15 ножевых - Алексей Викторович Вязовский

пиво было выпито, лещ съеден, а британские велосипедистки в лице советского жюри из трех нетрезвых парней получили свои баллы на конкурсе красоты, разговор свернул на политику. Я даже сначала не понял, как такое случилось. Давид обратно в Москву ехал на поезде, попутчик включил «вражьи голоса» на радиоприемнике — друг наслушался всякого разного. Начал нам пересказывать. В первую очередь про Польшу. «Солидарность» против какого-то Кани — первого секретаря пшекского ЦК. В правительстве уже фигурирует Войцех Ярузельский, и дело идет к военному положению. Но еще не дошло. Весь вопрос стоит так — с советскими танками или без.

— Первая отвалится Польша, — размахивал плакатом подвыпивший Давид. — Тридцать пять миллионов жителей спят и видят в гробу это социалистическое братство. Никакими танками их не удержать. Потом отвалится Чехословакия и Венгрия. Думаете, они забыли шестьдесять восьмой и пятьдесят шестой год? Варшавскому договору хана. В центральную Европу зайдут американцы с англичанами. Привет, НАТО.

Я поразился точности прогноза. Все ведь так и будет.

— Потом Прибалтика. Знаете, как нас там не любят?

— Слушай, Давид, харэ гнать на Союз, — набычился Мельник. — Я за него кровь проливал. Поляки, хрен с ними, пусть проваливают. Невелика потеря. А Союз мы разваливать не дадим! Не ты строил — не тебе ломать!

— Но жить-то мне!

— А что, поди плохо живешь?!

— Плохо! Вот где жизнь! — Ашхацава помахал еще раз велосипедистками. — Где хочешь селись, никаких тебе выездных комиссий и парторгов, прописок. Во что хочешь верь. Дефицита никакого!

— Кроме денег, — пошутил я, но меня даже не услышали.

— Под американцев, значит, лечь? — Мельник поперевертывал бутылки, но все они были пустыми.

— Свобода!

Давид уже был на своей волне, никого не слушал.

— Хочешь идти в политику? Пожалуйста. Журнал свой открыть? Про тяжелый рок? Хоть десять штук…

— Ты смотри, как его понесло, — Мельник повернулся ко мне. — Вроде еще даже до водки не дошли.

— Если бы дошли, — вздохнул я, — у Давы бы уже Абхазская народная республика образовалась. И сказал Исав Иакову: «Я обессилел от голода, дай мне немного этих красных бобов». Но Иаков ответил: «Продай мне твоё право первородства». — «Я умираю от голода, — сказал Исав, — и если я умру, то к чему мне богатство моего отца? Я отдам тебе мою долю». Но Иаков сказал: «Сперва поклянись, что отдашь». Исав поклялся Иакову и продал ему свою долю богатства их отца. И тогда Иаков дал Исаву еды и хлеба. Исав поел, попил и ушёл и пренебрёг своим правом первородства. Библия, Бытие, главу и стих не помню.

Оба парня обалдело на меня уставились.

— О чем это ты? — первым пришел в себя Ашхацава. — Бытие какое-то…

— Это я о тебе и твоей «похлебке», Дава.

Глава 15

Я где-то подозревал, что специфического веселья и на элитной «скорой» хватает. Ведь не может быть постоянно хорошо, так же? Но когда нам дали вызов на «ударился головой», я поначалу ничего не заподозрил. Похватали наши вещички со свежеотдохнувшим Валентином и полной бригадой пошли к машине.

Пока ехали, Валя кормил нас байками про отдых.

— Сидим с женой на остановке, ждем автобус, никого не трогаем, вдруг мимо нас «Волга», двадцать четвертая, и аккурат возле нас носом тыкается в выбежавший на дорогу фонарный столб. Мы даже испугаться не успели. Я вскочил, думаю, надо глянуть, может плохо кому стало. Тут гайцы подъехали, видать, они с этой машиной наперегонки катались. И мы с милиционером почти одновременно подошли. Открывается передняя дверца, а оттуда такой штын, что я начал по сторонам смотреть, не курит ли кто, а то взорвемся. И мужик за рулем совсем никакой. Ездить ведь легче, чем ходить. Смотрит на гаишника стеклянными глазами и спрашивает: «Знаешь, кто я?» Мент засомневался сразу, даже отступил на полшага назад. «Не знаю», — отвечает. «Вот и я тоже не в курсе», — говорит пьяный.

— И что с ним потом? — спросил наш водитель.

— Так автобус подъехал, концовка без нас. Наверное, всё зависит от ответа на вопрос, — философски заметил Валентин. — Могут прав лишить, а могут вежливо посоветовать осторожнее ездить.

— Все животные равны, но некоторые равнее, — процитировал антисоветскую книжонку Авис Акопович. Почитывает, значит, запрещеночку. — Пойдемте, наш адрес.

В дверь пришлось долго звонить. Я даже высказал гипотезу, что ударившийся головой либо потерял сознательность, либо ушел. Но тут нам открыли. Просто распахнули дверь, и мы увидели удаляющуюся спину какого-то хлопчика. Да уж, эта квартира меньше всего походила на те, в которых до этого приходилось побывать. Нет, с площадью, высотой потолков и паркетом, насквозь пропитанным мастикой от многолетнего натирания, всё было в порядке. А вот с содержимым… Натуральная блат-хата, честное слово. Противогаз бы пригодился, потому что от смеси табачного дыма, бухла и чего-то еще, чрезвычайно знакомого, начало пощипывать глаза. И окна ведь открыты. Ага, и Валентин нос трет, чтобы не чихнуть. А вот и полная тарелка папиросных бычков, ясное дело, третий компонент — конопля дикорастущая. Золотая молодежь, чтоб их. Пожалуй, даже, что и бриллиантовая. Потому что высокопоставленные соседи вряд ли стали терпеть этот шалман рядом с собой, будь возможность убрать его.

Где-то играла музыка, мимо нас прошла какая-то голая девица, не обратив внимания. Ясен пень, у нее ведь предпоследняя стадия опьянения, застенчивая. Ну это когда за стенку держатся для устойчивости. И только после этого к нам выбежал чернявый парень.

— Скорая? Наконец-то! Сюда! Что же не провели, придурки?

Последнее он не нам сказал, в сторону куда-то. Странное дело, этот вполне трезво смотрится. Лет тридцати, жгучий брюнет, с небольшой бородкой. Сильно похож на британского певца Криса Ри, кстати. Если трезвый, почему сразу не встретил?

Ого, да тут у нас веселье по полной. Некто вроде бы мужского пола сидит на полу и экспериментальным путем пытается выяснить, что случается с человеком после снятия скальпа. Голова вся в крови, то же самое и с теми частями организма, которые расположены чуть ниже. Рядом валяются пара окровавленных полотенец и разорванная пополам рубаха. Вернее, вторую половину раненый прижимает к голове.

Ну, полетели. Надо срочно вытащить пострадавшего на более сухое место, снять окровавленную одежду, вытереть кровь, наложить давящую повязку. Чем хреновы кровотечения из волосистой части головы — они чрезвычайно трудно останавливаются. Шить надо обязательно.

Я повернулся к встретившему нас парню. Ну очень знакомое лицо. Придется думать, где я его видел.

— Надо бы воды набрать, хоть немного обмыть вашего товарища. Таз, кастрюля большая, что угодно. Поможете?

Он кивнул и повел меня в ванную. Блин, тут