Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

— Я вас слушаю. Не стесняйтесь. Раз пришли — выкладывайте.

Докторша кивнула, принимая мой довод.

— У меня есть младший брат, Игорь. Он служит… служил в гарнизоне на одном из участков. На той неделе поссорился с офицером и вызвал его на дуэль. Тот отказался. Имел право, знаю. Нельзя младшему чину бросать вызов старшему. Но брат… был очень зол, как я поняла. Он отказ не принял.

— И что сделал? — спросил я, так как Протасовой выдержка всё-таки изменила, и она замолкла, стиснув зубы.

— Ударил его! — глухо ответила женщина. — Ваше благородие, мой брат человек чести. Если он так поступил, значит, оскорбление было очень и очень серьёзным. И, кажется, я догадываюсь, какое. Поэтому чувствую себя отчасти в ответе за случившееся.

— Поделитесь предположением.

Протасова почему-то порозовела.

— Это обязательно? Впрочем, вы правы: я пришла к вам, и вы имеет право знать. Думаю, офицер позволил себе замечание насчёт того, где именно я работаю врачом.

— Понятно. Намекнул, что вы не только пользуете проституток, но и сами гулящая?

— Возможно. Точно не знаю ничего, но у Игоря уже был один раз конфликт на этой почве некоторое время назад. Пожалуй, только это и способно вывести его из себя.

— Что же вы хотите от меня, Мария Игнатьевна? Насколько мне известно, за подобный проступок полагается каторга.

Протасова кивнула.

— Да, ваше благородие, но дело в том, что Игорь в прошлом году выслужил личное дворянство. А значит, его можно взять на поруки.

— Верно. Аристократам в империи всегда готовы дать поблажку, особенно, если попросить.

— На поруки может взять только дворянин. Я… умоляю вас сделать это! Он хороший человек и не заслужил каторгу!

Хм, интересный поворот. Опытный военный, офицер (раз выслужил личное дворянство), герой Фронтира, имеющий опыт в сражениях с Исчадиями, человек чести, ныне разжалованный, но не лишённый социального статуса.

Кажется, сама судьба посылала мне в руки того, кто был так нужен.

— Что ж, — сказал я, вставая. — Полагаю, затягивать с этим не стоит. Ждите меня снаружи, я только переоденусь, и поедем вызволять вашего брата.

Протасова вскочила, едва не опрокинув столик.

— Вы согласны!

— Разумеется. Почему не помочь хорошему человеку? Даже двум, считая вас. Полагаю, меня примут. Обещать, что мою скромную персону сочтут подходящей для того, чтобы передать вашего брата на поруки, не могу, но сделаю всё, что будет в моих силах. В конце концов, объективной причины для отказа на данный момент не вижу. Но я в этом не особо разбираюсь. Будем надеяться, что бюрократия не встанет на нашем пути.

— Ваше благородие! Я даже не знаю, как…

— А благодарить пока не за что. Всё, Мария Игнатьевна, встретимся у крыльца.

Выпроводив докторшу, я отправился одеваться. И впервые воспользовался системой организации одежды, введённой Сяолуном. Мне, может, и всё равно, темнее ли галстук рубашки на полтона, а вот чиновники в Орловске будут встречать нового и молодого проектировщика по одёжке. Так что нужно быть во всеоружии. И тогда, возможно, у меня появится, наконец, человек, готовый и способный встать во главе дружины.

Ехать пришлось до Орловска. Так что прибыли мы к зданию губернского суда уже ближе к вечеру. Но он ещё работал — тут я рассчитал, чтобы успеть. Народу было мало, и приняли нас быстро. Возможно, сыграла роль и цель, с которой мы заявились.

В кабинете, куда нас провели, сидел осанистый мужик лет шестидесяти с седой бородой, усами, в твидовом костюме. Судья.

— Значит, хотите взять на поруки, — проговорил он, выслушав нас. — Уверены? Вы ведь этого человека совсем не знаете. А за него придётся нести ответственность. Оно вам надо?

— Я готов, ваше высокоблагородие. И полностью осознаю свои обязанности в данном случае.

— В этом я не уверен, — покачал головой судья. — Нате вот, ознакомьтесь.

Порывшись в столе, он протянул мне документ, содержащий предписания взявшему на поруки и ответственность. Пробежав его глазами, пока Протасова нервно ёрзала на стуле слева от меня, вероятно, опасаясь, что я могу передумать, я вернул бумагу чиновнику.

— Благодарю, ваше высокоблагородие. Но решения не изменю. Такой человек, как господин Протасов, мне пригодится. Герой Фронтира, награды, личное дворянство — всё это не просто так. Зачем ему на каторгу? Там его талант пропадёт впустую.

— Может, вы и правы, — судья задумчиво погладил бородку. — Что ж, не вижу причин для отказа. Тем более, проступок господина Протасова считаю хоть и не оправданным, но… вполне понятным. Сам служил когда-то в армии. И знаю, что получить дворянство непросто. Хорошо, господин Львов, ваше ходатайство я удовлетворяю. Сейчас оформим документы, и можете забирать осуждённого.

Протасова едва могла сдержаться. Смахнула только украдкой слезу. Её проявления благодарности я сразу пресёк. Признательность мне была нужна не от неё.

Спустя час к зданию суда доставили Игоря Игнатовича Протасова. Все документы к тому времени были у меня на руках.

Получив мою подпись, конвой удалился, оставив нас втроём. Докторша бросилась брату на грудь, уже не сдерживая слёз. Я и не думал, что она способна на такое проявление чувств. Как будто другой человек прямо. Видать, недаром говорят: кровь не водица.

— Зачем, зачем ты это сделал⁈ — всхлипнула она. — Болван! Как глупо!

— Ну-ну, — смущённо пробормотал Протасов, заметно растерявшись и поглядывая на меня с извиняющимся выражением на лице. — Будет тебе, Маш. Прекрати, право, — он мягко отстранил её. — Мне сказали, ваше благородие взяли меня на поруки, — это уже было обращено ко мне. — Не знаю, как Маше удалось вас уговорить, но признателен. Спасибо.

Я протянул ему руку. Протасов крепко пожал её.

— Чем я могу вам отплатить? — спросил он прямо. — Прошу, не отказывайтесь. Для меня это важно. Терпеть не могу оставаться в долгу.

— Понимаю. И мне от вас, действительно, кое-что нужно.

— Всё, что угодно, если это не противоречит понятиям чести.

— Ничего подобного я бы и не предложил.

— Простите, — тут же смутился Протасов. — Это я так… Сам не знаю, зачем добавил.

— Ничего. Мне нужен командир дружины. Тот, кто не только возглавит и обучит, но и соберёт её. Потому что на данный момент охраняют мои владения только миньоны.

—