Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— А ты? — сонно спросил Риш.

— Если вам нужна помощь, я попрошу Исешку…

Мужчина тут же взбодрился и распахнул глаза шире.

— Сам как-нибудь справлюсь.

Лирка ещё некоторое время постояла у двери, прислушиваясь к звукам, а то, может, он там уснул. Успокоившись, вернулась в дом, к упрёкам брошенного Ирреса, и поняла, что вытереться хайнесу нечем. Может, и так обсохнет?

Решение, нести хайнесу полотенце или не нести, помогла принять бабка.

— Исешка проблеял мне тут кое-что про папашу Ханёна, — старуха грозно прищурилась, а Исешка виновато стрельнул на Лирку глазами. — Это он тебе ребятёнка заделал?

Лирка молча взяла полотенце и выскользнула наружу.

— Заметь, — крикнул в спину Иррес, — сболтнул не я!

Вся её налаженная за одиннадцать лет жизнь наизнанку вывернулась. А с чего всё началось? С этой проклятой жреческой печати, которую она умудрилась на свою неудачу нащупать в ручье! С неё и пошёл крах налаженной жизни. Из-за неё она была вынуждена вернуться в Жаанидый, встретилась с хайнесом и…

На самом деле всё началось куда раньше. Когда они с Ирресом и господином Наэшем стали единым целым. Когда у неё появился Ханён. И сейчас Лирка не могла представить свою жизнь без них, но в начале была в ужасе от изменений в своей жизни. Если подумать, ей никогда не нравились серьёзные изменения. Они всегда начинались с плохого. Исчезновение брата, болезнь и смерть отца, побег из родных мест… Но в конце концов всё образовывалось.

Лирка постучала в дверь помывочной.

— Господин, я принесла полотенце. Возьмите его.

Послышалось шлёпанье мокрых ног. В последний миг Лирка сообразила, что хайнес-то уж точно не будет стеснительно приоткрывать дверь, и развернула полотенце чуть выше уровня пояса. Дверь решительно распахнулась, и на пороге замер совершенно голый хайнес.

Мокрый и голый хайнес. Голову успел помыть, да и пахло от него теперь душистыми травами. Лирка была решительно настроена смотреть только на его лицо. Но недавняя глупая радость от того, что он приехал, расстроило внутри неё решительно всё, и Лирка соблазнилась на манящий блеск мокрых плеч. Белые, широкие, крепкие, с узлами мышц. Глаза сами скользнули на ключицы и, предав хозяйку, перешли на пластины грудных мышц с трогательно-невинными розовыми сосками. Сглотнув набежавшую слюну, Лирка поспешно вскинула глаза и раздосадованно поморщилась, увидев самодовольную улыбку на лице мужчины.

И почему ему так идёт это выражение лица⁈

— Там внизу ещё очень много интересно, — провокационно протянул Риш, поднимая руку, чтобы откинуть мокрые пряди назад. Мышцы красиво напряглись, ещё и распаренная кожа так завлекательно блестела.

Да что с ней такое⁈ Лирка начинала сердиться на себя.

Сердце заполошно заколотилось.

— Ой, Лирка, ну и сочный у тебя мужик!

Магичка резко обернулась и увидела соседку, наполовину высунувшуюся из окна.

— Раз он мой, тогда чего таращитесь? — неожиданно для себя огрызнулась женщина.

Зато Лисана не удивилась. Иррес порой с ней так языками цеплялся, что Лирка для была такой же склочной особой, как и она для Лирки.

— Так чего не посмотреть, раз показывают? — весело спросила соседка.

— Так не вам показывают! — рявкнула Лирка и, насильно обмотав насмешливо щурящегося мужчину полотенцем, запихнула его в помывочную и захлопнула дверь.

Бабка Ехи под прикрытием развевающегося плаща подошла к углу дома и положила костлявую ладонь на топорище.

— Ты чего глаза свои к нам востришь?

И хрясь!.. выдернула топор.

Лисана взвизгнула и скрылась в недрах дома.

Ворча что-то про старых прелюбодеек, бабка Ехи ушла колоть дрова: напряжение сбросить. Лирка осталась охранять двор.

Из помывочной хайнес вышел чистый, благоухающий и не очень-то взбодрённый. Лирка проследила, чтобы он вернулся в дом, а сама натаскала ещё воды, чтобы уж все помылись. Но в дом не вернулась. Уселась на крылечке и уставилась на жаркую улицу, обсаженную простенькими деревянными домишками. Где-то там далеко был шумный и великолепный Жаанидый, в котором жизнь бурлила и кипела. А здесь жизнь застывала в тихой прозрачности воздуха и текла медленно, лишь иногда всплёскиваясь весельем или горем или взрываясь разливом очередного набега.

Такая тихая незамысловатая жизнь нравилась Лирке больше столичной суеты. Но порой она ужасно скучала и тосковала в этом медленном течении. Не хватало той самой суеты, шума и разнообразия. Она даже думала переехать в какой-нибудь городок, когда Ханён станет старше. Или когда их отряд имя заслужит. Но возвращаться в Жаанидый, в котором она оставила столько страхов, Лирка не собиралась. А что сейчас, когда страхи разрешились? Женщина раздражённо тряхнула головой, но порядка в мыслях больше не стало. Ещё и растерянность из-за отсутствия Ирреса и господина Наэша добавляла свою лепту в растрёпанность чувств. Она разучилась оставаться наедине с собой.

Шани внутри заворочалась, напоминая, что Лирка не совсем одинока, но под ворчание и причитания Ирреса думалось определённо проще. По крайней мере, она с лёгкостью принимала решения и мало в них сомневалась. Но сейчас… Нет, ну не может же она всерьёз представить себя невестой хайнеса? Нелепица какая! Лирка нервно закусила ноготь и с запозданием одёрнула себя. Вот если бы Иррес сейчас был с ней, она бы быстренько решила, что быть такого не может, глупость это всё и у хайнеса голова от напряжения плохо работает. У них в семье, вон, сумасшедшие были, так что и крыша могла поехать на фоне симпатии сова.

Но без Ирреса как-то не получалось избавиться от неясного сомнения. Лирка не понимала, почему сомневается, в чём сомневается, и неопределённость раздражала.

Это всё из-за того проклятого поцелуя в карете! Из-за этой дурацкой ниточки, которая привязала её к хайнесу и которую она продолжала чувствовать. Не могла она больше видеть в хайнесе далёкого и недосягаемого мужчину. Она видела… Лирка закусила губу, ощущая, как теплеют щёки. Видела она разбитого горем мужчину, который пытался утешить её; видела разъярённого отца, который с ужасом смотрит на сына, наставившего на него кинжал; видела раненого и слабого; видела обиженного и возмущённого, лукавого и насмешливого; видела ужасно уставшего, преодолевшего многие вёрсты. И всё это из-за неё?

Лирке не хотелось признавать, она пыталась себя обмануть, но ей ужасно нравилось, что хайнес прилетел за ней. Она старательно корила его поступок как безрассудный, а свои чувства как неуместные, но они от этого не менялись. Наоборот, расцветали и разрастались, и Лирка совершенно не понимала, куда эту клумбу девать.

Ещё и хайнес