Дотянуться до легенды 2 - lanpirot

Подполковник кивнул:

— Всё сходится, вы и есть тот самый «Мастер огня», внедрённый в диверсионную группу армейцами. Меня ставили в известность на ваш счет… Если всё, что вы сказали, подтвердится, я просил бы вас подумать о переходе в нашу структуру…

— Простите, товарищ подполковник, но простой артиллерист — ну, какой из меня разведчик? Давайте для начала передавим этих тварей, а потом уже я и подумаю.

Он поднялся из-за стола и подошёл к карте, висевшей на стене.

— Хорошо, давайте ближе к делу, — произнёс подполковник. — Вы сказали, что на базе диверсантов осталась боевая группа, состоящая примерно из десяти-двенадцати человек. Правильно?

— Верно, товарищ подполковник, — кивнул я. — Десять я видел своими глазами, а про двух сказали, что они на задании. И у них серьёзный арсенал: винтовки, пистолеты-пулемёты, гранаты, взрывчатка. Этого добра хватит, чтобы роту вооружить. И позиция у них весьма укреплённая -с наскоку не взять. Подозреваю, что и у них еще и запасной выход имеется.

— Понятно, — произнёс Иванов. — Значит, нам нужна группа захвата с подавляющим преимуществом в огневой мощи. У меня есть бойцы оперативной группы — опытные, проверенные…

— Еще бы район оцепить, — задумчиво произнёс я, — как бы они через потайные ходы не рассосались. Ищи их потом.

— Подключим еще и резервы комендатуры, — пообещал Иванов. — Так или иначе, базу мы накроем — и диверсионная группа потеряет запасы взрывчатки и вооружения. На собственном горбу, когда тебе грозит смертельная опасность, они их не потащат.

— Согласен, — кивнул я, — контингент там еще тот. Но если есть возможность…

— Конечно, — подполковник подошёл к телефону и сделал несколько звонков. Закончив говорить, он повесил трубку и повернулся ко мне:

— Выдвигаемся немедленно.

Через десять минут во двор отдела НКВД подъехали грузовики с бойцами, предоставленными комендатурой города. Оперативная группа тоже была собрана быстро и профессионально — двенадцать крепких мужчин в форме НКВД, с автоматами. Когда все загрузились, машины выдвинулись в сторону частного сектора, где располагалась база диверсантов.

Автомобили тряслись по разбитым мостовым, петляя по улицам Рославля. Мы свернули с главной дороги и покатили по узким проулкам частного сектора. Пока, наконец, не добрались до развалин старой кожевенной фабрики. Грузовики остановились заранее, не доезжая до её территории.

Подполковник Иванов вышел из машины и жестом подозвал к себе командиров оперативной группы и комендантского взвода.

— Срочно оцепляем квартал! — распорядился подполковник, — Распределите группы, чтобы перекрыть возможные пути отхода. Чтобы ни одна мышь отсюда выскочит не смогла! Опергруппа со мной — будем штурмовать. Но для начала действуем тихо, без шума.

Бойцы комендатуры быстро рассредоточились по кварталу, оцепив не слишком большую территорию фабрики и ближайшие окрестности. Подполковник одобрительно кивнул, а затем обратился ко мне:

— Товарищ Панкратов, — произнёс он, — мы готовы. Показывайте, где находится основной вход.

— Вход — ржавая железная дверь сразу за углом, — указал я на кирпичную стену. Сейчас я попробую войти, но не факт, что меня пустят. Я был тут утром с Айболитом, и нас запустили, только его опознав. И еще момент — там, — я указал на дверь, — полно взрывчатки. Так что поаккуратнее…

Иванов кивнул, и мы бесшумно подошли к ржавой железной двери. Я постучал особым ритмом, который запомнил еще утром: два коротких, один длинный, три коротких. Спустя несколько мгновений тишины из-за двери донёсся хриплый голос:

— Кому не спится в ночь глухую?

Эту же фразу он произносил и в прошлое моё посещение базы. Тот сложный матерный загиб, используемый Доктором, я, к своему стыду полностью не запомнил. Иванов жестом показал бойцам — «полная готовность»! А один из его сотрудников начал готовить взрывчатку, чтобы вынести дверь.

— Открывай, Заноза, свои! — рявкнул я, не зная, что отвечать. — Это я — Пушкарь! Меня Барон прислал!

За дверью на секунду воцарилась тишина. Похоже, уголовник размышлял, отпирать мне дверь или нет.

— А где Айболит? Или профессор? — наконец донеслось из-за двери.

— У них свои задачи, — ответил я. — Айболит с Бароном к мосту поперлись, а Профессор ксивы рисует, головы не поднять! Открывай, Заноза! Сам же знаешь, как Барон не любит, когда его приказы игнорируют!

Некоторое время стояла тишина, а затем послышался щелчок засова, и дверь начала медленно открываться. В проёме появился уголовник — тот самый Заноза, серый и незаметный, с бегающими глазками. Он даже не успел сообразить, что происходит, когда два бойца НКВД бесшумно заломили ему руки и зажали рот. Остальные, стараясь сильно не шуметь, ворвались внутрь с автоматами наперевес. Первое помещение оказалось пустым, лишь откуда-то из глубины подвала, доносились голоса.

— Тихо! — прошипел подполковник Иванов. — Спускаемся.

Я, вооружившись «ТТ», пошел первым, показывая дорогу. Мы бесшумно спустились по скрипучим деревянным ступеням в полуподвальное помещение, и приготовились к бою. Не знаю, как сидевший спиной к лестнице Корявый сумел нас увидеть — не иначе чуйка уголовная сработала — но он внезапно подорвался, схватив лежащий рядом с ним ППД, и заорал:

— Атас! Легавые!

Он начал давить на гашетку автомата, даже толком не развернувшись. Ствол выплюнул короткую очередь, прошедшую над головами его подельников, подскакивающих с нар. Еще немного и пройдется смертоносным свинцом по мне и оперативной группе Иванова.

Я резко вскинул «ТТ» и дважды нажал на спусковой крючок. Звук выстрелов пистолета заглушил стрекот ППД, но две моих пули вошли Корявому в грудь почти одновременно. Тело уголовника вздрогнуло, его пальцы разжались, а сам он рухнул навзничь на заплёванный окурками пол. Автомат замолчал, не причинив никому вреда.

Его тело ещё дёргалось в предсмертных судорогах, когда из глубины подвала ударил ответный огонь диверсантов. Яркие вспышки озарили сумрачное подвальное помещение, которые вкупе с сухими хлопками выстрелов устроили настоящий адский концерт.

— ЛЕЖАТЬ! — надрывая глотку, рявкнул подполковник Иванов. — ЛЕЖАТЬ, СУКИНЫ ДЕТИ! ИНАЧЕ ВСЕХ ПОЛОЖИМ К ХРЕНАМ!

Я почувствовал, как над самой макушкой с мерзким «вжик» пронеслась пуля. Вторая ударила рядом в кирпичную кладку — острый осколок камня хлёстко полоснул по щеке, и по лицу тут же потекла тёплая струйка. Воздух стал густым и едким — пороховой дым щипал глаза, забивался в горло, вызывая тошнотворный кашель.

Из-за стеллажей с обмундированием неожиданно ударил автомат. Длинная очередь прошла совсем рядом, зацепив ногу одного из наших оперов. Тот упал, хватаясь за фонтанирующее тёмной кровью бедро. Кровь хлестала между