Чужие среди своих - Lost In Space

Зал был огромным. Сферическое помещение, залитое ровным, бестеневым светом. Пол покрывал чуть пружинящий материал, напоминающий земное татами, но обладающий микроскопической текстурой для идеального сцепления. Гравитация здесь была искусственно снижена на пятнадцать процентов — стандарт для боевых тренировок Первой Крови, позволяющий увеличить скорость маневров и высоту прыжков.

Инквизитор Ваэль уже был там.

Он стоял в самом центре белого круга, заложив руки за спину. На нем был точно такой же черный тренировочный костюм, облегающий его сухое, жилистое тело. Без своего тяжелого плаща, поглощающего свет, он казался меньше, но от этого не менее опасным. Он походил на сжатую пружину, на ядовитую змею, замершую перед броском.

— Вы пунктуальны, командор, — голос Ваэля эхом отразился от гладких стен. В его тоне не было ни враждебности, ни радости. Только холодный, аналитический интерес.

— Вы оторвали меня от дел, Инквизитор. Я предпочитаю заканчивать неприятные формальности как можно быстрее, — процедил я, неторопливо спускаясь по ступеням на ринг. Я контролировал каждый свой шаг, стараясь ступать мягко, перенося вес с носка на пятку, имитируя грацию хищной кошки.

Ваэль не сводил с меня своих темно-серых, немигающих глаз. — Неприятные формальности? О, не будьте так суровы, Эл-Тарис. В наше время настоящим офицерам так редко удается скрестить клинки. Мы все больше сидим за терминалами, разглядывая голограммы. Тело забывает, для чего оно создано.

Он изящным жестом указал на магнитную стойку у края ринга. На ней покоились два тренировочных меча-вакари.

Я подошел к стойке и взял один из них. Оружие было невероятно легким, рукоять, обтянутая шершавым полимером, идеально легла в ладонь. Вакари напоминали земные катаны — с легким изгибом клинка, — но лезвие не имело металлической заточки. Вместо него вдоль тупой кромки тянулась тонкая полоса излучателя.

Я нажал кнопку на рукояти. Раздался низкий, вибрирующий гул, и вдоль клинка вспыхнуло фиолетовое поле ионизированной плазмы. Это не было смертельным оружием. Плазма была настроена на поражение нервной системы. Касание такого лезвия вызывало локальный паралич и болевой шок, сопоставимый с ударом промышленного электрошокера. Убить на тренировке было сложно, но заставить противника корчиться на полу от боли — проще простого.

Ваэль взял второй меч и активировал его. Фиолетовые отсветы заиграли на его бледном лице. — Травма вестибулярного аппарата, — задумчиво произнес Инквизитор, делая несколько плавных, круговых взмахов клинком. Воздух недовольно зашипел. — Врачи говорят, вы чудом пережили болтанку в капсуле. Я хочу проверить, не повлияло ли это на ваши хваленые рефлексы. Вы ведь были лучшим фехтовальщиком Академии в свое время. Стиль «Падающей кометы», если не ошибаюсь?

Он провоцировал меня. Он прощупывал мои знания. — Мой стиль — это мое дело, Ваэль, — холодно ответил я, вставая в базовую защитную позицию. Правая нога чуть впереди, клинок под углом в сорок пять градусов, левая рука отведена назад для баланса. — И если вы рассчитываете на легкую победу над инвалидом, вас ждет горькое разочарование.

— Я никогда не рассчитываю на легкость, — Ваэль улыбнулся. Это была мертвая улыбка, не коснувшаяся глаз. — Начинайте, командор.

Он не стал вставать в стойку. Он просто стоял, опустив клинок к полу, полностью открытый. Это было высшее проявление высокомерия. И приглашение в ловушку.

Я не стал бросаться вперед. Земной инстинкт внутри меня кричал: «Рвани на сближение, сбей его с ног, впечатай рукоять в челюсть!» Но ксаарианцы так не дрались. Их бой был математикой, геометрией, выверенным танцем.

Я сделал плавный, скользящий шаг в сторону, начиная обходить его по кругу. Ваэль поворачивался вслед за мной, словно стрелка компаса, примагниченная к моему центру тяжести.

Мы кружили так секунд десять. Тишину зала нарушало лишь тихое гудение двух плазменных полей.

А затем он ударил. Без предупреждения. Без замаха. Без крика.

Инквизитор просто исчез с того места, где стоял, и материализовался прямо передо мной. Сниженная гравитация позволила ему сделать рывок невероятной скорости. Его вакари описал смазанную фиолетовую дугу, метя мне в правое плечо.

Рефлексы Земли взвыли. Мое тело попыталось инстинктивно вжаться в пол, принять жесткий блок на предплечье и ударить левым хуком наотмашь. Я подавил этот порыв невероятным усилием воли. Я буквально приказал своим мышцам расслабиться в тот момент, когда они хотели окаменеть.

Вместо блока я сделал «текучий уход». Я чуть подался назад и влево, позволяя фиолетовому лезвию со свистом рассечь воздух в миллиметре от моей груди. Озон ударил в ноздри. Одновременно с уходом я провернул кисть, нанося короткий, режущий удар по его открытому запястью.

Но Ваэля там уже не было. Промахнувшись, он не потерял равновесия. Он использовал инерцию своего удара, чтобы закрутиться волчком, и его клинок, описав полный круг, пошел мне в ноги.

Я разорвал дистанцию, отпрыгнув назад. — Неплохо, — тихо сказал Инквизитор, не останавливая вращения своего оружия. — Но вы слишком зажаты, Эл-Тарис. В ваших движениях нет былой легкости. Вы двигаетесь так, словно каждый шаг причиняет вам боль.

— Это лишь разминка, — процедил я сквозь зубы.

Он снова бросился в атаку. На этот раз это был град ударов. Фиолетовые вспышки слились в сплошной ореол света. Ваэль атаковал с пугающей методичностью. Верхний уровень, средний, ложный выпад в колено, укол в лицо.

Я ушел в глухую оборону. И это был самый сложный бой в моей жизни. Не потому, что противник был сильнее, а потому, что мне приходилось бороться с самим собой.

Каждый раз, когда я отбивал его клинок, мои руки стремились встретить удар жестко, «кость в кость», чтобы погасить кинетическую энергию. Но ксаарианский меч не терпел грубости. Если встретить удар в лоб, плазменное поле срикошетит. Я должен был принимать его удары по касательной, перенаправляя их в пустоту, сливаясь с ритмом врага.

Зал наполнился треском скрещивающихся полей. Я отступал, скользя по белому татами. Мой мозг работал на пределе, пытаясь синхронизировать знания о ксаарианском фехтовании с моторикой человеческого тела.

«Левее. Отвод. Скрутка корпуса. Парирование. Полушаг назад», — командовал я сам себе.

Ваэль был безупречен. Он не тратил лишней энергии, его дыхание оставалось ровным. А вот я начал уставать. Земной метаболизм давал о себе знать. Сердце перекачивало кровь с бешеной скоростью, легкие жадно хватали стерильный воздух зала. Под слоем театрального грима на лице обильно выступил пот. Мой тренировочный костюм уже прилип к спине.

— Вы тяжело дышите, командор, — голос Ваэля прорезался сквозь гул плазмы.