"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Друзья?

— Друзья, — киваю. — Я тебе всегда помогу несмотря ни на что.

— Если бы я ещё знала, чего хочу.

«Мужа бы тебе, да детей пяток, и на глупости в голове места не останется!»

— Тебе интересна литература… — начал было я перечислять.

— Женщина-писательница? Много ты таковых видел?

— Даже мужчин писателей мало, ведь книги редко когда становятся прибыльными. Всё упирается в высокую себестоимость и низкий спрос.

— Значит, выхода нет?

— Я вижу его в государственной поддержке. Для Империи оплатить тираж в двести или триста книг — несущественные затраты, поскольку чиновник-вор каждый месяц и не таковую сумму крадёт, а таковых — сотни, если не тысячи. Благо, спецслужба не дремлет, и казнокрадов относительно успешно выявляют.

— И куда уходят деньги?

— Какие деньги? — удивляюсь я. — А… Конфискованные… В казну и уходят.

— И снова разворовываются?

— Что ты предлагаешь?

— Допустим, сотую часть направлять на развитие литераторства. Причём сразу, без долгих согласований.

— Не боишься, что разворуют? — грустно усмехаюсь, понимая некоторую наивность предложения.

— Почему бы не создать… — Ника задумывается на несколько секунд. — Почему бы не создать Совет литераторов, чтобы входящие в него люди лично отвечали за распределение денег? Ну и установить ограничение, чтобы больше десяти лет в этом совете человек не числился.

— Хм… Возьмёшься за разработку всего с этим Советом литераторов связанного?

— Я?! — глаза Ники становятся размером с блюдца.

— Инициатива имеет… — и я замолкаю. — Просто попробуй. Ведь никто тебе жёсткие сроки не ставит и за невыполнение на Урал не сошлёт. Хоть месяц думай, хоть три.

— Ну… У меня и без того дел хватает… — пытается отнекаться девушка, но мне кажется, что это напускное.

— Попробуй… — кладу ладонь на ладошку Ники, от чего она чуть вздрагивает, но руку не убирает. — Просто попробуй.

— Хорошо… А теперь конная прогулка, пока погода не испортилась!

Зову слуг, и отправляемся наружу.

***

Принц Теодорих пробыл во дворце ещё несколько дней на тот случай, если следствию понадобятся дополнительные показания, готовясь к возвращению на место постоянного несения службы. Его провожало множество придворных, выражавших парню настолько эмоциональные знаки внимания, что мне стало зави́дно. Даже скупая в последние месяцы на выражения чувств Ника, казалось, соревновалась с неугомонными фрейлинами императрицы, так и вьющимися вокруг принца:

— Ваше Высочие, как же скоро вы нас покидаете!

— Ваше Высочие, рана перестала беспокоить?

— Ваше Высочие, возьмите плед в дорогу. Ведь холодно уже…

Мне хотелось развернуться и уйти, но нельзя. Это только кажется, что придворные ничего не замечают. Некоторые из них даже могут считать, кто и сколько раз моргнул. Вот пришлось мне дожидаться отправления кареты с принцем, что случилось чуть ли не через час, поскольку постоянно выяснялось, что забыли какую-то вещь. Да за это время можно почти половину пути проехать! Нет, Теодорих на самом деле молодец и храбрец, и сомневаться в этом нет причины, но вот это усиленное внимание к нему раздражает.

Когда карета скрылась за воротами, девушки и женщины, аккуратно промакивая набежавшие слезинки платками, дабы не оставить потёков на набелённых щеках, начали расходиться, оставив меня почти в одиночестве рассуждать о популярности. Да, от чего она зависит? Понятно, что от поступков. Вот только каких? Что величественного сделал принц Теодорих, что почти все придворные заполнили лужайку перед дворцом, а слуги выглядывали из окон? Защитил себя от руки наёмного убийцы? Но это он сделал ради себя. Однако об этом трещат уже который день и ещё не скоро успокоятся.

А я? Когда приезжаю во дворец, то мало кто даже останавливается поглазеть. Почему такое различие? Внешность? Да не скажу, что Теодорих уж настолько краси́вее. Неужели мне, подобно Нике, придётся испрашивать чьего-то мнения? Кстати, где она? Я посмотрел по сторонам и не увидел метрессу. Почти никого, если не считать нескольких желающих получить случайное монаршее внимание, гвардейцев и слуг, спешащим по своим делам.

Что же это получается? Я чуть ли не ежедневно только и занимаюсь, что пытаюсь навести порядок в государстве, думы думаю о его возвеличивании и светлом будущем, а значу для людей чуть более чем ничего?!

Нет, я человек с крепкой психикой и большим жизненным опытом, и помню, что «хорошими делами прославиться нельзя». Да и не особенно нужна эта слава, но как же хочется иногда… Чего именно? Признания? Благодарности?

Я тяжело вздохнул. А чего ожидал? То уезжаю из дворца по каким-то лишь себе понятным делам, то сижу безвылазно в кабинете, позабыв, что народ любит открытых и приветливых, тех, кто понятен. И принц Теодорих, — чего себя обманывать?! — именно такой. Плюс, несчастный сиротинушка. Как такого не пожалеть? Даже императрица только и делает, что говорит о нём. Ладно… Хватит! В конце концов, я занимаюсь прогрессорством не ради приветливых слов малознакомых людей. Мне за державу обидно!

Ещё раз глубоко вздохнув, я решил прогуляться, раздумывая, что пора бы посланию от свейского короля прийти. Нет, рано ещё. Вряд ли все — от курьера до Карла-Эрика — вдруг проникнутся ко мне расположением и решат порадовать меня скорым ответом. На деле же король может просто повертеть пальцем у виска, резонно заметив, что подобные дела требуют глубоких размышлений и всесторонних обсуждений, а кто поспешит, тот всех монархов рассмешит. Остаётся надеяться, что ответ всё-таки получу до января, поскольку совершенно не хочется перекладывать начало военных действий на конец лета или начало осени.

Ладно, пока будем думать над делами нашими скорбными, и самые актуальные вопросы: кто организатор последнего покушения и кто был главной целью? Первоначальная версия, что это тётка Аудра не может угомониться, пошатнулась, поскольку допрашиваемые неожиданно пошли в отказ. Да и я несколько скептически к ней относился. Нет, безумная жемайтика, если она ещё жива, вряд ли откажется от плана извести династию Холмских, но есть одно но — Теодроих-то здесь причём? Ведь, как ни крути, раз он сын франкского короля, то родственник практических всех правящих европейских династий, которым вряд ли понравится заказное убийство. И дело даже не в том, что юный принц может кому угрожать… Нет! Просто это создаст плохой прецедент, когда можно быть убитым только потому, что гостишь у монарха, чей ближайший родственник черезчур активно желает сесть на