"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Он, наверняка, захотел бы с тобой поговорить, или ещё что случилось бы…

— Ты здесь совершенно не причём, — категорично заявил я, не желая, чтобы девушка винила в случившемся себя. — Многие вещи не зависят от нас и являются плодом стечения обстоятельств. Вспомни ту же пуговицу. И перестань плакать! Ведь Теодорих жив и здоров. Уверен, что случись нечто подобное с кем угодно, и он ринулся бы на помощь. Странно, что рядом присутствовало немало дворян, но никто не вмешался.

— Что ты хочешь сказать? — слёзы в момент просохли.

— Лишь то, что случившееся с кем-то нередко зависит от самой персоны. Вот я бы не пошёл в дальний конец коридора лишь потому, что практически неизвестной мне девушке вдруг приспичило сделать мне тайный подарок. Возможно, и ты вряд ли сделала бы нечто подобное, а вот наша общая знакомая Анастасия, к примеру, — не раздумывая.

— Возможно, — ответила Ника, но было видно, что она не доверяет такому объяснению.

— Как девочки?

— Как всегда хорошо.

— Тогда идём, я ещё не завтракал, да и ты, наверное, тоже.

— Я после поем… — завела обычную отговорку девушка.

— Если захочешь, то потом тоже поешь. Думаю, впереди всех ожидает неспокойный день, так что совершенно незачем откладывать на потом то, что можно сделать сейчас. Тем более, если побуждает император.

— Я тебе не рабыня!

— Ты о чём? — моему изумлению не было предела. — Я забочусь о тебе! Ты настолько стала бледной, что даже белила кажутся темнее тона кожи.

— Да? — Ника чуть ли не подбежала к одному из больших зеркал. — Точно бледная? Отец ничего не говорил… Да, наверное, ты прав…

— Если ты не знала, — я решил додавить, раз девушка поддалась неуверенности, — подобное голодание может привести к болезням желудка, и тогда начнёт тошнить даже от вида еды. Только представь… Ты сидишь за столом на приёме и вдруг…

— Молчи! Я всё поняла, — Ника ещё раз посмотрела в зеркало и уже с меньшей неохотой пошла за мной. — Надеюсь, не растолстею.

Глава 63

Вот сколько бы мужчина не жил, он так до конца и не поймёт самое загадочное существо на планете — женщину. Вот и я неоднократно пытался, что в том мире, что в этом, но всякий раз убеждался в непостижимости. Конечно! Мы же не учимся на своих ошибках, необоснованно полагая, что вот в этот раз всё точно получится.

Ника не стала исключением из общего правила, хотя некоторые её поступки всё же научился предугадывать. Например, решив, что она должна позавтракать со мной, ожидал очередную попытку отказа под надуманным предлогом. Угадал! Но зачем она это делает? Ведь понятно, что всё равно сядет за стол, ибо, куда денется с подводной лодки?!

Пришлось мне укоризненно посмотреть, и метресса нехотя начала соглашаться, но продолжает артачиться, готовая в любую секунду уйти. Зачем? Куда? Ведь там лучше точно не будет!

Вроде как полностью смирилась и согласилась. Ну, да… Это тебе не двадцать первый век с его феминизмом. Да и в том мире женская блажь заканчивалась сразу там, где появлялись ямы на дорогах, или начинал протекать водопровод.

Сидим и пьём чай.

— Я булочки не буду, — опять начинает капризничать Ника.

— Умеренная полнота не вредит здоровью и положительно сказывается на внешнем виде. Ведь слово худая предки использовали только в его изначальном…

— Молчи!

И я не стал дальше распространяться. Ведь можно передавить и тогда уже ничего не исправишь.

Минут десять мы сидим в полной тишине.

— Я некрасивая?

Хорошо, что в этот момент мне не пришлось что-нибудь жевать или пить.

— Ты самая прекрасная из всех, кто меня окружает, — как можно скорее отвечаю я, чтобы не оказаться заподозренным в неискренности.

— А Вольга?

— У неё интересная внешность, но с твоей не сравнится.

— Обманываешь?

— Нет! Зачем мне это?

Я опасаюсь, что Ника вдруг спросит про Ханну, но метресса дурочкой уж точно не является, поэтому неэтичный вопрос не задан.

— А императрица?

— Она для меня мать, а не женщина.

— И всё же.

— Она тоже красивая, но вы разные, и ненормальным будет тот, кто вздумает сравнивать.

Вероятно, в голове Ники происходят сложные процессы, поскольку она просидела молча ещё минут пять. Неужели, захочет узнать, нравится ли мне? Но и этот вопрос не был задан.

Хм… А она мне действительно нравится. И не только сейчас. Правда, это сравни тому, как художник смотрит на натурщицу — чисто эстетически. Хм… А ведь я с полным правом могу её вот прямо сейчас… Нет, мы друзья, и с друзьями не спят.

— Всё, больше не могу, — Ника отодвигает чашку и косится на меня.

— Я тоже больше не буду. Да и впереди ещё второй завтрак.

— Второй завтрак!!! — девушка закатывает глаза.

Мне вдруг приспичило сказать, что ранее за ней не наблюдал такого поведения, но быстро одумался. Наверное, у неё стресс или нечто подобное, так что не стоит теребить рану. Да, действительно! Как я не сообразил ранее, что девушка до сих пор не может отойти от переживаний по поводу смерти Ханны! Ведь в последние годы они общались настолько тесно, что и многим родным сёстрам не снилось. Понимаю… Мне Ханны тоже не хватает. Ничего, пройдёт… И Ника снова станет прежней.

— Если хочешь, можем устроить конную прогулку, — предлагаю я.

— А девочки? — и опять нервозность.

— За ними присмотрят. Ты же не нянька, чтобы неотлучно находиться рядом. Все дела должны быть в радость, а не по принуждению. Нельзя забывать и о своей жизни.

— Расскажи об этом мастеровым или забитым непосильной работой земледельцам.

— Каждый может попытаться изменить свою судьбу. Другое дело, что не каждый захочет это сделать.

— И в чём ты видишь причину? — по расширенным зрачкам Ники становится понятно, что она действительно заинтересована.

— Причин много. Первая — неумение делать что-то другое. Ведь если человек кузнец, то стеклодувом ему вряд ли получится быть. Вторая — заботы житейские, поскольку семью надо кормить ежедневно, а поиски самого себя могут затянуться.

— Поиски самого себя… — повторяет девушка. — Это ты хорошо сказал. Да, найти самого себя трудно.

— Трудно, но возможно! — спешу как можно