоки, столкнулись внутри неё. Интерес к Максиму — почти нежное, едва уловимое притяжение. И одновременно — осознание того, что он может находиться внутри операции, которую ей поручили возглавить. Её задача — контролировать китайских участников. А Максим, русский учёный, мог оказаться вовлечён в мероприятия. И вероятность этого повышалась с учётом того, что Китай был сейчас геополитическим союзником России. Она почувствовала, как на лбу проступила лёгкая испарина. «Химия притяжения, — горько усмехнулась она про себя. — Какая тут, к чёрту, химия, когда речь идёт о национальной безопасности?»

Эмили было не по себе. Она понимала, что может попробовать использовать Максима для получения информации, для понимания кто есть кто из китайских участников конференции. Это было бы логично, профессионально. Но мысль об этом вызывала неприятное, колющее чувство. Слишком личное, слишком близкое. Нет. Она должна была действовать предельно осторожно, не сжигая мостов и не ставя под угрозу ни его, ни свои чувства, которые, как она с ужасом признавала, начали зарождаться. Это было ново, странно и невероятно опасно.

— Задача ясна, Картер? — голос Шефа вырвал её из оцепенения. — Нужно взять под плотный контроль всех заявленных китайских участников, а также тех, кто будет замечен в контактах с ними. Любые подозрительные действия — немедленный доклад. Конференция начинается завтра. Вам нужно быть готовой.

Эмили взглянула в глаза Шефу, её лицо оставалось спокойным. Включился режим «специальный агент ФБР». — Задача ясна, сэр. Я справлюсь. Но мне нужен этот вечер. Для детальной подготовки. Проверить источники, проработать возможные сценарии. Всё учесть. Разрешите мне сейчас уехать домой.

Шеф прищурился, его взгляд скользнул по её лицу, пытаясь уловить хоть какую-то фальшь. Но Эмили была мастером маскировки, годы работы в полевых условиях научили её этому. Как статуя, ни единый мускул не дрогнул. Просьба звучала логично, особенно после такой тяжёлой операции. Отдых, пусть и краткий, был необходим для ясности ума. Он знал, что она не подведёт, несмотря на усталость. Никогда не подводила, и поэтому он вызвал её прямо из аэропорта.

— Хорошо, Картер. Один вечер, — он кивнул соглашаясь. — Но завтра к утру мне нужен полный план действий. Никаких промахов. Это дело национального масштаба. И без самодеятельности. Строго по протоколу. Вы меня поняли?

— Так точно, сэр, — ответила Эмили, её голос был спокойным и уверенным. Она уже знала, как использовать этот «вечер». Это было её единственное окно возможностей, чтобы подготовиться к операции так, как ей было нужно, а не так, как прописано в протоколах. Она вышла из кабинета, чувствуя, как нарастает внутренний конфликт. Между долгом и тем необъяснимым, что начало тянуть её к Максиму.

Телефон в руке словно нагрелся. Набрать его номер? Это было рискованно. Очень рискованно. Но Эмили всегда предпочитала прямой контакт. Это позволяло ей лучше читать людей, улавливать малейшие нюансы, которые не могли передать ни камеры, ни перехваченные сообщения. Она могла проработать легенду Ирины, проверить её на прочность, одновременно наблюдая за Максимом, изучая его. И, конечно, узнать, есть ли между ними что-то большее, чем просто случайное знакомство в самолёте. Она до сих пор чувствовала тепло его руки после рукопожатия. Или это лишь её воображение, разыгравшееся на фоне усталости и стресса?

«Нужно действовать аккуратно, — подумала она, шагая по коридору к своему кабинету. — Легенда должна быть безупречной». Отец её русской личности прикрытия, Ирины Самохиной, влиятельный бизнесмен, вполне мог быть спонсором такой масштабной конференции. Да, это сработает. Часто отправляет дочь на подобные мероприятия, чтобы она «набиралась опыта». И его просьба о «помощи в организации» — звучит вполне убедительно, особенно для наивного учёного. Это объяснит её внезапное появление на конференции, её интерес к её участникам. Ей, как агенту ФБР, нужен был предлог, чтобы оказаться в самом сердце событий, не вызывая подозрений. И эта легенда подходила идеально. Участие отца в спонсировании и её «помощь» — это обеспечивало ей легальное прикрытие. Она даже ощутила лёгкое волнение. Всё сходится. Почти. Нужно было, только чтобы Максим поверил. А она умела убеждать.

Она вошла в свой кабинет, закрыла дверь и набрала номер с визитки Максима Останина. Решительно нажала на кнопку вызова. Долгие гудки, каждый из которых отдавался в груди лёгким тремором. Вот оно, начало игры. Или чего-то большего. Она выдохнула, пытаясь успокоиться. Пусть всё выглядит непринуждённо. По-дружески. Почти.

— Привет, Максим, — произнесла Эмили, как только услышала его голос, стараясь придать своему тону лёгкий, едва заметный интерес, тот самый, что она использовала в роли Ирины. — Это Ирина. Надеюсь, я тебя не отвлекаю?

Короткая пауза. — Ирина? Нет, что ты, — голос Максима звучал чуть удивлённо, но в нём слышалась и радость. — Очень приятно слышать. Ты уже устроилась?

Оба даже не заметили, как перешли на «ты».

— Практически, — ответила Эмили, с улыбкой поправляя выбившийся локон. — Слушай, тут такое дело…

Короткий разговор закончился вопросом, который она задала этому русскому, и сейчас напряжённо ждала его ответа. Секунды тянулись, казалось, как карамель. Внутри Эмили всё сжалось в тугой комок. Это была не просто разведка, не просто сбор данных. Это была проверка. Проверка на то, чувствовал ли он то же, что и она. Есть ли между ними та самая пресловутая химия, которую она уловила на борту самолёта? Или это была лишь искорка эмоций, вызванная скукой долгого перелёта и усталостью от работы в Китае? Она надеялась, что личная встреча поможет ей не только залегендировать своё появление на конференции, но и, возможно, лучше понять свои чувства. Её сердце застучало сильнее, чем обычно. Этот звонок мог изменить очень многое, и Эмили надеялась, что Максим согласится. Ей почему-то очень этого хотелось.

***

Максим сидел в кресле у панорамного окна своего номера в отеле «The Golden Gate Regency», чувствуя, как свинцовая усталость растекается по венам. Отель был воплощением бездушной корпоративной роскоши: огромная кровать, способная вместить небольшую семью, минималистичная мебель из тёмного дерева и вид на ночной Сан-Франциско, сверкающий, как россыпь бриллиантов на чёрном бархате. Красиво до тошноты. И совершенно чужое. Он чувствовал себя не участником этого праздника жизни, а лабораторной крысой в позолоченной клетке, которую привезли для