Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Вечереет уже, у нас рано спать ложатся. Попроситесь, значит, к священнику переночевать, не в корчму же вам идти. Гостиниц для благородных тут не водится. Ну а завтра, Бог даст, будут вам работнички.

— П-пастораль, — прошипела Элиза себе под нос.

Сторож нетактично хмыкнул.

Элиза не ответила. Достала ключи, полученные при покупке замка, и стала их перебирать, пытаясь понять, каким открывается большой навесной замок на окованной железом двери в центральную башню.

Сторож посмотрел и ткнул пальцем:

— Вот ентот, барыня. С гербом.

Ключ повернулся неожиданно легко, и Элиза потянула за массивное кольцо. Тяжелая створка поддалась не сразу, пришлось дернуть посильнее. Раздался негромкий треск, посыпались льдинки, и дверь открылась.

В лицо Элизе ударила волна запахов заброшенного дома. Смесь пыли, подгнившего дерева, каменной крошки, рассыпающихся гобеленов и еще множества вещей, которые когда-то были роскошным интерьером богатого замка, а теперь стали просто горой хлама.

Она знала, что поместье давно заброшено, но не предполагала, что все настолько плохо.

Оценщики из имперской канцелярии явно не перетрудились, составляя опись. Зафиксировали факт: «строение в пред аварийном состоянии» и на этом остановились. Видимо, вполне обоснованно решили, что все ценное отсюда давным-давно вывезено владельцами в действующие резиденции, а древним развалинам досталась участь захламленного чердака.

Судя по старым следам на слое пыли, кто-то иногда проходил по всем помещениям башни, но не приближался ни к облезлой кабаньей голове на стене, ни к потемневшим картинам, ни к ветхим диванчикам в гостиной.

Только камином на первом этаже явно пользовались довольно часто. В нем были свежие угли, рядом на резной плитке пола лежали несколько расколотых поленьев, а к фигурной оградке была прислонена погнутая кочерга.

— Дык я это, — пояснил сторож, — как холода настали, топлю, значит, раз в три дня. Такой тут завод, много лет ужо. Шоб, значит, библиОтика не погнила. Летом-то пореже топлю, только когда дожди, а зимой часто. Дров уходит — караул. Раз в неделю цельный воз из деревни пригоняют.

— Сейчас-то дрова есть у тебя, старинушка? — поинтересовался Мишка. — Надо бы снова протопить.

— Есть, служивый, как не быть, у сарая свалены. Пойдем, поможешь принести.

На следующий день Элиза ожидаемо стала главной новостью для всей деревни. Она даже удостоилась упоминания в проповеди местного священника — он выражал чаяния всех жителей, что с появлением новой хозяйки замка дела пойдут намного лучше. Элиза не стала возражать, хотя не была в этом так уверена.

Она просто любовалась на фрески в небольшой церкви, построенной во времена Мстислава и ее предка Гришко Лунки. Жители деревни, не скрываясь, разглядывали Элизу.

После службы она обошла церковь. Это тоже — ее земля. Ее дом.

Элиза, запрокинув голову, смотрела на каменный крест на фоне тяжелых снежных облаков. Сколько лет он стоит здесь? Четыреста? Чуть меньше? Меняется небо, за ветреной зимой приходит дождливая весна, в церковь несут новорожденных — крестить, потом они приходят сюда венчаться, и отпевают их тоже здесь… Стареют пасторы, на смену им назначают новых, а крест все тот же.

Наверное, на этот крест смотрел и ее дальний предок Лунка. Так же, как Элиза сейчас. Или…

Она почувствовала, что кто-то дергает ее за плащ. Раздраженно обернулась — что за фамильярность?!

Рядом с Элизой стояла девочка лет шести, закутанная в теплую шаль поверх крестьянского кожушка. Девчонка смотрела на нее с таким искренним восторгом, что раздражение владетельной госпожи разом улетучилось.

— Барыня, вы привидений не боитесь? — громким шепотом спросила она у Элизы.

— Не боюсь, — покачала головой Элиза. — А нужно?

Девочка не успела ответить. Всполошенной курицей налетела ее мать, схватила чадо за руку, охнула: «Простите вы ее, неугомонную!» и потащила в деревню. До Элизы донеслось: «Никакого с тобой сладу!» и «Вот ужо задам я тебе!».

Элиза улыбнулась и пошла к замку. Предстояло много работы.

Герда в новом доме была счастлива. Кошка сначала немного опешила от количества прекрасных, интереснейших закоулков, по которым можно лазать и прятаться, но быстро освоилась. Белые лапки, живот и грудка пятнистой кошки мгновенно стали пыльно-серыми. Она с восторгом гоняла по полу разную мелочь, собирала на себя паутину и грязь и точила когти о ветхую банкетку.

От обивки во все стороны летели клочки, Герда победно выгибала хвост и с боевым «мррря!» кидалась ловить качнувшуюся кисть завязки портьеры.

Утром на третий день жизни в замке Элиза обнаружила на коврике у кровати два трупика. Она почти наступила на длинный голый хвост крупной мертвой мыши (или это была мелкая крыса?) и от неожиданности заорала так, что с подоконника взлетели голуби.

Настя вломилась в спальню Элизы секунды через три. Она сжимала в руке кинжал и оглядывалась — кто барыню обидел?!

— Из-звини, — выговорила Элиза, стоя на кровати. — Т-тут… Вот. Справа.

Настя, едва сдерживая смех, вложила кинжал в ножны, подошла к креслу и погладила между ушами свернувшуюся клубком кошку. На хозяйкины вопли Герда и ухом не повела, зато сейчас вытянула вперед тонкую лапку, продемонстрировала длинные острые коготки с застрявшим клочком серой шерсти и зевнула во всю зубастую пасть.

— Заботится о вас котейка, — сказала Настя. — Подкормить хочет. Вы же охотиться не умеете, вот она и помогает.

— Д-добытчица, — фыркнула Элиза, спускаясь с кровати подальше от мышей. — Выкинь это, пожалуйста.

— Хорошо, — кивнула Настя. — Мышей — в мусор, а что прикажете подать на завтрак?

В другое время Элиза, возможно, разозлилась бы на неуместную иронию, но сейчас только улыбнулась в ответ. Все было слишком хорошо, чтобы раздражаться по пустякам.

Пора подумать о возможных способах дохода с земли.

Когда-то здесь была неплохая винодельня.

Вообще-то, виноград в этих местах вызревать не должен. Никак. Это вам не предгорья в солнечном Шотэ и не Роген с их огромными виноградниками. Тем не менее, в километре от Замковой скалы, на склонах предгорий, серебряный виноград прекрасно себя чувствовал.

«Чудо!» — восторгались наивные ботаники.

«Эндемик», — поправляли их образованные коллеги.

«Специфический выход энергии земной стихии из скального разлома», — заключил пару веков назад гостивший у предка Элизы маг. Но развивать мысль не стал, а отправился восвояси, пока местные охранители не начали проявлять к нему слишком пристальный интерес.

«Да всегда оно тут росло, — равнодушно пожимали плечами деревенские, — виноград мелкий, псы у сторожа злющие, неча там делать».

Элиза прошлась по зимним виноградникам больше для порядка. На виноградниках ей было на удивление хорошо. Несмотря на январский холод — странно тепло. Нет, земля и воздух оставались промороженными, но было что-то еще, живое, будто дышащее. Только словоохотливый виноградарь портил все удовольствие.

Новая хозяйка обсудила с ним