Беглянка №0 для звёздного командора - Алекс Скай

ты всё время не понимаешь. Я не обвиняю тебя в том, что ты не увидел будущее. Я не требую, чтобы ты семь лет назад догадался о заговоре, которого не видел. Я даже не уверена, что хочу обвинять тебя в том, что ты ушёл.

— Тогда в чём?

— В том, что для тебя это до сих пор звучит как выбор между правильным и неправильным.

Рейнар смотрел на неё.

— А для тебя?

— Для меня это был выбор между долгом и мной.

— Это не так.

— Именно так.

— В конвое были люди.

— Я это знаю.

— Тогда почему ты—

— Потому что я тоже была человеком, Рейнар.

Фраза оборвала спор. Элара продолжила уже тише:

— Не навигационным специалистом на безопасном узле. Не женщиной, которая наверняка подождёт. Не той, которая всегда поймёт, потому что сама работает на систему и знает, что такое служба. Я была человеком, который позвонил тебе и сказал: мне не нравится то, что происходит.

Рейнар отвёл взгляд. Впервые.

— Я услышал.

— Нет. Ты оценил.

Он снова посмотрел на неё.

— Это разные вещи.

— Теперь знаю. Тогда считал их одним и тем же.

— Столько времени понадобилось?

— Понадобилось.

Спокойствие его ответа задело сильнее, чем Элара ожидала. Рейнар не прятался за объяснениями и не отступал — просто принял её слова.

— Когда ты вернулся? — спросила она.

— Через три часа сорок семь минут.

Элара прикрыла глаза. Разумеется, он помнил точное время.

— Что увидел?

— Н-4 был закрыт. Стыковочный сектор повреждён. Мне сказали, что произошла транспортная авария во время эвакуации персонала.

— Меня уже не было.

— Да.

— Что дальше?

— Я потребовал журнал.

— И что тебе дали?

— Мне дали сокращённую версию.

— Ты поверил?

— Не поверил.

Впервые в его голосе появилась жёсткость, направленная не на неё.

— Я поднял патрульную запись, запросил проходящие корабли, начал проверять внешнюю дугу. Через пять часов пришёл официальный пакет о погибших.

Элара не двигалась. Она знала, куда ведёт разговор. Знала из первой книги, из того, что услышала после возвращения. Но знать факт и слушать человека, который прожил его, оказалось разными вещами.

— Меня показали тебе.

— То, что мне показали, — да.

Он произнёс это без деталей. Элара была ему благодарна. Не хотела знать. По крайней мере сейчас.

— Ты поверил, что это я?

Рейнар долго молчал.

— Я поверил достаточно.

— Что значит «достаточно»?

— Достаточно, чтобы подписать подтверждение личности.

— Но не достаточно, чтобы перестать проверять?

Он нахмурился.

— Откуда ты знаешь?

— Не знаю. Спрашиваю.

Рейнар опёрся ладонью о край архивной консоли.

— Я проверял ещё восемь месяцев.

Элара почувствовала, как злость дала трещину. Она не позволила себе отвернуться.

— Почему остановился?

— Все следы заканчивались одинаково.

— Каким образом?

— Тем, что тебя больше нет.

Фраза прозвучала без защиты и красивых слов; от этого задела сильнее. Рейнар продолжил:

— Маршруты сходились. Журналы подтверждали аварию. Свидетели говорили одно и то же. Твои идентификаторы закрылись. Рабочие записи закончились в тот день. Даже неофициальные запросы ничего не дали.

— И ты сдался.

Он встретил её взгляд.

— Да.

Элара медленно отошла на несколько шагов. Вот это тоже нужно было услышать. Не «я никогда не переставал искать». Не удобную романтическую ложь, в которой мужчина годами каждую ночь ждал чудо. Он искал. А потом перестал.

Потому что жизнь продолжилась. Как должна была. Как не продолжилась для неё. Рейнар словно почувствовал, что её ранило.

— Я не могу изменить ответ.

— Я не просила.

— Но ты хотела услышать другое.

— Я сама не знаю, что хотела услышать.

— Тогда мы хотя бы в одинаковом положении.

Она посмотрела на него.

— Не говори так.

— Почему не говорить?

— Потому что мы не в одинаковом положении.

В голосе не было злости. Только усталость.

— У тебя было семь лет после моей смерти. Плохих, хороших, пустых — не знаю. Но они были твоими. Ты принимал решения. Менял корабли. Получал звания. Знакомился с людьми. Просыпался утром и знал, какой сегодня год.

Рейнар ничего не сказал.

— Для меня этих семи лет нет, — продолжила Элара. — Я вернулась, а все вокруг уже успели что-то пережить вместо меня. Ты успел меня похоронить, перестать искать и стать человеком, которого я никогда не знала. А теперь хочешь, чтобы я смотрела на приказ с твоей подписью и сразу учитывала все обстоятельства.

— Нет. Я не пытаюсь себя оправдать.

— Именно это ты делаешь.

— Я объясняю, что знаю.

— И защищаешь решение, из-за которого тебя не было рядом.

— Я не защищаю.

— Ты сказал, что сделал то, что считал правильным.

— Потому что это правда.

— Вот именно!

Элара резко провела рукой по краю консоли и тут же заставила себя остановиться. Тело устало раньше эмоций. От движения неприятно потянуло плечо, но она не собиралась давать разговору уйти в сторону её состояния. Рейнар заметил, но не подошёл. За это она одновременно была благодарна и злилась ещё сильнее.

— Ты всегда выбирал долг, — сказала она. — Просто тогда я впервые оказалась ценой.

Он не ответил — не из несогласия. Элара увидела момент, когда слова дошли.

Рейнар умел держать лицо лучше большинства людей, которых она встречала. Даже сейчас внешне изменилось совсем немного: плечи будто потеряли долю привычного напряжения, а взгляд задержался на ней дольше, чем требовал разговор.

— Я думал, что ценой будет задержка на несколько часов, — произнёс он.

— Знаю. Именно поэтому не хочу слушать продолжение этой фразы.

— Это важно.

— Для тебя.

— Для нас обоих.

Элара покачала головой.

— Ты всё ещё говоришь «нас», будто оно всё это время стояло здесь и ждало.

Рейнар замолчал, и Элара была этому рада: она сама устала от собственных слов. Несколько минут назад казалось, что объяснение хоть что-то упростит. Вместо этого слоёв стало больше. Рейнар не отдавал приказ, но именно его полномочия позволили приказу существовать.

Он не решил оставить Элару заговорщикам. Он решил исполнить другой приказ. Он не забыл о ней. Он считал, что вернётся позже. Иногда намерение значило намного меньше результата. На архивной панели мигнула служебная строка. Элара заметила её краем глаза.

— Подожди.

Рейнар тоже сразу переключился. Красная отметка