Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Вернувшись за стол, она положила шкатулку перед собой и медленно подняла крышку. Внутри, на чёрном бархате, лежали несколько странных предметов: пучок высохшей, почти чёрной травы, которая пахла болотом, маленький флакон с тёмной, маслянистой жидкостью и сморщенный, похожий на птичью лапку, корень какого-то растения. Это было оружие другого рода. Последнее средство.

Фатима хмуро посмотрела на содержимое, словно взвешивая все за и против. Её лицо стало жёстким, как камень. Решение было принято. Она захлопнула шкатулку, взяла в руки телефон и набрала номер, которого не было в её записной книжке. Она помнила его наизусть.

На том конце ответили не сразу.

— Слушаю.

— Это я, — голос Фатимы был тихим и холодным, как могильная плита. — Мне нужна твоя помощь. Есть работа. Грязная.

Глава 15

Среда должна была стать днём, когда всё наконец-то войдёт в свою колею. Не показуха для толпы, не съёмки для местного телевидения, а самая обычная, честная работа. Та, которую я знал, как свои пять пальцев, и по-настоящему любил. С самого утра на кухню потекли первые поставки от моих новых союзников: неказистая, но пахнущий солнцем и землёй картофель от деда Матвея, отборные яйца с ярко-жёлтыми желтками от Павла, хрустящие овощи от громогласного добряка Николая. Наша маленькая кухня ожила и загудела, как хорошо смазанный механизм. Даша, как рыжий вихрь, носилась между столами, Вовчик, старательно сопя, перемывал гору зелени, а Настя, нахмурив брови, пыталась укротить стопку накладных. Всё шло как надо.

А потом начался какой-то бред.

Первый звоночек прозвенел, когда Настя решила сварить нам на обед простую молочную кашу. Молоко было свежайшее, утреннее, его привезли всего час назад.

— Игорь! — её голос был таким тонким и испуганным, словно она увидела в кастрюле привидение. — Иди сюда, быстро! Посмотри!

Я подошёл. Молоко, которое она только-только поставила на огонь, свернулось. Не просто скисло, а превратилось в отвратительную комковатую кашу с мутной, желтоватой сывороткой. И это при том, что оно даже не успело как следует нагреться.

— Странно, — я принюхался. Пахло сыростью и старой тряпкой. — Может, поставщик что-то напутал? Вылей, откроем другую бутылку.

Настя, брезгливо сморщив нос, так и сделала. Но вторая бутылка, едва её содержимое коснулось дна кастрюли, повела себя точно так же. И третья. Все три литра свежайшего молока на наших глазах превратились в помои.

— Да что за ерунда? — пробормотала Даша, отвлекаясь от разделки мяса. — Может, на кухне слишком жарко?

Но было прохладно. Мы решили пока обойтись без каши, списав всё на какую-то странную случайность.

Следующий удар пришёлся по ножам.

— Тьфу ты, чёрт! — зло выругалась Даша, пытаясь отрезать кусок говядины. Лезвие не резало мясо, а соскальзывало, будто было сделано из дерева, оставляя на поверхности рваные, некрасивые борозды. — Да что с ним такое?

Она схватила мусат, с профессиональным, злым шипением провела по лезвию пару раз. Попробовала снова. Результат тот же. Нож, которым полчаса назад можно было бриться, стал тупым, как столовая ложка.

— Не может быть! — она смотрела на нож с откровенным ужасом. — Я его сама точила! Он бумагу в воздухе резал!

Она в сердцах отбросила его и взяла другой, поменьше. Сделала один надрез. Второй. А на третьем он тоже безнадёжно затупился. Даша побагровела от бессилия, её руки мелко дрожали.

А потом мы почувствовали запах.

Он появился из ниоткуда. Пахло сырой землёй, как в свежевырытой яме, гнилью и чем-то, от чего по спине бежали мурашки. Запах тлена. Могильный запах. И тянуло им, как мы быстро поняли, из погреба.

Вот тут-то моя команда и посыпалась. Вовчик побледнел как стена и начал мелко, судорожно креститься. Даша, забыв про свои никчёмные ножи, испуганно прижалась к стене, глядя на дверь в погреб так, будто оттуда вот-вот вылезет мертвец. А Настя подскочила ко мне и вцепилась в мой рукав мёртвой хваткой. Её глаза стали огромными и тёмными от суеверного ужаса.

— Игорь… это порча, — прошептала она так тихо, что я едва расслышал. — Нас сглазили. Это Алиевы… их работа.

Я молчал. В отличие от них, я не просто чувствовал запах. Я чувствовал нечто большее. Моё новое, обострённое чутьё, которое появилось после встречи с Травкой, било тревогу. Я не видел, но ощущал это. Что-то чужеродное, липкое и холодное просочилось в наше заведение. Оно было похоже на невидимую паутину, которая оплетала всё вокруг, заставляя живое — гнить, а острое — тупиться. Травка предупреждала меня. И вот оно началось.

Но сейчас главной проблемой была не эта невидимая дрянь. Главной проблемой был страх. Я посмотрел на перепуганные лица своих ребят. Паника на кухне страшнее пожара. Она парализует. И если я дам им раскиснуть, то Фатима победит, даже не пошевелив пальцем.

— Так, — я громко хлопнул в ладоши. Все трое вздрогнули и посмотрели на меня. — Всем успокоиться.

Мой голос прозвучал ровно и абсолютно спокойно. Я собрал их вокруг стола, как на военном совете. Настя всё ещё не отпускала мой рукав, её пальцы были холодными как лёд.

— Значит, порча, говорите? — я обвёл их взглядом с максимально серьёзным лицом. — Ножи тупятся, молоко скисает. Неприятно, согласен. Но не смертельно.

— Но Игорь! — пискнула Настя. — Это же магия! Чёрная! Что мы будем делать?

Я посмотрел на неё, потом на Дашу, которая всё ещё выглядела так, будто сейчас упадёт в обморок. И принял решение. Единственно верное в этой ситуации.

— Делать будем вот что, — я чуть наклонился к ним, понизив голос до заговорщицкого тона. — Это вызов. И мы его принимаем.

Девушки уставились на меня, как на сумасшедшего.

— Спорим? — продолжил я, глядя им прямо в глаза.

— О чём? — растерянно пробормотала Даша.

— Спорим, я решу эту проблему до конца недели? — в моём голосе не было и тени шутки. — Условия такие. Если я выигрываю, вы обе, — я ткнул пальцем сначала в Настю, потом в Дашу, — в следующее воскресенье будете петь «Кахимовский централ» грубым басом, пока готовите завтрак. Громко и с выражением. А Вовчик вам будет подыгрывать на кастрюлях.

На кухне повисла звенящая тишина. Они смотрели на меня, и я видел, как в их головах происходит короткое замыкание. Порча, запах тлена, чёрная магия… и «Кахимовский централ» в исполнении девичьего дуэта. Абсурдность моего предложения была настолько запредельной, что она просто не укладывалась в их испуганные головы.

Первой не выдержала Даша. Уголки её губ дрогнули. Она попыталась сохранить серьёзное лицо, но не смогла. Из её груди вырвался какой-то странный звук — полувсхлип, полусмешок. Глядя на неё, неуверенно улыбнулась и