Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

— Ты… ты с ума сошёл? — пролепетала она, но страха в её голосе уже не было. Только чистое, незамутнённое недоумение.

— Ничуть, — я пожал плечами. — Я абсолютно серьёзен. Пари есть пари. Ну так что, идёт? Или боитесь проиграть?

Они переглянулись. Страх отступил. На его место пришла растерянность, смешанная с какой-то нелепой надеждой. Моя уверенность, пусть и подкреплённая идиотским спором, подействовала на них, как холодный душ. Я вернул им контроль. Перевёл ситуацию из плоскости «ужас-ужас, мы все умрём» в плоскость «наш шеф — псих, но, может, он и правда что-то знает».

— Идёт, — наконец твёрдо сказала Даша, и в её зелёных глазах снова зажглись боевые огоньки.

— Отлично, — я кивнул. — А теперь за работу. Вымойте всё с солью. Говорят, помогает от всякой нечисти. А я… я, пожалуй, схожу, поздороваюсь с нашими гостями.

Я развернулся и, не оборачиваясь, направился к двери, ведущей в погреб. Я чувствовал, как они провожают меня испуганными, но уже не паническими взглядами.

Спускаясь по холодным каменным ступеням, я уже не улыбался. В глазах у меня был холодный, исследовательский интерес. Юмор — это для команды. Для себя остаётся только работа. Война перешла на новый уровень. На мою территорию. И мне было чертовски интересно, какую дрянь приготовила для меня старая ведьма. Потому что, какой бы ни была её магия, она имела дело с продуктами. А на этой территории королём был я.

* * *

Четверг начался с того, что на нашей кухне завёлся домовой. Только не добрый и хозяйственный, а мелкий, пакостливый и с отвратительным чувством юмора. Вчерашняя ерунда с молоком и ножами теперь казалась нам просто детской шалостью. Сегодняшний цирк был куда хуже.

Первой под раздачу попала Даша. Она с самого утра была злая как сто чертей. После вчерашнего позора она полчаса колдовала над своим любимым шеф-ножом, доводя его на точильном камне до блеска и остроты хирургического скальпеля. Чтобы проверить, взяла листок бумаги. Тот беззвучно распался на две половинки от одного лишь прикосновения. Даша довольно хмыкнула, её настроение явно улучшилось. Взяла спелый, упругий помидор, занесла нож для идеального, тонкого ломтика… и лезвие безнадёжно соскользнуло с его блестящей кожицы, оставив лишь жалкую, уродливую царапину. Нож затупился. Мгновенно. Об один-единственный помидор.

Я стоял рядом и видел, как у Даши дёрнулся глаз. Она, не говоря ни слова, снова схватила мусат, чтобы поправить лезвие, но я положил руку ей на плечо.

— Бесполезно. Отложи.

Она посмотрела на меня с таким отчаянием, будто я отнял у неё самое дорогое. Для повара нож — это не просто инструмент, это продолжение руки. А её руки сегодня кто-то методично и жестоко «ломал».

Следом за ножами сдался хлеб. Вовчик принёс с рынка две свежайшие, ещё тёплые буханки с такой хрустящей корочкой, что от одного её вида хотелось жить. Он с благоговением положил их на деревянную доску, чтобы «отдохнули» перед нарезкой. А через полчаса, когда мы собрались делать бутерброды для персонала, нас ждал сюрприз. Хлеб был покрыт густой, серо-зелёной плесенью. Не парой жалких пятнышек, а сплошным, бархатистым ковром, от которого тошнотворно несло сыростью и гниением.

Вовчик отшатнулся от стола, глядя на это безобразие с суеверным ужасом.

— Да что ж это такое, а? — прошептал он, и его голос предательски дрогнул.

Это стало последней каплей. Моя команда была на грани. Вчерашний мой дурацкий спор про «Кахимовский централ» уже никого не веселил. Мы столкнулись с врагом, которого не видели и не понимали. Он не врывался с ножом, он действовал тише, изнутри. Он отравлял нашу еду, наши инструменты, саму душу нашей кухни. И это было в тысячу раз страшнее.

— Так, стоп, — я не удержался и снова принялся командовать. Хотя, стойте…. Я же и есть командир! — Кухню закрыть. Настя, Даша, Вовчик — берите тряпки, вёдра и идите наводить идеальный порядок в зале. Чтобы каждый столик блестел, каждый стул был протёрт. Поняли? Генеральная уборка.

Они посмотрели на меня, как на полного идиота. В разгар магической атаки, когда всё рушится, я отправлял их мыть полы.

— Но, Игорь… — начала было Настя, её голос был тонким от страха. — Что происходит? Может, нам… кого-нибудь найти? Ведьму например?

— Никаких «но» и никаких ведьм, — отрезал я. — Это приказ. Мне нужно подумать. Одному. Идите.

Они нехотя подчинились. Я видел, что им страшно до чёртиков, но чёткий, пусть и совершенно дурацкий приказ был лучше, чем полная неопределённость. Проводив их взглядом, я прошёл в свою крохотную коморку, которую гордо именовал «кабинетом», и плотно прикрыл за собой дверь.

Нужно было думать. Быстро и холодно. Старая ведьма Фатима перешла в наступление на новом фронте. И била она умело — по самому больному. По нашей работе.

Первым делом я достал книги, которые на днях притащил из городского архива. Толстые, пыльные тома с громкими названиями вроде «Основы бытовой магии» и «Краткий справочник магических эссенций». Я надеялся найти там хоть что-то. Ответ, подсказку, зацепку. Но там была одна вода. Общие слова про амулеты из волчьего клыка, расплывчатые формулировки о «негативных энергетических потоках» и дурацкие советы вроде «окуривайте помещение травой-полусонницей в полнолуние, глядя на убывающую луну». Бесполезная чушь для впечатлительных барышень.

Я в сердцах отшвырнул тяжёлую книгу в сторону. Это был тупик. Я пытался найти сложное заклинание, какой-то хитрый ритуал, а ответ, скорее всего, был гораздо проще. Приземлённее.

Мой взгляд упал на нижнюю полку шкафа, где лежала стопка старых, потрёпанных тетрадей в клеёнчатых обложках. Записи «моего» отца. Я взял их в руки почти машинально, без особой надежды. Я уже читал их раньше. Обычные поварские заметки, рецепты, которые он собирал годами. Ничего особенного.

Я открыл первую попавшуюся тетрадь. Знакомый, немного корявый почерк:

«Суп-харчо. Важно: добавить щепотку розмарина для аромата, он перебивает специфический запах баранины».

Я читал эту строчку раньше. И думал: «Ну да, логично, классическое сочетание». Но сейчас… сейчас я читал её по-другому. Моё новое, обострённое магией чутьё работало, как переводчик с языка, которого я раньше не знал. Я закрыл глаза и мысленно произнёс слово «розмарин». И почувствовал не только его смолистый запах. Я почувствовал его суть. Что-то чистое, острое, почти стерильное. То, что не только перебивает другой запах. Оно очищает. Словно протирает воздух спиртом.

Сердце забилось быстрее. Я перелистнул страницу:

«Солёные огурцы. Чтобы были хрустящими, на дно банки положить дубовый лист. И не жалеть соли. Соль вытягивает горечь и не даёт им испортиться».

Соль. Я снова сосредоточился. Плотная, кристаллическая структура, которая впитывает в себя