Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

«Почему идиотов? Желания и цели бывают разные, — уж не знаю какие обстоятельства заставили Вольгу оказаться в теле ворона, но кажется он обиделся. — Значит не по своей воле ты оказался здесь?»

«Нет не по своей. Яга твоя, и Кощей по ходу дела каким-то образом запихали меня в это тело».

«Не моя она вовсе. Я тоже пленник ее, как и ты. А скажи мне, добрый молодец, как величать тебя? Может слыхал я чего о тебе?»

Ну это вряд ли, усмехнулся я про себя.

«Иван, — я чуть подумал, и решил уточнить на всякий случай. — Иван Николаевич Дурной».

И снова рассинхрон, который проявился в ответе Вольги:

«Полетели-ка, Иван-дурак, прочь отсюда. Негоже нам вблизи владений Яги оставаться», — я почувствовал грусть в его посыле ко мне. Это он меня жалеет, что ли? Судя по тому, как моя фамилия переросла в определение.

Я скакнул пару раз, и взмыл в воздух, усердно махая крыльями, что бы набрать высоту. Не раздумывая, выбрал направление в сторону предполагаемого поселения, дымок от которого увидел недавно.

Нет, не обо мне он сожалел, а о другом:

«Силен ты Иван, сын Николаев. Не смог я перебороть власть твою над собою, хоть и очнулся разум мой, от колдовства Яги. Ведь ворон — это не птица вольная, небесная, это я и есть. Могу я как в него перекинуться, так и обратно облик свой человечий принять. Мне это не в тягость, а в радость. Потому и слова твои мне показались обидными и неразумными».

О чем это он? А, про идиота, который захочет птицей стать. А меня дураком обзывать значит нормально? Еще хотел и управление на себя перетянуть! Перевертыш, хренов.

«Откуда же мне было знать, что ты — упырь недоделанный?!»

«Почему это я — упырь?» — одновременно удивился и возмутился Вольга.

«Ну так вампиры вон в летучих мышей превращаться умеют. А в Пожирателей падали кто умеет? Родственнички вампиров наверное? Упыри разные?»

«Пожирателем падали, меня Яга кличать стала, не по воле моей! И ко мне это никак не относится! — мой пассажир, кажется, разозлился. — Знаешь Иван, не зря видать ты младший в семье, раз так разумеешь!»

Вот сейчас не понял. Это оскорбление что ли? В местном, так сказать, варианте? Типа самый младший, значит самый тупой? Меня это насмешило. Ну да ладно, надо не скандалить, а контакт налаживать. Мы вроде как в одной лодке оказались, так что не стоит ее раскачивать. Тем более, что этот неандерталец, местного пошиба, сейчас для меня самый простой и быстрый путь к получению информации об этом мире.

«Так, Вольга, стоп. Давай от оскорблений к конструктивному диалогу перейдем. Ссориться потом будем, когда разберемся что нам делать. За упыря извини конечно, ну так и ты не предупредил, что собираешься контроль над птицей перехватить. Это вообще, как, нормально?»

Вольга замолчал, видимо переваривая мои слова. Похоже переварил, так как ответил:

«И ты извини меня, погорячился я на радости, что свободу приобрел, захотел сразу испытать умение свое, да не получилось. А и никакой я не упырь. Где ты видел, что бы богатырь русский с упырями якшался? Я Вольга Святославич, сын Марфы Всеславьевны, да змея. Понимать язык рыб, зверей да птиц, да оборачиваться в них, я с юных лет способен. Вот и обернулся три года назад в ворона. Хотел прознать у бабы Яги о планах Кощея подлых. Но догадалась ведьма кто к ней в помощники набивается, да с помощью отвара своего, да колдовства, сумела пересилить меня. Последний год совсем я ослабел, ощущаю я себя, словно незримым придатком птицы, от которого ничего не зависит, и все чаще впадаю в беспамятство, превращаясь в настоящего ворона. Растворяюсь в его желаниях и мыслях. А они не очень-то разнообразные, скажу я тебе».

«Инстинкты, — хмыкнул я. — Хотя я слышал вороны — умные птицы».

«Не разобрал, что за первое слово, но клюнуть кота за хвост, да поиграть с ним в салочки, не надобно много разумения. Более-менее оживаю я в вороне, когда тот получает какой наказ от Яги, когда надо слетать да передать чего, или подслушать, да подсмотреть. Через мою память да умение думать, она это и делает, давая мне редкую свободу».

«Так улетел бы давно уже, раз иногда получаешь такую возможность».

«Она позволяет мне только видеть и слушать, но не управлять собою. Вернее, управлять телом птицы могу, но только тогда, когда выполняю прямое указание Яги. Например — лети туда, возьми то, и вернись обратно. Стоит чуть изменить направление, как я сразу как будто засыпаю, что бы проснуться через минуту вновь, а ворон продолжает путь к указанному месту».

«Понятно, шаг влево, шаг вправо — расстрел».

«Что? Нет, не смерть. Говорю же: будто засыпаю».

Блин, надо, пожалуй, попроще мне изъясняться, и без аллегорий разных.

«Понятно. Куда нам лететь-то? Я как-то на автомате в сторону ближайшей деревни направился. Которая к югу от нас, а то кругом сплошная тайга».

Мне показалось, будто вместо слова юг, я транслировал «на полдень». Все то время, что я провел в сарае, и слушал разговор Яги с Кощеем, особенно по началу, меня не покидало чувство, какого-то маленького неудобства, неуловимой мелочи, вроде пылинки в глазу — ты все видишь, но что-то тебе мешает. И сейчас, разговаривая с Вольгой, и ощущая тот самый рассинхрон, кажется, понял. Наверняка в старославянском, или на каком языке сейчас разговаривают, есть такие словечки, которые в будущем либо выйдут из обихода, либо будут малопонятны выходцу оттуда. И это касается любого языка любой страны. А я воспринимал их речь, как вполне себе современную, из двадцать первого века. То есть во мне сидит сейчас некий внутренний переводчик, который что мои слова, что чужие, ретранслирует в понятные слова и фразы. Ну разве что некоторые речевые обороты, чуть слух режут. Но, кажется, я уже начал привыкать, и все реже замечать это.

«Ты верно путь держишь. Я уж решил, что сам знаешь куда лететь, — ответил Вольга. — Но хоть я и не владею телом своим, но все вижу и ощущаю, так что можешь не разъяснять мне, что происходит вокруг. Только пересилить тебя не могу, что бы самому со своим телом управиться. Богатырь ты видать сильный, Иван-дурак!»

Что он прицепился с этим дураком? И на силе своей зациклился! Или для богатыря это больное место, уязвленное самомнение?

«Можно без этой приставки?»