Мастер путей. #8 - Александр Чёрный

действительный тайный советник первого класса Бериславская, молча присутствовала, понимая свою бесполезность. Она не знала языка, на котором происходило общение, не понимала значений слов. Лишь слушала утробный рычащий голос волколака и отвечавший ему приятный голос «Мастера», успевший стать родным, пару раз отдававший командирскими нотками холодной ярости.

Когда Уромор покинул их и «Мастер» оповестил о содержании минувшей беседы, на Лану опустилось разочарование в самой себе. «Стать сильнее». Нынешняя она не оправдывает возложенных на неё надежд. Она слишком слаба. Мастеру приходится отвлекаться на неё, чтоб та соответствовала его ожиданиям. Стала сильнее. И без того не совершающая великих деяний, она неполноценна. Не зверь, не человек, да ещё и слабая.

После же слов «Мастера» о поздравлении с беременностью… Лана буквально отключилась от реальности.

Она стояла, немо вслушиваясь в утешающие слова госпожи действительного тайного советника, и не понимая смысла сказанного. Она стояла, безучастно вслушиваясь в речи своего мастера, и не улавливала сути. От шока она забыла всё и обо всём. Сейчас её мысли роились беспорядочным хаотическим потоком вокруг фабулы: «беременность, свадьба, имя ребёнка».

Беременность? Ну, и беременность. Подумаешь, эка невидаль? Этим может похвастаться девяносто девять из ста девушек, достигших репродуктивного возраста. Никого этим не удивишь. Понесла и понесла.

Понесла, будучи прокажённой? Вот это уже номер! Мало того, что нашёлся сумасбродный, не чуравшийся замараться об неё, так он её сначала спас, потом излечил, опосля приютил, да ещё и возлюбил так, как Лана никогда не испытывала! Оплодотворил? Так, то не по любви явно было, а в порыве животной страсти. Да, они воспользовались друг другом, удовлетворив свою похоть. А в процессе и не такое случается.

«Свадьба»? Да какой умалишённый возьмёт прокажённую в жёны⁈ Это как надо не дружить с реальностью и окружением, чтоб до такого опуститься⁈ Не побояться замараться об прокажённую? Спасибо, по гроб жизни обязана теперь! Приютил под крышей и пригрел в постели? Да, можно объяснить тем, что воспользовался беззащитной неприкасаемой. Но прокажённую в жёны⁈ Какая ещё свадьба⁈

Глава 8

Ритуал

Ритуал, к которому ушёл готовить Уромор, на самом-то деле требовал больше приготовлений, чем усилий на проведение. Его дольше собирались исполнять, чем исполняли.

Но, обо всём по порядку.

Оставив Алину с Малаей и парочкой девчушек из местных в малом зале, нас с Ланой препроводили в одно из отдалённых помещений здания.

В очередной раз постулировал, наблюдая за всё новыми и новыми коридорами, появляющимися друг за другом: этот мир не чета нашему. На раскопках древних руин редко какое сооружение могло похвастаться настолько значительными габаритами. Строить дома такого размаха дорого даже для нашего современника, с привлечённой тяжёлой спецтехникой (во многом, из-за стоимости привлечения этой самой тяжёлой спецтехники). А сколько лет ушло у местных, чтоб возвести такую цитадель? Это ещё не крепость в привычном понимании смысла этого слова. Но даже с воздуха было видно, что площадь здания уходит за многие тысячи квадратных метров. По количеству ушедших на строительство камней, глины, воды, извести, песка и прочих строительных/соединительных элементов это место запросто можно приравнять к какому-нибудь условному дворцу Топкапы.

Пара стражников-дружинников, на которых шокированная Лана уже даже не обращала внимания, провели нас до удалённого помещения, изолированного от остальной площади здания крепчайшими, мощнейшими дверями из местной древесины толщиной в локоть. Снаружи и изнутри створки были усеяны держателями с закреплёнными в них артефактными камнями. Как подсказывала память Велимудра, подобные конструкции, особенно, если учесть филигранно нанесённые на камни руны, предназначены для повышения защищённости места от внешнего воздействия и оберега окружающего пространства от шального выброса изнутри. Другими словами, помещение, куда нас привели — это максимально изолированное в магическом смысле слова место. Случись что в нём — и окружение не должно пострадать. Равно как и происшествия снаружи не должны сказаться на ходе проводимых внутри ритуалов.

Уромор уже нас ждал.

Он стоял, облачённый лишь в свою набедренную повязку, возле высокого, под стать его росту, длинного стола: столешница, аналогично створкам дверей, была сплошь и рядом утыкана артефактными камнями, более мелкими по основной площади и более крупными по углам.

Само помещение представляло собой обширный зал метров двадцать на двадцать, пожалуй. Четыре колонны подпирали своды его потолка, сходящегося в виде девяти арок, и теряющегося где-то в вышине. До него ещё никак не меньше, чем метров пятнадцать-двадцать.

Освещение отсутствовало как техническое явление. Вместо него свет давали пять магических источников, по внешнему виду и отдельным паттернам схожих с заклятьем «Светоча». Его я видел уже не раз и не два применял сам. Узнаваемая структура.

Волколак окинул Лану профессиональным взглядом оценщика.

— Избавь свою самку от облачений, — коротко рыкнул оборотень. — Её тело должно быть наго.

Я слегка ткнул спутницу локтем.

— Лан, — позвал тихо. — Ты ещё с нами?

Девушка подняла на меня отсутствующий взор, будто бы мысленно не присутствовала тут.

— Раздевайся.

Чисто механически вислоухая передала мне своё оружие. Движениями, теряющими хватку и концентрацию, расстегнула камербанды «плитника» и сбросила бронежилет. Потрещав липучкой ветрозащитной планки, взвизгнула застёжкой-«молнией» на торсе комбинезона и в несколько движений избавилась как от него, так и от обуви. Снаряжение хвостатой соратницы осталось лежать на полу.

Сумеречный зал дышал сырым камнем и вековой пылью, и в этом безмолвном чреве тьмы она казалась единственным живым изваянием: то ли заблудшей богиней, то ли призраком, сотканным из теней и желания.

Чуть ниже среднего роста, пропорции её тела спорили с самой гармонией: точёная фигура, где каждая линия — от ключиц до бёдер — пела тихую песнь совершенства. Стройная осанка делала её выше в глазах смотрящих на неё мужчин, позвоночник прогибался плавной дугой, встречаясь у основания спины с главным украшением: метровой длины хвостом. Тяжёлый, он струился вниз живым водопадом волчьей шерсти, чтобы у самого пола чуть изогнуться, выдавая скрытое напряжение. Кончик хвоста уже даже не подрагивал, словно не жил отдельной, дикой жизнью, а стал единым целым со своей отсутствующей хозяйкой, мыслями витавшей где-то вдалеке.

Свет — скупой, сочащийся с магических источников — ласкал её наготу, выхватывая из мрака детали, от которых перехватывало дыхание. Обнажённое тело не стыдилось своей откровенности. Тёмная, местами почти чёрная шерсть покрывала её сплошь, от высокого лба до изящных пят. Она не скрывала, а подчёркивала архитектуру тела: короткий, бархатистый ворс плотно облегал острые скулы, лебединую шею и плавный рельеф живота, играя бликами, будто бы дорогой бархат.

Взгляд невольно притягивали два начинающих наливаться полушария груди. Они поднимались от рёбер с той невинной, но дразнящей спелостью, которая граничит с юностью и расцветом. Тёмная шерсть тут не становилась ни реже, ни тоньше, но слегка расходилась вокруг ореолов сосков, спрятанных под мягким подшёрстком, будто