"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

под горячими струями очень долго и нехотя вышел. Блин, ещё бы вещи постирать. Однако жизнь явно налаживалась, и оставалась надежда, что найду такую возможность даже на войне.

Когда одетый вышел, боец Вася доложил, что наши танки уехали по своим делам. Всех французов в здании расстреляли, новых расстреливают, оттаскивают и сваливают из окна с тыльной стороны.

Проход в подземелье добротно заложен кирпичом, бойцы разбирают. Нашли трофейный цемент, временный чёрный вход чинят. С работницами провели воспитательные беседы, они всё осознали, прониклись и влились в гарнизон. Сейчас в ресторане.

— Да что же они там делают⁈ — возмутился я.

— Учатся стрелять из автомата, постоянно приходят новые французы, — сказал Вася. — Европеец им за каждого платил по пятьдесят франков, а сам брал пятьсот за час. Девочки быстро учатся.

Откуда-то временами доносились автоматные очереди.

— Да уж, — поскрёб я подбородок. — А где мои офицеры?

— Все моются, ты первый вышел, — отчитался боец.

— Ну, пойдём тогда, начштаба поторопим, — распорядился я.

Мне всё-таки удалось выманить Павлика из душевой и решить первые вопросы. В ресторане всё ещё стреляют, а нам нужно место, чтоб кормить столько народу. Хотя бы на время ужина надо перенести расстрелы в другое помещение.

Гостиница отапливалась от одной котельной вместе с со зданием банка, который стоял сзади. Если банк нам всё-таки вздумается ограбить и всех там убить, в гостинице есть пока остановленная собственная котельная и запас угля. Так же нашлась прачечная.

Женский состав сам выбрал командирш, а те установили очерёдность. Сдали девушкам в стирку вещи, а пока надели форму французских офицеров. Одно в ней хорошо — её снимали ещё живые французы. Может, оно и смешно, только с мертвеца одежду я снимать не стану.

В ресторане стреляют. Может приказать, чтобы сначала французы раздевались? Ладно, не надо усложнять, французской формы пока и так хватает.

Хоть путь под землёй и неблизкий, как только освободили проход, отправился Саня с десятком бойцов просить у Оксаны ещё гражданских шмоток.

А я через Серёгину рацию доложил Дымову, что объект взяли, мне он нравится, и я думаю устроить тут свою базу. Он идею в целом одобрил, только приказал самим сходить за пулемётами, аккумулятором к рации и постоянно таскать боеприпасы.

Алёша отключился, а в ресторане всё ещё стреляли. Я подумал, что жизнь действительно налаживается.

* * *

Пушки на востоке ещё бабахали, к ним стаями летели французские бомбардировщики под прикрытием «мессеров», а их атаковали наши истребители. Шёл один непрерывный воздушный бой.

На город регулярно падали горящие самолёты, и в небе маячили купола парашютов. Сбитые лётчики порою висели так густо, что могли спросить друг у друга, как дела или который час.

И казалось, что это никогда не прекратится. Человек в юности всегда надеется на лучшее, особенно после бани. Но маг рассчитывает только на худшее, особенно командир.

Завтра уже замолчат пушки, и бомбардировщики французов перестанут гудеть. В город начнут прибывать подкрепления противника, а раньше всех прибудет новое вражеское командование и сразу станет наводить порядок. Так, пока оно не прибыло и не навело, нельзя терять времени.

Пускай в ресторане ещё стреляли, я собрал в кабинете управляющего офицеров, и мы вместе обсудили план укрепления обороны объекта. Сначала рассмотрели общее расположение.

По углам здания дорогу перегораживают баррикады, и стоят французские танки. Лично я магов там не чувствую, так всё это нужно захватить целёхоньким, а танки освоить.

Потом жилые дома с магазинами на первом этаже, что стоят напротив и по бокам. Магов там тоже не чувствуется, здания следует временно захватить и приготовить к взрыву. Должен ещё остаться тол…

Мои офицеры дружно кивнули, а Володя проговорил:

— Тут главное провода. Схожу к Дымову после ужина.

— Отправляйся после совещания, — приказным тоном сказал я.

— Слушаю, — ответил Вова.

— И у нас ещё здание казначейства с тылу, — молвил я. — Тут я в раздумьях. Если захватим, нам сразу выключат отопление. Придётся переходить на свою котельную…

— Её всё равно нужно проверить, — заметил Саня.

— Взрывать слишком близко, — сказал Коля. — У нас стёкла вылетят.

— У нас задняя стенка рухнет, — поправил его Володя. — А стёкла всё равно вылетят при первом же штурме. Нужно изолировать подвал, чтоб улицу не топить.

— А чтобы занять и удерживать, потребуется много сил, — сказал я. — Скрытых коммуникаций нет, придётся бегать через открытый дворик. Слева гараж казначейства, справа просто стенка — два-три попадания крупного калибра, и всё видно.

Саня добавил:

— И прибавится работы — надо ещё возводить баррикады и рыть окопы…

В двери коротко постучали и сразу открылись. Заглянула старшая над женской частью гарнизона Наташа:

— Ты же приказал гражданских не стрелять?

— Гражданских и старших офицеров, — сказал я солидно.

— Тогда на, — Наташа на мгновенье скрылась из виду и втолкнула в кабинет какого-то господина средних лет в костюме и пальто.

Он влетел внутрь, притормозил у стола и надменно сказал:

— Бон жур.

— Опять француз, — заметил я грустно. — Кто-нибудь, сходите за Серёгой.

— Я переведу, — сказала Наташа и отчего-то смутилась. — В школе изучала. На факультативе.

— Я понимай, не надо переводчик, — решительно молвил француз на ломанном русском. — Я Пьер Ниём. Мой служить в банк «Али Гоффрейн», вести казначейство французской армии, и сидеть в задний вам дом, — он возвысил голос. — Мы коммерческий и не воевать! Однако! Русский танк стреляй нам окна. Сломай ворота и стрелять стена тоже коммерческий публичный дом. В наш двор из ваш окна падай мертвец голый и в форма. Мы вызывай полиция, и они боятся идти. Мы все тоже боятся, — француз взял официальный тон. — Я знай русский, и все меня посылай. Вы тут сидеть и убивай военный всё время. Я понять война. Но у всего есть разумный предел! И приличный правил! Когда это кончаться⁈

— Когда вы уберётесь в свою Францию, — мрачно сказал Саня.

— Или раньше, — предположил Коля. — Когда ваши военные перестанут ходить в публичные дома.

— Не, — помотал лицом Володя. — Быстрее уберутся во Францию.

— Ну, зачем сразу столько агрессии⁈ — воскликнул я и пояснил удивлённым командирам. — Просто боятся люди забрать трупы, а против новых в принципе не возражают, — я обратился к Пьеру. — Ведь так?

—