"Звездный Патруль-2. Компиляция. Книги 1-12 - Артем Лукьянов

голос его утонул за ферро-стеклом внутри экзо-костюма, прорезаемого насквозь лучом дрона. Закончив 3-секундный выстрел «Сфероид» закрыл гнездо излучателя шторкой и затих, уйдя на перезарядку. Разрезанное почти на двое мертвое тело майора Кейтеля Вилкина медленно осело на пол, раскинув руки в стороны. Его лицо с открытыми глазами и некой застывшей холодной маской, не моргая, смотрело в потолок, как бы прощаясь со всеми, кто тут, в ловушке, остался в ожидании неминуемого конца от встречи с приближающейся Черной Дырой.

Пасть Блупа

Серебристая фигурка появилась на корпусе 125-метрового межзвёздного шаттла и почти сразу же затерялась в бушующем море многочисленных мелких и крупных частиц, которые плотной пеленой неслись в направление поглощающей все вокруг с сумасшедшей скоростью бездонной ненасытной пасти. Абсолютно черная пустота втягивала материю и даже сам свет, не отпуская ничего из своих цепких лап. Некогда крупная звездная система с 7-ю пусть и не пригодными для колонизации планетами доживала последние мгновения своего существования. «Буревестник» с фигуркой на корме походил на серебристую песчинку, одну из миллиардов подобных ей.

Люк отъехал нехотя, словно пытаясь придержать Нагиба от того, что его ждет по ту сторону шаттла. Вот только выбора у него не было. Там внутри они были заложниками, обреченными на долгую и мучительную смерть. Каждый новый оборот вокруг Черной Дыры приближал их ужасный конец. Нагиб не хотел тут умирать. Он решил бороться до конца. Тем более с ним был «чужестранец», который действовал за одно. Сам Кейтель пожертвовал собой, своей жизнью за них, не для того, чтобы покорно ждать неминуемого финала. Хотя именно после его гибели их шансы упали почти до нуля. Правды ради, решимость предпринять что либо возникла не от жертвы Кейтеля, а лишь спустя какое-то время от отчаяния и осознания того, что за ними никто не прилетит, а отсчет до поглощения пошел уже на часы.

То, что увидел Нагиб, когда вылез наружу, потрясло его до глубины души. Черная дыра «Пасть Блупа» своей массой и размерами испугала до невероятного ужаса, поразила до самой глубины души. Некая чудовищная сила попыталась оторвать его магнитные подошвы от поверхности шаттла, сбросить и утащить в черное бездонное жерло. Хаос, творившийся вокруг, поражал не меньше. Пришлось следить за бушующим окружением в виде пылевых бурь, астероидов и другого разнообразного мусора, который стремительно несся в общем танцы на встречу неизбежному концу. Даже мелкий космический сор мог сбить его с ног и снести с корабля. Шаттл «Буревестник» даже не пытался хоть как-то маневрировать, чтобы выйти из гравитационного захвата или выиграть еще хотя бы пару-тройку часов.

Нагиб закрепил два страховочных металло-полимерных троса ради двойной страховки в случае отрыва от поверхности. У него была цель – это тот самый аварийный люк, ведущий в кокпит шаттла. Именно оттуда внутрь проник охранный «Сфероид». Теперь отвлечением его на себя взялся чужак с Парпланда по имени Боло, с которым Нагиб очень быстро нашел общий язык, возможно, потому что тот не винил его в провалах. Вот только легче от этого не становилось.

Нагиб полностью вылез наружу и распрямился, чтобы осмотреться. Его тут же едва не сбил поток пыли, пронесшийся в метре от головы. Он согнулся почти вдвое. Разжаться и приподнять голову, чтобы осмотреться, стоило ему немало усилий не физических, но ментальных. Страх сковывал не только мышцы, но и мысли. Космос тут не был бесконечно черной пеленой, но походил скорее на сильное морское волнение, где вместо воды и пенящихся волн были остатки притянутых разорванных в клочья космических тел, планет, спутников, возможно чего-то еще. Огромные облака пыли с невероятной скоростью какого-то немыслимого урагана проносились рядом. Клочья космических тел покрупнее тонули в бесконечном потоке мусора. Видимость была плохая, но, все же кое-что закрывало собой весь горизонт. Это что-то было и главным оркестром, и дирижёром. Нагиб посмотрел в бездонную звенящую черноту громадной пасти огромной Черной Дыры, которая с неутолимой жаждой всасывала в себя все вокруг и даже сам свет. Сильный непередаваемый никакими словами ужас объял его. Руки и ноги совершенно не слушались. Тело срослось с поверхностью шаттла и наотрез отказалось участвовать в этой вылазке. Он посмотрел в сторону того самого аварийного люка, ведущего к кокпиту, и заплакал. Казалось совершенно невозможным пройти почти 100 метров по поверхности «Буревестника» под ударами обезумевшей «стихии» и не сорваться, не поймать камень или космический мусор в «лицо», не оступиться и не улететь в черное жерло бездны. Однако хуже всего было осознание того, что время, словно песок, быстро и неумолимо утекает у него сквозь пальцы, забирая саму надежду на спасение. С ужасом для себя Нагиб услышал оценки ИИ о том, что в случае использования максимального ускорения для освобождения из крепких лап гравитации Черной дыры, мощности «Буревестника» все равно не хватит, чтобы преодолеть нарастающую с каждой минутой промедления силу притяжения. Горизонт событий неумолимо приближался, уменьшая и без того мизерный шанс на спасение. Нагиб сделал несколько полных вздохов, сам себя в мыслях чем-то отвлек и, сгорбившись, как старик под непосильной тяжестью, поднялся. Теперь он стоял так согнутый, как какой-то гвоздь, испытавший удары молотком от криворукого мастера, не решаясь шагнуть вперед. Его по рукам и ногам сковывал тот самый чудовищный страх, какое-то немыслимое отчаяние и обреченность. Внутри все его существо сопротивлялось даже мыслям о каком-либо движении. В уме колоколом стучала одна и та же фраза: «Слишком поздно, Нагиб. Ты опоздал, Нагиб. Зачем весь этот ужас? Вернись и доживи оставшиеся часы в покое и безопасности».

– Нагиб, это Боло! … Я слышу шар! Он купился и движется по коридору в сторону ангара! Я вижу его через твоего «Головастика»! … Поторопись, пока он не передумал!

Эта речь вырвала Нагиба из лап отчаяния, придав сил сделать тот самый первый шаг. Он оторвал ногу от поверхности, попытался ступить вперед и прямо физически ощутил, как нечто ухватилось и потянуло ногу в сторону черной бездны. Ему едва удалось вернуть ее на поверхность и немного успокоиться. Оковы страха рухнули. Появилось ясность мысли, осознание, что другого пути просто нет. Добавилась к этому какая-то ледяная уверенность умереть или сделать задуманное. Медлить было нельзя. От его успеха сейчас завесила жизнь Боло, который уже увлек дрона охраны за собой.

Вторую ногу Нагиб просто подтянул к первой, лишь немного ослабив магнетизм ботинка. Дело сдвинулось. Согнувшись, как ветхий старик, он двигал одну ногу к другой, помогая руками. На перчатках так же были активированы магниты, а ползти