Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Плохо воспринимая действительность, я принялась разыскивать бабушку среди приглашенных. Пока искала - дыхание выровнялось, а разум прояснился. Однако с моим лицом, видимо, все еще было что–то не так, потому что, едва увидев меня, бабушка всплеснула руками:

- Господи, Линн, что случилось?

- Прости, но я хочу уйти отсюда. У меня… разболелась голова.

- Τы не останешься на праздничный ужин?

- Я просто не смогу есть . Позволь мне уйти!

Она несколько мгновений разглядывала меня, а затем кивнула:

- Хорошо, дорогая. Я извинюсь за тебя перед Их Величествами. Вижу, что тебе нехорошо. Наверное, мне не стоило давать тебе самогон.

- Наверное, – кивнула я.

- Пусть мой онтикат довезет тебя до дома и возвращается сюда, - приказала бабушка. – А ты ложись пораньше. Τакой бал в первый раз – это испытание.

Улыбнувшись через силу, я попрощалась и пошла прочь. Если Виллем осуществит задуманное, завтра утром мне придется объясниться с ней. И сделать это лучше дo завтрака,то есть до того момента, как она начнет просматривать прессу. А это значит, что нужно отправиться в родной дом и встретиться лицом к лицу с матерью. Если она увидит газеты раньше бабушки…

«Стоп, Эвелинн! - сказала я себе, сбегая по лестнице. - Больше ни одной мысли на этот счет. Ты подумаешь об этом завтра. А сейчас – вернешься домой, примешь снотворное, прикажешь Вель разбудить тебя в шесть утра и отправишься в мир волшебных сновидений, в котором нет места коварству, подлости и предательству!»

Я сообщила лакею, стоящему у подножия лестницы, свое имя, и он отправился за онтикатом. Через несколько минут я уже ехала домой. Мокрые глаза фонарей провожали мой путь. Но мои глаза были cухими.

***

Дома меня встретила удивленная Вельмина – она не ожидала , что я вернусь так рано. Видимо, Расмус считал так же, потому что, со слов Вель, «отправился на поиски приключений» на всю ночь.

Я попросила принести чашку чая в гостиную, медленно выпила ее, глядя на свет фар проезжающих по улице онтикатов, умылась и перед тем, как лечь спать, приняла таблетку снотворного.

Мне казалось, я совершенно спокойна, но едва моя голова коснулась подушки, как разговор с Виллемом вспомнился до мельчайших подробностей. Еще несколько дней назад я считала, что могу свести на нет упорство Хокуна в отношении меня, просто избегая встреч с ним. Но теперь стало совершенно ясно – он не отступится. Как верно заметила бабушка: добыча всегда привлекает хищников.

Несмотря на снотворное, услужливое воображение преподносило одну ужасающую сцену за другой.

Вот бабушка, держа в одной руке чашку чая, другой листает газету. Презрительно усмехается кричащему заголовку, пробегает статью глазами. А затем перечитываeт снова и снова, и чай из чашки проливается на белоснежное постельное белье.

Вот отчим в кабинете просматривает прессу до завтрака. Увидев мое имя, напечатанное жирным шрифтом, меняется в лице и зовет жену.

Вот мама стоит у его стола, держа газету. Ее руки дрожат, а на лице появляется то самое выражение, при виде которого в детстве я каждый раз умирала от страха и предчувствия беды. Она поджимает губы и в гневе швыряет газету на пол. Та падает со стуком…

«Почему она стучит?» - подумала я и… проснулась. Голова болела так, что впору было заплакать, нo тишина и темнота спальни дарили некоторое облегчение.

Машинально взглянула на часы. Половина четвертого? Скоро рассвет, а бал, наверное, уже закончился.

Из остатков сна выплыла последняя сцена: вернувшийся домой Виллем читает мои письма. Интересно, о чем он думает? Выбирает наиболее откровенные? Смакует воспоминания о наших встречах? Или бесится от злости, что не удалось меня сломать?

Понимая, что больше не усну, я поднялась и накинула пеньюар. Перешла в кабинет, где села за свой стол под мансардным окном и принялась перебирать бумаги, доставая их из ящиков бюро. Нужно навести порядок в делах. Мне придется какое-то время пожить в Воральберге, ожидая пока в столице утихнет скандал. Εсли, конечно, бабушка после всего этого примет меня в поместье!

Новый стук спугнул мои мысли. Запрокинув лицо, я едва сдержала крик – чья-то лохматая голова склонилась к окну с той стороны.

Расмус? Но почему он просто не открыл дверь свoими ключами? Неужели что-то случилось?

Вскочила, машинально запахивая пеньюар на груди. И только сейчас поняла, что волосы стучавшего были… светлыми, а не рыжими!

Стук повторился.

Окончательно придя в себя, я протянула руку и повернула замок. Створка взлетėла вверх и гибкое мужское тело ввинтилось в окно. Следом за ним в кабинет проник xолодный ветер.

- Господи, что вы здесь делаете? - изумилась я.

- Гуляю по крышам, как видите, - хохотнул Демьен Дарч.

Уловив аромат спиртного, я взглянула на дознавателя с подозрением. Увы, мои опасения оправдались: его серые глаза казались ярче обычного, а из зрачков выглядывал уже знакомый мне «демон» светлой половины.

- Какая вы хорошенькая со сна, леди! – воскликнул он и, схватив мою руку, горячо прижал к губам.

- Да что ж это такое… - пробормотала я, вырывая руку. - Зачем вы пришли? Да ещё в таком… состоянии.

- Вы меня не любите, - он засмеялся так заразительно, что я едва не улыбнулась. - Может быть, я хочу предложить вам прогулку по крышам? Или собираюсь украсть ваше сердце?

- Может быть, вы сообщите мне, ради чего проникли в мою квартиру таким необычным способом? – начиная раздражаться, спросила я.

Вот только его не хватало этим утром, грозящим расколоть мою жизнь и окончательно уничтожить мою репутацию!

- Вы не предложите мне чашечку чая? - осведомился Дарч. - Не спросите, какова нынче погода?

- Какова погода - я и сама знаю, - сердито oтветила я и дернула шнур, захлопывая окно и прекращая сквозняку доступ в кабинет. - Что вам нужно?

- Не-е-ет, это вам нужно, леди, - продолжая веселиться, ответил дознаватель и полез во внутренний карман сюртука.

Сюртук был тот же самый, в котором я видела Дарча на балу. Значило ли это, что дознаватель явился прямо оттуда?

- Бал уже закончился? - поинтересовалась я.

- Полагаю, да. Я вынужден был уйти раньше, – кивнул он и принялся хлопать по карманам. –