"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

* * *

Как я провёл следующие четыре дня, мне запомнилось слабо. Это была бесконечная однообразная череда смертей и манипуляций с Силой. Я убивал так долго и много, что мне успело наскучить это ощущение. Даже неуемное поглощение бархатной Тьмы, исторгаемой каждым новым трупом, не приносило уже мне такого удовольствия. И тогда я начал со скуки экспериментировать. Сперва я стал уничтожать уголовников, постепенно пытаясь увеличивать расстояние. К полуночи первого дня я уже мог убивать Силой на расстоянии тридцати, тридцати пяти метров. Возможно, я бы смог преодолеть и эту отметку, но в здании просто не нашлось более длинного коридора для моих испытаний.

Затем я стал пытаться умертвлять как можно больше человек за один раз. Сначала просто сырой Силой, но это мне быстро надоело, поскольку такой прием был совсем малоэффективным. Пройдя сквозь одно-два тела, Тьма растрачивала свое губительное воздействие, и для всех последующих была просто обычной устрашалкой. Поэтому далее я принялся упражняться в управлении энергией и приданию ей различных форм. Оказалось, что за один раз я могу убить вокруг себя сколько угодно людей, лишь бы они не закрывали друг друга спинами. Десять, двадцать, тридцать — все падали замертво, стоило только нанести им хирургически точный укол Тьмой.

Еще, как выяснилось, Сила в форме иглы или копья, убивала человека мгновенно. А вот жгуты, спирали, волны и хлысты останавливали сердце, после чего мозг еще некоторое время агонизировал без кислорода, который несла ему кровь. Первый способ был гораздо быстрее, зато второй порождал в несколько раз больший исход мрака из убиенного. Вряд ли, конечно, это может в скором времени мне пригодиться, ведь я ощущал, что обладаю таким объемом Силы, который размерами может соперничать уже даже не с морем, а с целым океаном. Предположение, что я сумею её всю израсходовать хоть за сотню лет бездумного использования, казалось мне настоящей фантастикой.

В общем, развлекал я себя как мог. Жертвы сами послушно ехали ко мне, исполняя приказ Ковровского, и в определенный момент я даже перестал справляться с этим наплывом. Новоявленные мертвецы нередко сталкивались в дверях со своими еще живыми бывшими товарищами, отчего в проходах возникали целые заторы. Но в конечном итоге и этот казавшийся бесконечным поток иссяк.

К исходу четвертого дня в моей власти находилось… я не знаю, сколько тысяч мертвецов. Я сбился со счета на третьей тысяче. Я выдернул на ковер к главарю абсолютно всех, даже самых маленьких сошек, которые хоть краешком замарались в делах Золотой Десятки, кто оказал преступности хоть ничтожно малую услугу, кто хоть единожды помог им хоть в чем-то. И теперь под моим контролем оказалась настоящая несметная орда.

Трупов было явно больше сотни тысяч, но до точно не дотягивало до двух сотен. Это могло показаться ничтожно малым количеством, если рассуждать в масштабах многомилионной Москвы, но только действовали эти тысячи как один единый суперорганизм. Каждый мой легионер был воином, способным биться до последнего. Оторви ему руки и ноги — он будет кусать зубами, выбей ему зубы, он станет бить лбом, раскрои ему череп, и он выплеснет врагу на лицо остатки своего мозга. Это не та сила, с которой можно не считаться…

После стольких убийств царивший в моей голове странный туман, который немного путал мысли, стал еще более густым. Однако каким-то неведомым образом он перестал мешать моему сосредоточению, будто раньше я пытался противиться ему и плыть против его течения, а теперь развернулся с ним в одном направлении.

Немного запоздало я осознал, что с самого начала массовой казни я не ложился спать, а прислушавшись к своим чувствам вдруг понял, что во мне нет даже намёка на сонливость. Это что же получается, я больше не буду нуждаться во сне, или это просто такое тонизирующее воздействие Силы?

Новые ощущения и возможности будоражили сильнее наркотика, и мне просто не терпелось опробовать их в действии. Вероятно, я бы даже мог совершить какую-нибудь глупость, отправившись в город на поиски приключений на свою ж… свой жизненный путь. Но именно сегодня на пороге здания Золотой Десятки появился Андреев, переключив все мое внимание на него.

Боже, как же я ждал нашей с тобой встречи… иди скорее сюда!

Ничего непонимающего капитана скрутили сразу же, как только он шагнул в фойе. Сперва он ругался и выспрашивал, какого черта тут происходит, потом пытался угрожать, а затем попытался вырваться силой. Естественно, против неумолимых мертвецов у него не было даже малейшего шанса. И когда Андреев это осознал, то прибегнул к самому дипломатическому приему из своего арсенала — он принялся торговаться, предлагая «забыть об этом инциденте».

Ясное дело, что его трёп остался без внимания, и новоиспеченный пленник начал очень сильно по этому поводу нервничать. Но вот, наконец, его доставили в кабинет Ковровского, прямо пред мои светлые очи, и я, уже предвкушая нашу горячую беседу, двинулся капитану навстречу.

С каждым новым шагом, демоническая улыбка на моем лице бесконтрольно ширилась, а в глазах разгоралось жаркое пламя, пламя, которое все эти месяцы нестерпимо жгло меня изнутри, пламя жажды мести. И затушить этот жар могла помочь только чужая кровь… очень много крови.

— Что, даже не скажешь мне «привет?» — Издевательски осведомился я и погладил фээсбэшника туманным щупальцем Силы. Мне хотелось подарить ему побольше страха, чтобы наш разговор наполнился остротой, но…

— ЧТО-О-О?! — Мой вопль, мне показалось, разнесся далеко за пределы здания, спугнув дремлющих на проводах нахохлившихся воробьев.

Какого черта?! Как это возможно?!

Позабыв обо всём, я кинулся к нему и ухватил за волосы, запрокидывая голову. Я стал пристально вглядываться в перепуганные глаза Андреева и всё больше убеждался, что мне не показалось. Здесь не было никакой ошибки…

Я даже не помнил, как отдал приказ марионеткам, так что у меня сложилось впечатление, будто они самовольно отступили от меня, выпустив капитана, словно испугались моего приближения.

Смотря Андрееву в лицо, я прислушивался к слабому биению чего-то темного внутри него, такого чужого и одновременно хорошо знакомого. Эта тварь тоже оказалась некромантом… слабым, ничтожно слабым, во много раз слабее встреченного мной в «Матросской тишине» убожества! Но в нём всё-таки жил дар, и любые потоки черной энергии попросту расплескивались об него, будто передо мной была неодушевленная глыба или манекен.

В порыве чувств я сначала попробовал уколоть его Силой, потом хлестануть, а затем и вовсе утопить в ней. Но все мои потуги