Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

этих веществ. Более того, у некоторых детей были обнаружены характерные отметины на щиколотках или ссадины на кулаках и обломанные ногти – все это свидетельствует о том, что жертву привязывали за ноги, чтобы исключить побег, или запирали в помещении, то есть удерживали физически. Однако следы эти незначительны… И тогда Лайзо предположил, что преступник комбинировал психологические методы давления с постоянным опаиванием жертвы сильным природным успокоительным. Я провел некоторые исследования… В общем-то, я и сел почитать книгу, чтобы скоротать время до появления результатов, – нервно улыбнулся доктор – видимо, вспомнив свое пробуждение. – И сейчас, спустившись за окороком, не смог удержаться – и занялся результатами…

– И обнаружил, что в крови мальчика присутствуют камфен, борниол, лимонен, какие-то алкалоиды – извини, Нэйт, я не запомнил, – пинен, цинеол и еще куча всего такого, – азартно подхватил Эллис, отложив на время обкусанный бутерброд. – В общем, Лайзо, составчик как у твоей любимой мазилки.

– А, – глубокомысленно откликнулся Лайзо.

Повисла пауза.

– Простите… у чего? – вежливо уточнила я.

Лайзо задумчиво подпер висок кулаком.

– Мята, боярышник, душица, валериана, донник и еще кой-что, – произнес он со вздохом. – Леди, вы помните тот бальзам для висков, что сначала я вам давал, а потом мать моя? Ну, так вот и он.

– Хотите сказать, преступник покупал снадобья у Зельды? – недоверчиво переспросила я.

Эллис расхохотался так, что чуть не опрокинул чашку:

– Нет, леди, – спокойно ответил доктор Брэдфорд, бросив на друга взгляд, полный мягкой укоризны. Я сидела со светской улыбкой, будто приклеившейся к губам. – Строго говоря, на данном этапе следствия мои выводы мало помогут Эллису. Но если у него появятся настоящие подозреваемые, то, возможно, эта деталь поможет сузить круг. Или, если повезет, сразу выйти на преступника. Это как с лиловой лентой, – он машинально огладил свою манжету. – Мы нашли маленькую фабрику, где она была произведена. Но это не позволило нам сразу же выйти на убийцу, хотя мы уже проверяем работников. А вот если среди подозреваемых окажется мужчина, у которого найдут моток той злополучной ленты, успокоительное из трав и комнату без окон, но с толстыми стенами… – и он многозначительно умолк.

А Эллис вдруг помрачнел.

– Я очень надеюсь, что на этот раз мне не придется применять свой любимый метод.

– Метод? – эхом откликнулась я.

– Ловлю на живца.

Я представила это – и похолодела.

– Понимаю… понимаю вас. Но что вы будете делать теперь?

– Искать, – сухо ответил он. – Выставлять патрульных около приютов, находящихся близ метро. Посылать «гусей» дежурить на станциях. Искать, где сделали ленту. Вылавливать свидетелей. Анализировать слухи. Проверять версии. В общем, работать, Виржиния… Всё, как обычно, но немножко поганей. 

Странное чаепитие продолжалось еще около часа. Лайзо дважды уходил на кухню – греть воду. Доктор Брэдфорд флиртовал то со мной, то с Мадлен – в силу привычки, не иначе, потому что мысли его явно были заняты чем-то другим. Эллис выстраивал из сушеных фруктов башенки и бормотал себе под нос: «А если так… нет, он не может быть таким умным, ерунда…»

Уже перед самым отъездом, когда мы с Мэдди садились в автомобиль, я спохватилась и достала из сумочки конверт.

– Эллис! – крикнула я, приоткрыв дверцу. – Подойдите, пожалуйста, мне нужно вам кое-что сказать!

Детектив оглянулся на доктора Брэдфорда, обменялся с ним взглядами и шагнул к автомобилю:

– Да?

– Возьмите, – шепнула я, протягивая ему конверт. Эллис удивленно вздернул брови. – Это приглашение на день рождения… внутри все написано. Почитайте, подумайте… Рада буду, если вы примете его, но если нет… Но это секрет, хорошо?

Отчего-то я волновалась, будто вручала любовное послание.

– Хорошо, – озадаченно откликнулся Эллис и спрятал конверт в рукав. – Заинтриговали вы меня, Виржиния.

– О, прошу прощения, – улыбнулась я. – Видимо, сказалась усталость. Спасибо за все, и доброй ночи вам!

– Доброй ночи, – хмыкнул Эллис, а Брэдфорд с порога махнул рукой.

Я боялась, что ночью мне будут сниться кошмары – о Душителе, о пропавшем мальчике из приюта… Но вместо этого привиделось что-то смешное и несуразное. Как будто бы леди Милдред вместе с невысоким мужчиной из приюта – тем самым, рыжим, в зеленой жилетке и странной шляпе – стоит у какой-то булочной, раскуривая трубку, и разглядывает хлеб на витрине. До меня доносились обрывки неспешного разговора, однако наутро я ничего не помнила, кроме вишневого дыма, тонких бабушкиных запястий и мужского голоса:

– Право, какая хорошая девочка у тебя выросла, прямо как ты в детстве…

На полдень у меня была запланирована встреча с дядей Рэйвеном.

Строго говоря, я никакого приглашения не посылала и ни о чем не договаривалась, но когда приехала поздно вечером накануне, то в кабинете, на столе, уже лежала короткая записка:

Юная леди,

Наслышан о Ваших благотворительных порывах и весьма впечатлен.

Что же до моей поездки, то она прошла великолепно.

Не желаете ли встретиться и обменяться впечатлениями? С удовольствием навещу Вашу кофейню завтра около полудня.

Всегда Ваш,

Р.Р.Р.

Таким образом, дядя просто уведомлял меня, что сегодня днем нагрянет в «Старое гнездо» и, вероятно, станет читать нотации.

Единственный вопрос – по какому поводу…

Дядя Рэйвен был пунктуален, как истинный аксонский аристократ.

Порог кофейни он переступил в полдень, минута в минуту. Это было особенно удивительно для меня – я-то знала, что личные часы у дяди всегда немного спешат.

– Прекрасный день. Можно сказать, маленькая весна, – с улыбкой встретила я дядю Рэйвена и указала ему на столик за ширмой: – Прошу, проходите. Георг сейчас сделает ваш любимый кофе. Как прошла поездка?

– Спасибо, прекрасно. – Избавившись от шляпы и от пальто, маркиз расположился за столиком. – Виржиния, вы сегодня обворожительны. Фисташковый цвет вам необыкновенно идет. В чем секрет вашего обаяния?

– О, благодарю… А секрет прост. Нужно не слепо поддаваться веяниям моды, а в первую очередь выбирать то, что подходит именно вам, – легкомысленно откликнулась я, сделала знак Мэдди, чтоб та отправилась за кофе на кухню, и подсела за столик к маркизу. – Говорят, вы ездили в провинцию, дядя Рэйвен. И как вам простая сельская жизнь?

Маркиз усмехнулся и сплел пальцы в замок. Насыщенно-синий камень в фамильном перстне сверкнул на солнце, как будто осколок ясного неба.

– Жизнь при дворе Рыжей Герцогини, леди Виолетты, не