"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

— Кто им занимался эти два дня? — спросил я, не оборачиваясь.

— Я, ваше благородие, — сказал Коршунов.

— В вашем отряде есть целитель? Какая роскошь. Наверное, охота идёт очень хорошо.

— Не жалуемся, — отозвался Рогов.

Взяв руку пациента, я внимательно её рассмотрел. На пальцах были кольца усиления, довольно сильные. Теперь, поглотив химеру, я мог определять не только излучение, но и назначение артефактов, ведь, так или иначе, порождены они стихией хаоса.

На мизинце кольца не было, хотя светлый след от него не заметить было трудно.

— Этот человек маг, — сказал я. — Не слишком ли он молод для отряда?

— Выбор был небольшой, а парень оказался способным, — сказал Рогов. — Вы сможете его спасти?

— Почему сняли кольцо?

— Кольцо, ваше благородие?

— Которое было на мизинце.

Егеря быстро переглянулись.

— Наверное, потерялось, — сказал Коршунов.

Сделав к нему два шага, я протянул ладонь.

— Дайте руку.

— Что, простите? — удивился егерь. — Мою? Но зачем?

— Хочу взглянуть.

Пожав плечами, Коршунов дал мне руку. Я развернул её ладонью вверх. Так и думал.

— Знаете, я, конечно, понимаю, что целитель и маг нечасто действуют мечом или чем-то подобным. Но ни у вас, ни человека на столе нет даже намёка на мозоли. Это не руки егерей. Вы меня, кажется, за идиота принимаете, господа. И при этом просите о помощи. Нехорошо. Как считаете?

Оба мужика смутились. Рогов откашлялся, но так ничего и не сказал. Вместо этого бросил взгляд на товарища.

— Хорошо, — сказал тот, отнимая унизанную магическими перстнями руку. — Вы правы. Это… некрасиво. И неправильно. Но мы были вынуждены так поступить.

— И что же вас заставило?

— Скорее, кто, ваше благородие. Я не должен был говорить, но не вижу смысла отрицать очевидно. Раз уж вы сами догадались.

Он посмотрел на Рогова, и тот молча кивнул.

— Парень на столе — сын господина Елисеева. Старший. Полез за периметр искать приключений с ещё парой дружков. Тех Исчадие положило, а этот чудом уцелел. Ну, то есть, как уцелел. Сами видите. Тоже не жилец, если не поможете. Господин Елисеев ни за что не соглашался на ритуал. Всё молился. А потом как узнал, что вы пацанов каких-то из летаргии вытащили, так и послал нас к вам.

— Вы егерь? — спросил я Рогова.

— Да, ваше благородие.

— А вы? — обратился я к Коршунову.

— Нет. Состою при господине Елисеева штатным целителем. В больнице его тружусь и как домашний врач числюсь.

— Понятно. А инкогнито господин Елисеев решил сохранить, чтобы скрыть, что его сын заразился? Нет, не может быть. Шило в мешке не утаишь. Погодите, не подсказывайте. Кажется, догадался! Господин Елисеев не желает быть у меня в долгу. Угадал?

Коршунов смущённо потупился.

— Не знаю наверняка, — сказал он нехотя, — но думаю, вы правы.

— Теперь этот номер не пройдёт. Если, конечно, у меня получится спасти его сына. Попытаюсь, конечно. Выйдите. Сяолун напоит вас чаем или чем пожелаете.

— Но у нас приказ не спускать с барчука глаз! — обеспокоенно встрепенулся Рогов.

— И хотелось бы с медицинской точки зрения понаблюдать, — добавил Коршунов.

Я пожал плечами.

— Ну, так не спускайте и наблюдайте. Только без меня. А я пойду выпью кофе. Потому что молиться о здравии этого молодого человека я могу лишь в одиночестве. Иначе не сосредоточиться.

Повисла пауза. Правда, непродолжительная.

— Не думаю, что у нас есть выбор, — проговорил целитель.

— Кажется, нет, — согласился Рогов. — Хуже, во всяком случае, точно не будет. Ваше благородие, вы уж постарайтесь.

— Увидимся, господа, — кивнул я.

Когда за ними закрылась дверь, я достал из серванта свечи, оставшиеся с недавнего времени, вставил в канделябр, зажёг и поставил шандал на стол в изголовье пациента. Затем погасил электрический свет. Так тени стали гуще, а это всегда удобней для человека с моим аспектом. Затем положил руки на стол, погрузив их во мрак, отбрасываемый телом барчука. Теперь, когда во мне была химера, контакт произошёл быстрее и легче. Я проходил слой за слоем, проникая в энергетическую структуру Елисеева, и практически сразу обнаружил Гниль. Она успела распространиться и захватить около шестидесяти процентов заражённого. Да, с таким никакому целителю не справиться. Ещё немного, и чёрная летаргия достигла бы следующего уровня. А затем началась бы внешняя трансформация.

Прикрыв глаза для пущей сосредоточенности, я принялся уничтожать её. Этот процесс тоже шёл быстрее, чем в прошлый раз. Уже через несколько минут вся зараза была выявлена и вытравлена.

Увы, восстановить тело Елисеева я не мог. Для этого требуется Дар целителя, так что дальше предстояло действовать Коршунову. Я, во всяком случае, своё дело сделал. Никакой Гнили не ощущалось, пациент не фонил.

Особенно радовало, что в этот раз не пришлось глотать смарагдит. Откаты после этого не самые приятные.

Включив лампочки, я задул свечи, переставил канделябр на комод со столовыми приборами и открыл дверь.

— Господа, можете войти.

Рогов переступил порог первым и сразу подошёл к столу. Всмотрелся в лицо Елисеева, затем обернулся на целителя.

Тот тоже приблизился. Поводил над телом парня руками, пробормотал себе что-то под нос, затем достал счётчик Мевеса и просканировал пациента от макушки до пальцев ног.

— Удивительно! Просто потрясающе!

— Что⁈ — быстро спросил Рогов.

— Никаких признаков заражения! Чёрная летаргия… отсутствует.

— Вы уверены? — проговорил егерь.

— Абсолютно! Хотите сами убедиться? — он показал Рогову экран счётчика. — Ваше благородие, умоляю, раскройте свой секрет! Это может спасти множество жизней!

— Только молитвы, — ответил я. — У меня нет Дара целителя.

— Но…

— И сразу, чтобы не возникло подозрений, прошу убедиться, что и во мне никакой Гнили не присутствует.

— Право, это ни к чему… — опешил Коршунов.

— Я настаиваю.

— Что ж, если вам угодно…

Целитель быстро проверил меня прибором.

— Вы совершенно здоровы.

— Благодарю. Не хочется, чтобы пошли кривотолки. Полагаю, теперь вам придётся восстанавливать пациента самостоятельно.

— Да-да, конечно. Это уж моя обязанность. Раз Гнили нет, дело пойдёт на лад.

— Передайте господину Елисееву мои поздравления.

— Передам, не сомневайтесь. Что касается оплаты…

— Думаю, мы с господином Елисеевым сочтёмся. При случае. Если он решит, что чем-то мне обязан.